Александр Шувалов – Притворщик-2, или Сага о «болванах» (страница 6)

Сергеич украдкой показал мне кулак размером с два общечеловеческих. Я никак не отреагировал, потому что прокручивал в голове одну, заглянувшую туда мыслишку. Тогда он, прибег к запрещенному приему: посмотрел на меня глазами раненой газели и опустил вниз кулак с отогнутым большим пальцем. У древних римлян это означало отказ в помиловании, у нас так принято намекать, что при разливе будет учтено.

— Этот опер поступил совершенно правильно… — сказал я.

— Да, ладно! — хмыкнул Денис, и мне это не понравилось… Не люблю, знаете ли, того, чего не понимаю. А не понятно мне было, кто дал разрешение этому красавчику лезть в разговоры взрослых.

— Я все-таки продолжу.

— Да-да, конечно, — молвил Виктор Владимирович и укоризненно глянул на юного нахала. Тот сделал вид, что смутился.

— По законам страны пребывания любой совершивший на ее территории преступление, — тусклым голосом проговорил я, — ни в коем, повторяю, ни в коем случае не подлежит выдаче другому государству. Следствие ведут местные органы, рассматривает это дело местный суд и наказание он отбывает обязательно в тамошней тюрьме.

— То есть… — Виктор быстро въехал в ситуацию.

— Совершенно верно. Вы же сами сказали, что ни изделия, ни документации не обнаружили, а разного рода подозрения к делу не пришьешь. Поэтому опера будут судить только за сопротивление представителям органов правопорядка и нанесение им ущерба для здоровья разной степени тяжести. Таким образом, ни в Гуантанамо, ни в какую другую тайную тюрьму ЦРУ он не попадет. Получит свой срок, думаю, от пяти до семи, и покатит белым лебедем на отсидку.

— Хотите сказать, что американцы его даже не допросят? — опять влез Денис.

— Ну, почему. Думаю, им разрешат задавать вопросы в ходе следствия.

— Вот видите!

— Но… — я сделал паузу и опять залез в пачку с не своими сигаретами, — но поработать жестко и со спецсредствами у них не получится.

— Уф-ф-ф — облегченно молвил Виктор.

— Так что, года через два-два с половиной ваш опер будет дома.

— Не наш… — начал было прекрасный юноша и тут же осекся.

— Как это через два? — удивился Виктор.

— Да, так, — я сделал вид, что не заметил, как посмотрел на трепача его, более опытный коллега, — элементарно, сначала он проведет пару лет на строгом режиме в комфортабельной камере с евроремонтом, телевизором, душем и Интернетом. Потом, за хорошее поведение его переведут на облегченный режим. А он, ко всему прочему, предполагает ежемесячный суточный отпуск. Выйдет он в город, сядет на паром или в автобус и очень скоро будет уже в Швеции. А там…

— Отлично! — искренне обрадовался Виктор Владимирович. — Значит, с этим все в порядке, — повернулся ко мне. — Теперь давайте поговорим о вашем задании.

— Давайте, — обреченно согласился я.

Вам в детстве читали на ночь сказки? Мне читали. До сих пор помню одну из них, ту, где главному герою настоятельно предлагалось пойти туда, не понятно куда, быстренько разыскать то, черт его знает, что и доставить, куда скажут.

— Вашей группе предстоит…

— Какой еще группе? — удивился я.

— Вам и Денису.

— А зачем мне Денис?

— Буду следить за тем, чтобы вас не обидели, — скромно молвил прелестный юноша и красиво поиграл мышцами спины.

— Следите из Москвы через телескоп, — грубо отрезал я. — Всегда работаю в одиночку.

— Не обсуждается, — решительно заявил Виктор свет Владимирович, — решение принято, — и он поднял глаза к потолку…

Я умоляюще посмотрел на Сергеича, тот виновато развел руками.

— Итак, вам предстоит разыскать изделие и доставить его в Россию.

— Всего-навсего, — горько молвил я и едва не зарыдал от безнадеги.

— Изделие и документация находятся внутри металлического тубуса примерно тридцати сантиметров в диаметре, длиной около восьмидесяти сантиметров и весом не более четырнадцати килограммов.

— Нехило.

— И поаккуратнее. Внутри тубуса вмонтирован самоликвидатор. Обязательно сработает при некорректном вскрытии.

— Понятно, — голосом смертельно больного проговорил я.

— Да, не парься, Женя! — воскликнул Денис. — Все будет нормалек! — и тут же несколько потускнел и даже смутился.

Когда-то давно меня научили ставить на место слишком борзых ребят. Без лишних слов, молча, одним только взглядом. Дело было в Афгане, где я полгода был заместителем командира разведвзвода.

— Зачем же так официально, Денис, — по-доброму улыбнулся я. — Нам же вместе работать. А, потому, называйте меня просто товарищ майор и перед тем, как обратиться, обязательно спрашивайте разрешение. Дисциплинарный устав, верите ли, никто пока не отменил.

— Разрешите обратиться, товарищ майор? — взвился он.

— Не разрешаю, — отрезал я и, повернувшись к его старшему коллеге, продолжил. — Отправьте его в магазин, пусть купит что-нибудь из одежды на пару размеров побольше. В той стране он должен выглядеть как обычный парень с улицы, а не «руссо бандито» или «рука Москвы».

— Я… — начал было оскорбленный красавчик и умолк. К общей радости.

— А вот теперь говорите, — снизошел я.

— Когда мы вылетаем?

— Вы завтра, я чуть позже.

— Как мне вас найти?

— Никак. Свяжитесь с тамошней резидентурой и ждите. Я сам вас разыщу.

— Как?

— Элементарно, Ватсон. Нам будут забронированы номера в одной и той же гостинице.

— Еще вопросы? — строго спросил Виктор Владимирович.

— Появятся, не сомневаюсь, после изучения всех документов по делу. Пока только один: тот оперативник работал самостоятельно или с ним был кто-то вроде Дениса?

— Его прикрывал мой друг, — глухо проговорил атлет и красиво, как в кино, нахмурился. — Он пропал.

— В таком случае, прихватите с собой огнемет, авиационную пушку и побольше гранат. Мстить будем страшно.

Глава 4

Морды из фиордов

Я немного подремал, вытянув ноги, в кресле, благо летел бизнес-классом. Для того чтобы выбить туда билет, Сергеичу пришлось как следует поскандалить, потому что в родной конторе в очередной раз задули свежие ветры перемен и экономии, вот наши боссы и занялись тем, что старый грубиян называет снятием пенок с говна.

Проснулся, вызвал стюардессу, попросил кофе и получил его. Уселся поудобнее и постарался включить голову. Что мы имеем на сегодняшний день? Ничего хорошего, пока что ситуация вовсю имеет нас. В некоторой стране, как иголка в стоге сена, запрятано некое изделие, тубус, который лучше не открывать. Изделие вовсю разыскивают, во-первых, естественно, штатники, во-вторых, местная полиция и контрразведка. Совсем не удивлюсь, если к этой охоте за табуретками подключились спецслужбы еще кое-каких стран, вернее, удивлюсь, если они этого до сих пор не сделали. Думаю, за здешним научным филиалом присматривали не только мы.

И еще. Просрав изделие и, как следует, оценив важность потери, америкосы поступили в лучших традициях собственных вестернов, то есть, назначили за него награду, целых семь с половиной миллионов долларов. Дурь какая-то, не начни они с самого начала гнуть пальцы, легко получили бы его за полтора. Впрочем, это уже их проблемы.

Самое, казалось бы, время порадоваться очередному успеху заклятого стратегического партнера, только что-то не очень получалось. Если объявлена награда, да еще такая, на нее наверняка клюнут, и тогда к параду идиотов присоединятся работающие по найму или на самих себя дикие команды и просто отдельные ухари. Значит, в самое ближайшее время в этой тихой стране начнется маленькая, но очень противная война по афганскому сценарию, то есть, все против всех. Если уже не началась. И очень скоро, буквально через несколько часов, в эту мясорубку влезем и мы с милым мальчуганом Дениской, который так трогательно обещал не давать меня в обиду.

Скажу по секрету, в свое время меня неплохо обучили обижать других и не давать в обиду себя самого, так что, лишние мускулы мне абсолютно ни к чему.

А, вот от дополнительной порции мозгов не отказался бы. И, вообще, не мое это задание. Вот, Кащей или тот же Грек, те бы справились на раз-два. Быстренько разыскали бы то, что спрятано, и увезли, да так, что никто бы и не понял, что, собственно, произошло. Так и носились бы дальше с визгами и воплями, увлеченно моча друг дружку. Беда в том, что ни того, ни другого задействовать уже не получится. Кащей два года назад погиб, а Грек, мой бывший дружбан, Толя Фиников, еще в конце прошлого века ушел на задание и не вернулся. Расстрелял напарника, прихватил казенную денежку и растворился без осадка. Кстати, я и был тем самым напарником.

Зажглось табло с просьбой воздержаться от несколько лет уже как запрещенного здесь курения и пристегнуть ремни. Я тут же послушно воздержался и пристегнул. Самолет плавно пошел на снижение.

Меня встречали. Приятный молодой человек в строгом темном костюме, держа в руках кусок картона с надписью RADKIN, вертел головой и нервно переминался с ноги на ногу. Я подошел поближе и поставил сумку на пол.

— Добрый день.

— Здравствуйте, Евгений Дмитриевич, — обрадовался он мне как родному, разве что, не полез обниматься. — Я Слава, Вячеслав Андрейко… — и протянул руку.

— Точно? — строго спросил я, руки не подавая.

— Шутите? — оторопел он.

— Не привык. Предъявите документы.