Александр Шувалов – Притворщик-2, или Сага о «болванах» (страница 22)

— Я не алкаш, — он опять приложился. — Честное слово.

— Верю, — я сорвал пробку с очередного «Холстена». — Что пил вчера, водку?

— Ее родимую.

— Водка — яд, трезвость — норма жизни, — я протянул к нему свою бутылку. — За трезвость! — мы чокнулись посудой.

— Хорошо-то как! — Костя отставил в сторону бутылку и потянулся за следующей.

— Не части. Скажи мне лучше, ты знаешь, где этот красавец остановился и как называется бар, где он так красиво выступал?

— Обижаете, сэнсэй. Живет в пансионе класса «полторы сраных звезды» возле Фредерисбергского парка, шумел в кабаке под названием «Бар» через дорогу.

— Источник?

— Местная полиция, — он вопросительно посмотрел на меня, дождавшись кивка, взял еще бутылку.

— Там, помнится, у вашего резидента кореша трудятся.

— Не только у него, — скромно опустил глазки.

— Замечательно. Ты его посмотрел?

— Конечно.

— Сколько с ним народу?

— Двое, — он хмыкнул, — такие же придурки.

— Поселились вместе с ним?

— В одном клоповнике класса «четверть звезды» в получасе езды.

— Конспираторы, однако.

— Не то слово.

— Как далеко от того бара полицейский участок?

— Примерно, в полукилометре, но приезжают, если что случится, минут через десять.

— Почему?

— Бармен им постукивает, вот, и не хотят «палить» источник. А к чему это?

— Терпение, мой друг… — я взял две последние бутылки и «раздал патроны». — Сейчас допьем эту прелесть и спать. Завтра по плану «мокруха».

— Будем делать больно?

— Хуже. Этот хрен объявил мне кровную месть. Значит, завтра мы его…

— Зарэжэм? — Костя схватил со стола вилку и сделал выпад.

— Закроем.

Глава 15

Гоп-стоп в салуне, или вендетта по-молдавски

Из бара можно выходить по-всякому: «летящей» об асфальт походкой, ползком и на четвереньках. Иногда, если вечер, так сказать, удался, из него просто выносят. А вот заходить туда следует круто и решительно, как одинокий стрелок в салун на диком Западе. Если вы, конечно, мужчина, а не какой-нибудь жалкий слизняк.

Он пинком распахнул дверь, вошел в полутемный зальчик и остановился, чтобы присутствующие как следует рассмотрели его и ужаснулись. Настоящий хозяин жизни, первый парень на деревне, гроза окрестных пивняков: кожаные брюки «в облипку», кожаная же куртка, ковбойские сапоги на высоченных каблуках. Зачесанная назад и вверх копна темных волос, изящная темная бородка с проседью. Крутые темные очки на элегантном, с легкой горбинкой, носу.

Его узнали, но почему-то не особо испугались.

— Опять этот кретин приперся, — тихо сказал загружающему поднос спиртным официанту бармен. — Вышвырни его, Свенни, только не калечь.

— Запросто, — белобрысый толстяк поставил поднос на стойку.

Подрагивая на ходу животом, подошел к нежданному посетителю и остановился в паре шагов от него.

— Мистер, — начал официант, глядя на пришедшего сверху вниз, потому что сам был ростом под потолок. — Please…

Договорить не получилось, потому что вдруг хрюкнул и сложился пополам от удара остроносым сапогом между ног.

— Падла! — по-русски заорал брутальный мужчина в кожаных доспехах. — Получай! — Извлек из-за пазухи блестящий, громадный, как показалось всем и сразу, пистолет и огрел того рукояткой по голове.

Свен рухнул на пол лицом вниз, мужчина перешагнул через него и передернул затвор.

— Не ждали, суки? — вкрадчиво спросил он и два раза выстрелил в потолок. Сверху посыпалась штукатурка, от грохота зазвенело в ушах.

Мужчина пнул ногой столик и ожидаючи посмотрел на сидящих за ним, он явно искал приключений. Возражений, однако, не последовало, облитые пивом трое, опустив вниз глаза, сидели тихо и ровно.

Он развернулся и подошел к стойке. Разинувший от удивления рот бармен застыл там, как суслик у норки, слегка кося глазом в сторону телефона на стене.

— Что встал, бля?! — нога в ковбойском сапоге неожиданно взлетела вверх и угодила в краешек подноса с бутылками и кружками. Тот перевернулся, содержимое попадало на стойку и на пол. Приятно зазвенела бьющаяся посуда, веселье началось.

— Мистер, — дрожащим голосом вякнул бармен, — мистер…

— Молчи, сука! — тот не понял ни слова, но заткнулся и на всякий случай поднял вверх руки.

— Быстро, бля, money давай, бля! — из этих пяти слов бармен понял только одно, зато правильно. Дрожащими руками открыл кассу и принялся выкладывать банкноты на стойку.

— Это что, все? — мигом преодолев от ужаса языковой барьер, труженик прилавка все сразу понял и закивал утвердительно.

— Где money, говорю? — опять все и сразу поняв, бармен чуть опустил и развел в сторону руки, дескать, рад бы помочь материально, господин налетчик, но не могу.

— No money, — тихо прошептал он, но был услышан.

— Ах, no money, козел! — нацеленный в грудь бармену пистолет дрогнул, прогремел выстрел, тот упал.

Герой-налетчик, прихватив со стойки бутылку виски, сделал глоток прямо из горлышка и повернулся к замершей от страха публике.

— No police, овцы, все поняли? — присутствующие дружно закивали, все абсолютно правильно поняв.

Парень в коже еще разок отведал вкусненького из горла, развернулся и лунной походкой направился к выходу. Перешагнул через скорчившегося на полу официанта, подошел к выходу и был таков.

Выйдя из бара, я перебежал через дорогу, заскочил в пансион и поднялся на второй этаж. Отворил дверь, ворвался вовнутрь и принялся стягивать штаны.

— Как все прошло, сэнсэй? — Константин поднялся из кресла и подошел поближе.

— Как и планировалось, — бодро ответил я, снимая куртку. — Что с клиентом?

— Великолепно, пришел в себя, угостил вискарем, вырубил и так несколько раз.

— Он нас слышит?

— Ни боже мой, я ему беруши вставил.

— Молодец, работай.

— Понял… — Костя взял ствол, бутылку и направился к валяющемуся на кровати, плотно упакованному брутальному брюнету.

Вложил ему в руку пистолет и, нажав пальцем поверх его указательного, пальнул в стену. Вложил в другую руку бутылку и принялся: его развязывать.

— Хорош копаться! — я уже стоял в дверях, более-менее прилично одетый и, если не приглядываться, совсем не похожий на грабителя и дебошира Мунтяну.

— Иду!

— Беруши вынул?