Александр Шувалов – Притворщик-2, или Сага о «болванах» (страница 16)
Я возвратился, и мы выпили, потом еще и еще, ведь ничего так не сближает и не способствует зарождению чистого и светлого чувства, как совместно распитые спиртосодержащие напитки. Желательно, в достойном количестве. А потом я целовал ей ладони и заплетающимся языком гундел о том, как мы вернемся, обязательно вдвоем, в Россию и сразу же поедем ко мне на дачу, гулять по лесу и париться в русской бане.
— Я нашел тебя, — мычал я, — и теперь никуда не отпущу и никому не отдам. Давай выпьем!
— Давай, — согласилась красавица Евгения.
А вы встречали хоть раз некрасивую женщину после успешно освоенного килограмма промышленно очищенной и хорошо охлажденной? Вот, и я — ни разу.
— Закажем еще?
— Думаю, тебе уже хватит, в смысле, нам уже хватит, дорогой… — мне показалось, что слово «дорогой» она произнесла совсем не ласково.
— К тебе или ко мне? — как истинно русский, да еще пьяный в дымину мужик, я не стал разводить церемонии, а сразу поставил вопрос на ребро.
— Все равно, милый, — деловито проговорила она, — пойдем уже…
— Официант, счет! — погладив шейку моей ненаглядной, заорал я и принялся швырять на стол банкноты из бумажника.
Очень скоро мы оказались в узком, слабо освещаемом фонарем переулке. Как мы там очутились? Да, очень просто, моя новая любовь со словами «Я больше не могу, пойдем», взяла меня за руку и повела как барашка на шашлык. Я особо и не сопротивлялся, наоборот, по мере сил поспешал за ней на вялых ногах.
Она приникла ко мне… Схватившись как два борца, мы со стонами слились в объятиях, дыша друг на друга. Внезапно она забилась в моих руках, вырвалась и приложила об стену не хуже, чем днем назад Денис.
— Сейчас тебе будет очень хорошо, — поправляя волосы, сказала она и цепко ухватила меня за ширинку. — Закрой глаза, дорогой, я так не могу… — я и закрыл.
Ее правая рука нырнула в висящую на плече сумочку и тут же появилась с чем-то, напоминающим баллончик.
— Не смотришь? — поинтересовалась она, направляя его мне в физиономию.
— Конечно же, нет, — я поставил блок левой и наотмашь рубанул ребром ладони правой по ключице моей коварной возлюбленной.
Перепрыгнул через нее и бросился наутек. На выходе из переулочка меня уже ждали. Двое крупных мужиков, на полголовы выше меня каждый, один вдвое шире другого, умело взяли меня в полукольцо. Я попытался было выстроить их в линию, но не вышло, мои противники явно понимали толк в драке. Оставалось одно, идти на прорыв. Увернувшись от захвата здоровяка, я нырнул ему под руку и пробил по пузу с левой, рука ушла по локоть, он крякнул и отшатнулся. Не теряя темпа, попробовал на скачке миновать второго. Не получилось, последнее, что я увидел, был несущийся прямиком мне в челюсть, кулак. Успел нагнуть голову, поэтому удар пришелся по голове, за ухо. Я даже не почувствовал особой боли, просто вырубился и все.
Глава 10
Хамская ночь
— Очень попа болит, да? — насмешливо спросил здоровяк, и все, кроме меня, захохотали. Лично мне было совсем не смешно.
Я пришел в себя на заднем сиденье автомобиля, стиснутый с обеих сторон крупными мужиками, как котлетка половинками булочки в американской тошниловке. Машина подпрыгнула, и я буквально заорал от острой боли. Болела, самое интересное, не голова, та только гудела как колокол, зверски ныл копчик.
Пока компания веселилась, я потихоньку осматривался. Итак, как уже было сказано, я в машине. Справа от меня тот самый бугай, которого я треснул по пузу, слева — высокий мосластый мужик, что так грамотно меня вырубил. Рядом с водителем, откинувшись в кресле, сидит покалеченная мной дамочка, с рукой на перевязи.
— А знаешь, почему болит?
— Нет, — хриплым голосом ответил я и закашлялся.
— Когда ты упал, мы тебя немного… — и он вкратце, но очень образно описал, что они все со мной несчастным, немного…
— Никак не мог предположить, — скорбным голосом проговорил я, растирая лицо руками. К моему большому удивлению, их даже не зафиксировали, — что на старости лет подвергнусь нападению сексуальных маньяков. Вы, что, гомики?
— Поговори у меня — здоровяк отвесил мне такой подзатыльник, что я опять едва не расстался с сознанием.
— Прекратить, — негромко произнес водитель.
Смех стих.
— Не беспокойтесь, Евгений, — продолжил он. — Никто не собирается покушаться на вашу невинность.
— Тогда почему жопа болит? — сурово спросил я и скривился.
— А это тебя Соня попинала, — охотно ответил бугай. Видимо, в этой компании он был самым веселым. — У нее туфельки с острыми носочками, вот и болит.
— Кроссовки надо носить, барышня, — строго заметил я. Все опять заржали, даже бывшая тезка.
— Объясните, Евгений, как это у вас все так ловко получилось? — поинтересовался водитель.
— Тоже скажите, ловко. Вырубили, напинали по жопе, теперь, вот, везете куда-то…
— Я не об этом. Как вы догадались, что у Сони баллончик?
— Ни о чем я таком не догадывался, — грустно сказал я. — Все было так здорово, познакомился в ресторане с телкой…
— Я тебе дам телку!
— Уже дала, — огрызнулся я. — Вот, говорю, познакомились, отметили это дело, вышли на улицу. Она мне и говорит, давай, говорит, я тебе сделаю хорошо. Делай, говорю, я только за. Тогда закрой, говорит, глаза, я типа стесняюсь. Закрыл, стою, жду, когда будет хорошо. Надоело, открыл глаза, смотрю, а у нее эта хрень в руках. Ну, я и…
— Дальше мы все сами видели, — заметил водитель. — Лихо вы, Евгений, с женщинами деретесь. С мужиками как-то похуже получается.
— Это точно, — согласился я и повернулся к соседу слева. — Удар у тебя, однако…
— Умею, — подтвердил он, сжал правую руку в кулак и покрутил у меня перед носом. В левой, лежащей на коленях, он держал ствол с глушителем.
Где-то я этого красавца или на него похожего уже сегодня видел.
— Как вы успели заметить, мы не стали надевать вам наручники, — водитель открыл окошко и закурил.
— Сердечное спасибо.
— Обращайтесь, — любезно отозвался он. — Постарайтесь сидеть смирно, иначе будет больно.
— Кто бы спорил, — смиренно молвил я и затих.
…В конце девяностого я, помниться, оказался в одной учебке в Забайкалье и проторчал там несколько месяцев. Как-то вечерком, один из коллег, Владимир Петрович Канашков, отставной полковник погранвойск, рассказал мне за бутылкой интересную историю из прежней жизни. Дело было все в том же Забайкалье, в середине семидесятых, когда дружба с сопредельным Китаем, можно сказать, расцвела пышным цветом, и дело неуклонно шло к войне. Пограничный наряд задержал одного деятеля, когда тот собирался в обратном порядке пересечь советско-китайскую границу. Нашим просто повезло, этот дядя подвернул ногу, а потому, бежать не мог. Он и шел-то с трудом. Ну, побрали, отзвонились по начальству, забросили в УАЗ и повезли в отряд. Когда Петрович узнал о произошедшем, тут же сравнил данные по словесному портрету с имеющимися у него, и скачками бросился к телефону, связался с заставой и приказал обязательно надеть на задержанного наручники, после чего как следует связать и на всякий случай оглушить.
Послушались его, как же. Похихикали, взяли этого недомерка (метр с кепкой на цыпочках) за шиворот, запихали в машину и посадили на заднее сиденье в компанию к двум мясистым сержантам. На переднее сиденье уселся замполит заставы, двухметровый верзила, в прошлом мастер спорта по водному поло.
В расчетное время машина в отряд не прибыла, начались поиски. УАЗ с четырьмя трупами внутри потом обнаружили неподалеку от границы. Этот самый китаец перебил всех голыми руками, видать, его не очень испугал суммарный вес конвоя и значок на кителе. Кто знает, может, в той машине был мой добрый знакомый, старый гуманист Лю.
Водитель вдруг снизил скорость.
— В чем дело? — спросил здоровяк справа от меня.
— Сзади машина, — и еще притормозил. Мимо, обогнав нас, промчался темный «Фиат».
— Порядок, — удовлетворенно прогудел здоровяк.
— Ложная тревога, — подтвердил водитель.
Я похлопал себя по карманам — ничего, кроме носового платка.
— Дайте сигарету.
— Потерпите, пожалуйста, — ответил водитель, — скоро приедем на место, там и покурите.
— Куда мы едем?
— Сначала в больницу, вы Соне ключицу повредили, потом на базу.
— Сама виновата, — буркнул я, — накормили ее, напоили, душу открыли, а она…
— Облом тебе, Жека, вышел, — опять захохотал здоровяк, — не приедет она к тебе на дачу в баньке париться.
— Не приедет, — согласился я, — нет у меня никакой дачи.
Соня скрючилась на сиденье и зашипела от боли.
— Давай переулками, так быстрее, — сказала она, и водитель нажал на газ.
— Стыдитесь, Евгений, — укоризненно проговорил он.
И не подумаю. Вообще-то, я стараюсь не бить женщин, но иногда просто нет другого выхода. Тем более что это не совсем обычная женщина. Ставлю свои командировочные за две недели против окурка «Примы», что эта красавица у них в команде не только обольщает лохов вроде меня, но и занимается кое-чем посерьезнее. Совсем недавно, размякнув от водки и любви, я терся физиономией о ее ладони и наткнулся губами на хорошую мозоль на сгибе указательного пальца. Чтобы заработать такую, надо регулярно давить этим самым пальчиком на спусковой крючок. Думаю, моими стараниями команда надолго лишилась хорошего стрелка.