Александр Сих – Поэзия, как дыхание Бога (страница 3)
Один другому нос утёр.
Кричат: «Мы лучшего достойны!»
Ну, где ж тот режиссёр?
Но и зрителя нигде не видно,
А без него же театр пуст?!
Оно и лучше, совсем не стыдно
Товарищу подсыпать дуст.
Играем роль правителей, магнатов,
Прокуроров и справедливых судей.
От судьбы цинично требуем откатов —
За сумрак душевных будней.
Финал трагичен жизни пьесы,
Пока все люди нелюдимые.
Пока не поняли без всякой мессы,
Что все мы – подсудимые!
Антимир
Я бежал, спотыкался и падал,
В сумраке мыслей, в потоках идей.
Поднимался, плевался и всё-таки задал
Главный вопрос для людей.
Бинтуя душу, избитую в слякоть,
Израненный мозг коварством речей.
Отчётливо понял, что всё это пакость,
И никто не куёт на орало мечей.
Так было всегда, а значит так надо.
Во все времена из порочной сети:
Божественный глас всё той серенады
Выводил мудрецов на света пути.
И в этом пути нет блаженства для тел,
Нет покоя для душ и для разума штиля.
Кто с Богом в союзе, кто стоек и смел,
У кого совесть и честь, которых им не простили.
Им выбор дарила благосклонная власть —
Рабство, костёр или плаха!
Демократия нынче, лишь осталась подлая страсть —
Убивать неугодных из страха!
День поминовения
Поминать надо нам и своих, и чужих,
Всех погибших и просто ушедших.
И тех молодых, что остались невеста-жених,
В небесах своё счастье нашедших.
Пусть не всегда, хоть однажды в году,
Помолимся и свечку в церкви поставим.
Всем молитва нужна, кто в раю, кто в аду,
И себя от грехов чуть избавим.
Ведь знать мы не можем, что ждёт впереди,
Когда душа воспарит из мёртвого праха.
Остаётся одно – молись, надейся и жди,
Чтоб она на распутье не дрожала от страха.
Помянем молитвой, а после выпьем сто грамм,
Не осудим нашу плоть слишком строго.
Но помнить должны, что порок, это срам,
А срам ничем не прикроешь от Бога.
Мир прекрасен, только…
Прекрасен мир, созданный Творцом,
В нём всё гениально просто.
Но венцом творенья, человеком-подлецом,
Рушится гармония Земного роста.
Стремительный технический прогресс
Возносит особь человечью.
Но и быстрый нравственный регресс
Калечит душу, приводя к увечью.
Мы дети, в сущности – младенцы,
Много сил для озорства.
А лучшая забава в детстве