Александр Шувалов – Джокер (страница 31)

— Плановая?

— Да.

— Тогда другое дело. Слушаю вас, господин ревизор.

— Меня хотят убить.

— Открыл Америку! Конечно же, хотят и обязательно убьют.

— Что вы сказали!?!

— Ты, Гена, не кричи. Убьют, говорю, обязательно, если, конечно, смогут. Я, например, в этом серьезно сомневаюсь.

Финансист несколько раз с силой провел ладонями по лицу, оставив на нем белые следы, — верный признак работающей вразнос нервной системы. — Они сегодня со мной уже разговаривали как с покойником, — глухо проговорил он.

— С покойниками, Гена, не разговаривают.

— Вы поняли, что я хотел сказать. И если этот хоть как-то маскировался, то Славик… Эта свинья меня уже похоронила!

— А нечего было, Геночка… — тут он еще раз посмотрел на собеседника, на этот раз повнимательнее. — Эк, как тебя прижало. Водки?

— Валидолу, если есть.

— Значит, все-таки водки, — подошел к бару и наполнил до краев фужер. Поставил его перед собеседником. — Сразу и залпом. Считай, что это приказ.

Глава 43

Забор я преодолел не так ловко, как ниндзя, но в целом достаточно успешно. Для справки: ниндзя, это такие маленькие человечки в черном и с мечами за спиной. Передвигаются короткими шажками, разбрасывая в разные стороны всякую хрень в виде бомбочек, сюрикенов и метательных ножей. Постоянно плюются через трубочки отравленными иглами. Разного рода препятствия преодолевают с молодецким криком «Ки-ийя!», крутя в воздухе тройное сальто и рубя в капусту мечами пролетающих мимо мух. Встречаются исключительно в больном воображении авторов кинобоевиков серии «В».

Короче, с забором особых проблем не возникло. На то, чтобы разобраться с замком двери черного хода, времени потребовалось не намного больше, потому что он оказался обычной дешевой китайской подделкой подо что-то фирменное. Ох, уж мне эти российские буржуи, вечно экономят на том, на чем не надо.

Пройдя через оборудованную по последнему слову кухню, я оказался в холле. Едва не навернувшись на скользком от постеленного поверх мраморного пола полиэтилене, прошелся по нему и остановился. Некоторое время постоял там, с любопытством оглядывая царящую вокруг роскошь сквозь хитрые очки. Окна с ажурными решетками, обитые шелком стены, гигантских размеров хрустальная люстра под потолком, витая металлическая лестница на второй этаж со стеклянными ступеньками. Ничего не скажешь, красиво собрался жить господин Босоногов. Положил на пол рюкзак и начал доставать из него аккуратные брусочки пластиковой взрывчатки, моточки проводов и кое-что другое, столь необходимое для осуществления задуманной мною пакости. Прокрутил в голове схему размещения зарядов и приступил к работе.

Взорвать дом, на первый взгляд, дело нехитрое, занес внутрь взрывчатку, подсоединил что надо к чему требуется, установил таймер, и дело в шляпе. Гораздо сложнее избежать нежелательных последствий от самого взрыва, как-то: не поднять на воздух весь поселок, не засыпать соседей обломками, не загадить ими же двор, на котором этот дом, собственно, и располагается, дабы не поубивать или не покалечить ни в чем не повинных людей. Кроме всего этого, нужно было выполнить то главное, ради чего я сюда заявился: дом должен быть не просто взорван, а ВЗОРВАН ТЕХНИЧНО, с ясным намеком на высокую квалификацию и прежнее место службы исполнителя.

Строители, должен признать, свое дело знали здорово, второй этаж был оформлен ничуть не хуже и радовал глаз не меньше, чем первый. Ни одна паркетинка не скрипнула у меня под ногами. Даже как-то жалко стало, нет, не владельца усадьбы. Он, если и заслужил какое-то жилище, то исключительно казенного образца и строгого дизайна, в обществе подобных себе, с незамысловатыми, но крепкими решетками на окнах, металлическими дверями и охраной в погонах. Просто люди работали, старались, а тут я такой пришел и все обгадил.

С первым этажом из-за всех этих несущих колонн, металлических столбов и швеллеров по углам пришлось повозиться подольше. Хорошо еще, что умные люди придумали пластиковую взрывчатку, она легко разминается и принимает нужную форму. Охваченный творческим порывом, я бодро сновал туда-сюда по этажу, поминутно сверяясь с намертво засевшей в голове схемой. Прозвучавший как выстрел, стук калитки, застал меня в процессе присоединения проводков к общему взрывателю с таймером. Двое, негромко переговариваясь, пересекли двор, подошли к дому и поднялись по лестнице к парадному входу. Щелкнул замок, и они вошли. Беззвучно матерясь, я замер со стволом в руке, прислонившись к стене. Прислушался. Со стороны черного никакого шума, вроде бы, не наблюдалось. Все равно, хреново, в мои планы совершенно не входило кого-нибудь убивать или калечить. А теперь, боюсь, придется эту парочку вырубать и оттаскивать куда-нибудь в сторонку на безопасное расстояние.

Вошедшие остановились в холле, раздалось сдавленное сопение, зашуршала одежда.

— Нет!

— Рита…

— Нет, я сказала!

— Ну, Рита, я так соскучился…

— Да уйди ты! — раздался звук падения тела, кто-то охнул и выругался.

Я осторожно высунул голову из-за угла. Посреди холла стояла здоровенная тетка, кажущаяся в своем пуховике еще более массивной. На полу у стенки сидел на заднице тщедушный мужичок, только что неудачно покусившийся на девичью честь.

— Рит, ты что? — жалобно проговорил он, поднимаясь на ноги.

— А то, — она уперла руки в бока, — я тебе кто, шалава подзаборная, чтобы стоймя, где попало трахаться?

— Я так соскучился, — опять заныл он.

— Соскучился, значит? Тогда пошли в суточник, бутылочку возьмем и ко мне.

— Так у тебя же мама, дети.

— Дети уже спят, а мама нам не помешает. Выпьет чуток и к себе пойдет.

— Мне завтра вставать рано, — опять заныл этот Ромео.

— Тогда вали к своим в баню и спи, а я пошла.

— Ладно, — тяжело вздохнул он. — Пошли в магазин.

— Пошли, Мишенька, пошли, — радостно прощебетала она, подошла к нему и, наклонившись, поцеловала в щечку.

Он еще раз вздохнул. Парочка двинулась на выход. Лязгнул запираемый замок, прозвучали удаляющиеся шаги, хлопнула калитка.

Привалившись к стене, я содрал с головы шапочку и вытер насквозь промокшую физиономию. Как вы думаете, от чего умирает большинство людей моей профессии? От бомб, снарядов, пуль, взрывчатки, ножей, пыток или страшных боевых приемов в стиле кун-фу? Ничего подобного, от сердечнососудистых заболеваний в результате многочисленных перенесенных стрессов…

Месяц назад, таким образом, ушел в мир иной один мой очень хороший товарищ, совсем даже не старый пенсионер нашей службы. Пришел в магазин, отстоял небольшую очередь к кассе, а когда полез в карман за бумажником, его пробил сильнейший инсульт. Так и умер, пока падал на пол, можно сказать, на лету.

Я установил таймер на пятнадцать минут и в темпе рванул на выход. Проскочил переулками к оставленной машине, удачно разминувшись по пути со стайкой изрядно поддатых местных подростков, целеустремленно ищущих приключений. Залез в машину, а пока прогревался мотор, успел полюбоваться давешней сладкой парочкой, Ритой и Мишей, под ручку выходящей из магазина. Отъехав метров двести, я остановился на пригорке, откуда хорошо просматривался дом Босоногова. Пока еще целый и невредимый. Глядя на часы, начал отсчет времени. Минута, сорок пять секунд, тридцать, пятнадцать, десять, пять… Ну!?! Ничего. Мгновенно взмокнув и повторяя в уме порядок совершенных действий, я еще раз зачем-то взглянул на часы и снова перевел взгляд на участок. В этот момент дом как будто подпрыгнул и тут же начал опускаться, складываясь. Когда пыль осела, я еще немного полюбовался делом своих рук — сложившимся, как карточный домик, строением с абсолютно не пострадавшей крышей на уровне крыльца, отпустил тормоз и накатом двинулся под горку. По двору уже начинали бегать всклокоченные люди в кальсонах и размахивать руками, а в моей профессии очень важно вовремя перестать щелкать клювом и сделать ноги.

Глава 44

— Да… — голос Дивотченко был хриплым со сна.

— Здорово, Санек!

— Ты?

— А кого ты ожидал услышать?

— В это время никого.

— Что так?

— Ты на часы посмотри, полшестого всего.

— И ты, конечно же, спишь?

— А что еще в это время делать? Знаешь, если тебе поговорить не с кем…

— А, может, я именно с тобой говорить хочу.

— Пойди проспись, — не успел он положить трубку, как телефон зазвонил снова. — Ну, что еще?

— Тебе что, неинтересно услышать, что у нас произошло?

— Что у нас такого произошло?

— А, может, ты раньше меня уже все узнал?

— Юра, не надо со мной в игры играть. Если разбудил, рассказывай.

— Рассказывай!!! Ты, сука, пидор гнойный, воевать со мной решил, да? Будет тебе война!

— Хватит визжать! Рассказывай, что произошло, и следи, будь добр, за базаром.

— Дом у меня, Санек, подорвали, вот что произошло! — собеседник так орал в трубку, что Дивотченко приходилось держать ее в отдалении от уха. — И я точно знаю, кто это сделал.

— На меня намекаешь?

— Точно знаю, это ты… — крик прекратился, Босоногов заговорил тихо и невыразительно, как автомат.

— Там что, мой паспорт остался?

— Считай, что да. Съезди и посмотри, КАК это сделано.

— Послушай, Юра…