Александр Шувалов – Контролер (страница 50)

— За виновников торжества! — провозгласил Берташевич и полез чокаться — Вы, вообще, пить сегодня собираетесь или как?

— А жрать кто за нас будет? — огрызнулся Кира. — Пушкин Александр Сергеевич?

— Не гони, Берта, — попросил я, — все в свое время. — Не скажу, что за время отсидки заделался трезвенником горбачевского разлива, просто почему-то поесть хотелось больше, чем выпить.

Под третий тост мы все-таки выпили, до дна и не чокаясь. Потом еще немного поели.

— Тормози! — скомандовал я и мы, откинувшись на стульях, блаженно застыли, как удавы после визита в кремлевский буфет, переводя дух и набираясь сил.

— Внимание, движение у подъезда.

— Клиент? — с надеждой спросил крепыш.

— Нет, какой-то лох с букетом.

Лифт в подъезде, как водится, не работал. Стоящий у окна хорошо слышал, как хлопнула дверь, и кто-то принялся подниматься по ступенькам. Вдобавок ко всему, этот кто-то еще и пел, тонким, почти детским голоском, немилосердно при этом фальшивя. Певун дошел до пятого этажа и поднялся еще на пролет вверх: недешево и со вкусом наряженный невысокий, можно сказать, мелкий субъект щуплого сложения. Ангелоподобное личико в обрамлении длинных, спадающих на воротник дубленки, волнистых волос. Увидав стоящего между этажами у окна, пение прекратил и тихонько прошел мимо, прижимая к груди здоровенный, стеблей на пятнадцать, букет чайных роз. Крепыш в очередной раз закурил и повернулся к окну.

— Мужик, эй мужик — вдруг пропищали сзади.

— Чего тебе? — не оборачиваясь, спросил тот.

— Мужик, ну че ты?

— Мужики в поле. — наставительно проговорил крепыш, разворачиваясь. И тут же осекся: из букета на него смотрел удлиненный глушителем ствол.

— Ну все, я домой, — Кирилл поднялся на ноги, сделал компании ручкой и, бросив прощальный взгляд в сторону осетрины, заспешил к выходу — Увидимся.

— Созвонимся завтра.

— Лучше послезавтра.

— Погоди, — Котов встал из-за стола и двинулся следом. — Сейчас тебя отвезут.

— Честно говоря, я бы немного прошелся.

— У нас так не принято. — Он приобнял бывшего арестанта за плечи. — Да и не стоит в первый день на воле дразнить судьбу. Вот я, помню… — они вышли.

Через несколько минут Саня вернулся в компании очень интересной пары: седой, слегка лысоватый мужик, лет на десять старше Волкова и… та самая дама из тира, только на сей раз без пистолетов.

— Зови просто Юрой, — представился спутник моей случайной знакомой.

— Игорь.

— Вот, значит, ты какой, — усмехнулся он и сжал руку, как плоскогубцами.

— Юлия, — представилась его спутница. Неожиданно для самого себя, я склонился и поцеловал ей руку, потому что дамам принято целовать ручки, а передо мной была именно дама.

Хмельной воздух свободы плюс сытный ужин, минус бессонная ночь (о грядущем освобождении мне сообщили только вчера) сделали свое черное дело: я осоловел и начал клевать носом.

— Ты как, Игорь? — Волков подошел и присел рядом.

— По-моему, мне на сегодня достаточно, — я потряс головой. — Пора, — и стал подниматься.

— Обожди немного, — Сергей положил руку мне на плечо, — еще полчасика.

— Ты чего? — удивленно спросил крепыш.

— Ничего особенного, — совершенно нормальным голосом ответил «ангелочек» и аккуратно пристроил букет на подоконник. — Медленно и печально достань ствол и положи возле цветочков. И не вздумай дурить.

— Да, да, конечно, — забормотал тот, всеми силами демонстрируя немыслимый испуг. — Сейчас, — сделал крохотный шажок навстречу. Попытался расстегнуть куртку. — Что-то молнию заело, — шагнул еще раз. Теперь он оказался на расстоянии броска. Оставалось только зафиксировать пистолет, а потом уже спокойно размазать этого дохляка по стенке.

«Всегда одно и то же», — человек по имени Валентин чуть слышно вздохнул. В который уже раз противник покупался на его субтильный вид и начинал искать варианты в ближнем бою.

— Бац! — резкий удар в подбородок отбросил крепыша к подоконнику — Не дури, ствол аккуратненько двумя пальцами, ну!

— Что теперь? — прошамкал тот.

— Лицом к стене, ноги шире плеч, руки за голову!

— Как скажешь — пожав плечами, крепыш встал к стене и, как ему показалось, незаметно напрягся.

«Товарищ не понимает», — Валентин в темпе провел наработанную серию: расслабляющий удар с левой по почкам, ступней под коленку и легкий тычок ладонью в затылок, чтобы жизнь больше не казалась раем.

Крепыш опустился на колени и затих. Валентин удовлетворенно хмыкнул и полез в карман за шнуром. Как каждый уважающий себя войсковой разведчик, он терпеть не мог пользоваться наручниками.

Сидящий за рулем «семерки» как раз собрался связаться с напарником, когда кто-то забарабанил в боковое стекло. Не постучал, а именно, забарабанил. Стекло со скрипом опустилось.

— Обалдел, мужик? — сурово спросил водитель. — По голове себе постучи.

— Ты что здесь встал? — незнакомец был тощ, невысок ростом, одет в потрепанный китайский пуховик не по размеру и явно нетрезв. А еще он совершенно не походил на обладателя даже стиральной машины, не то что автомобиля. — Это мое место.

— Сейчас уеду, — примирительно сказал водитель. Лишний шум совершенно не входил в его планы.

В ответ наглый не по росту мужик что было сил пнул ногой в борт машины, отступил назад и остался стоять, слегка покачиваясь. Он явно искал приключений и, так получилось, что нашел. Водитель вылез из машины, осмотрелся по сторонам и подошел к наглецу поближе. Такой же худощавый, по-боксерски сутулый и на полголовы выше ростом. Подошел и тут же пробил первый удар из наработанной годами комбинации: апперкот с левой, хук с правой, только, вот, как-то не очень удачно. Первый удар поразил воздух, а нанести второй он просто не успел: оказавшийся вдруг сбоку от него мужик, коротко, но очень резко ударил с правой в челюсть. Водитель упал лицом вниз. Что и требовалось доказать, в поединке между регулярно тренирующимся мастером спорта международного класса и растерявшим всякую форму кандидатом в мастера победил сильнейший.

Глава 24

В гостях хорошо, а дома лучше, особенно, если тебя принимали в казенном доме с решетками на окнах. Я открыл дверь, вошел вовнутрь и замер в удивлении. Поначалу даже показалось, что ошибся дверью. Присмотрелся повнимательнее: все правильно, квартира моя, только уж больно чистая. Такое ощущение, что банда чокнутых домушников, открыв оба непростых замка, проникла вовнутрь, после чего немедленно принялась наводить порядок: мыть полы, пылесосить ковер и собирать с потолка паутину. Я прошел на кухню, надо же, ни груды грязной посуды в раковине, ни пустых бутылок в углу, зато полный холодильник еды.

Спать расхотелось, поэтому, заварив чаю, я остался на кухне за столиком у окна. Взял со стола телефон и принялся его, как будто, впервые в жизни, с интересом разглядывать. И тут начались звонки. Сначала на связь вышел совершенно пьяный и непривычно веселый Дед.

— Как дела, командир? — меня опять стали называть так, это было приятно.

— Нормально. Ты где?

— В кабаке, мы решили продолжить веселье. Не присоединишься?

— Не сегодня, — уж слишком хорошо мне сиделось на моем табурете в собственной кухне за собственным столом, попивая чаек из собственной чашки.

— Жаль. Тогда до завтра.

Потом мой покой нарушила отчизна в лице сегодняшнего порученца. Давешний мальчик на побегушках вкрадчивым голосом педофила-заочника напомнил, что генерал-майор Дворецков М. И. с нетерпением ожидает меня завтра в конторе в любое удобное время, желательно в четырнадцать тридцать.

— Пропуск заказан, просьба не опаздывать, — прокуковал порученец и отключился.

Полностью удовлетворив тягу к общению, я засобирался было отключить аппарат, но он опять затрезвонил.

— Да.

— Коваленко, это ты? — голосом старшего контролера, суровой дамочки Светланы, отозвалось в ухе славное боевое прошлое.

— Если честно — да.

— И где тебя черти носят?

— Везде.

— Они тебя нашли?

— Кто?

— Твои друзья. Приезжали двое, спрашивали, где ты живешь.

— Сказала?

— А что такого?

— Ничего. Извини, у меня звонок по другой линии, — и собрался было повесить трубку.