Александр Шуравин – Путешественник по мирам (страница 42)

— Как мне пришла в голову такая странная мысль жить нелегально в Китае? — задал вопрос Пронин.

— Это у тебя надо спросить! — ответила девушка, — я сама удивляюсь, почему нас до сих пор не сцапала полиция. На нас все смотрят! Это какой-то ужас.

— Но, тем не менее, мы почему-то постоянно шляемся по всяким злачным местам.

— Ты так говоришь, как будто это я тебя туда потащила, — с ноткой обиды в голосе сказала девушка.

— То есть, ты хочешь сказать, что я такой псих, обул казино, сбежал нелегально в Китай и веду себя неразумно, шлясь по барам и кабакам, вместо того, чтобы и дальше прятаться?

— Ну… как-то так, да.

— Нормально, — пробормотал Максим.

Они некоторое время шагали молча, мимо многочисленных кафешек, двери в которые были украшены у каждого заведения по-своему: в одном месте над входом нарисована большая голова дракона, изрыгающее пламя, где-то висел красный фонарь, где-то дверь была сделана из литого чугуна, стилизованного под сказочные персонажи. Виола остановилась возле кафешки, над входом в которую висела музыка ветра, и потянула туда за рукав Максима. Они оказались в довольно тесном помещении, все столики здесь были заняты китайцами.

— Пойдем отсюда, — сказал Пронин.

— Я проголодалась. Давай вок возьмем, — проговорила девушка.

И тут Максим завис. Он нигде не видел у себя ни наличных денег, ни банковских карт.

— Слушай, я забыл, как платить, — пробормотал он.

— Просто покажи камере лицо, — ответила девушка, — деньги спишутся со счета автоматически.

— А как мне узнать, сколько денег осталось? — спросил парень, когда они шли по улице, неся в руках бумажные стаканы с рисовой лапшой, перемешанной с кусочками мяса и острыми специями, поедая все прямо на ходу. Удивительно, но у Максима каким-то образом получилось есть палочками.

— Надо просто прийти в банк, тебя так же идентифицируют по лицу и выдадут справку.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — проговорил Максим и тут столкнулся с миловидной азиаткой в черном жакете, опрокинув на нее содержимое своего стаканчика.

— Ай, — пробормотал парень, — извините.

Незнакомка гневно посмотрела на него, что-то бормоча на своем языке.

— Извините-извините, — продолжал причитать Максим, не зная, что делать.

А Виола почему-то хохотала. Китаянка продолжала ругаться, указывая на пятно на жакете.

— Блин… я не знаю, что делать, — Пронин повернулся к своей подруге.

Так схватила его за рукав и утянула за собой.

— Ты что встал как истукан? — нервно спросила она.

— Дык я ведь ее испачкал…

— Ничего, сама виновата, смотреть надо куда идешь. Ладно… — она заглянула в его опустевший стаканчик, — ты, я вижу, не наелся, давай еще в какое-нибудь кафе зайдем.

— Ну да, — согласился парень, — я не успел съесть свой вок.

Через некоторое время они сидели в каком-то вполне уютном заведении, где было довольно просторно и множество свободных столиков. Виола заказала себе салат с креветками, а Максим какую-то рыбу.

— Слушай, а она точно сама виновата? — спросил Пронин.

— Ты все еще переживаешь из-за того инцидента? Забей!

— А если она на нас в суд подаст? Тут же наверняка камер полно, и наши мордочки зафиксированы.

— Макс! Ты, ей богу, как маленький. Ну кто будет подавать в суд из-за испачканного костюма.

— А если это дорогой костюм?

— Макс, одежда не бывает дорогой. Особенно в Китае.

— Почему?

— Да потому, — назидательным тоном произнесла Виола, — что автоматические фабрики могут наштамповать шмоток по самое «не хочу». Одежда — дешевый расходный материал, не более.

— А брендовые шмотки?

— В Китае такие не носят. Это признано расточительным образом жизни и не одобряется Коммунистической Партией Китая.

— Э … ты хочешь сказать, что в Китае коммунизм?

— Не совсем. Они его строят, но что-то никак построить не могут. Зависли где-то между социализмом и капитализмом.

— А в Росси что?

— В России? Забудь про Россию, мы туда не вернемся.

Они некоторое время сидели молча. Узкоглазый официант принес заказ.

— Все-таки, у меня по-прежнему амнезия, — сказал Максим, — и тебе придется мне помочь вспомнить все. Расскажи, пожалуйста, об этом мире.

— Хм… — девушка задумалась, — что именно тебе рассказать?

— Да хоть что. Все что приходит в голову. Неизвестно, что поможет мне вспомнить. Вот эти светофоры странные. С четырьмя цветами. Почему они такие?

— Светофоры? Дались тебе эти светофоры! Ладно… Говорят, что в этих четырех цветах есть какой-то сакральный смысл. Если честно, у меня было плохо с историей в школе. Но, в общем, если я не ошибаюсь, есть какая-то легенда. О какой-то стране на букву «а», где магия и мистика были частью повседневной жизни. Короче, фэнтезийная какая-то страна.

— Э…м… — пробормотал Максим, — ты хочешь сказать, что светофоры сделаны по какой-то сказке?

— Ну да, типа того.

— И что, весь мир пользуется этими «сказочными» светофорами?

— Ну… типа того. Хотя, на самом деле, если честно, я не знаю, почему светофоры такие. И никто не знает. Но легенда на самом деле существует.

— Что за легенда-то.

— Дык я уже начала тебе рассказывать. Но ты меня прервал. В общем, слушай. В этой сказочной стране в атмосфере летали цветные частицы, называемые красивым словом «осколки ауры». Их было много, но люди использовали только красный, желтый и зеленый. Такие же были и светофоры.

— Э… в сказочной стране были и светофоры?

— Не перебивай! — капризно произнесла девушка, — Да, там были и светофоры. И машины ходили. И дороги были.

— И что же в ней сказочного?

— Ну не перебивай! Не знаю, что в ней сказочного. Помню только, что там был какой-то волшебник. Не помню как его зовут. В общем, волшебник провел какой-то ритуал и разблокировал другие цвета. Типа для того, чтобы открыть некие особые свойства трансформации и смены формы существования. Короче, как-то так звучит легенда, не помню точно. Давай о чем-нибудь другом поговорим.

Виола заметила, что она все еще не притронулась к еде, а Максим уже вовсю уплетает свою рыбу. Девушка жадно набросилась на креветки, а потом сказала:

— Эх… пивка бы.

Они заказали пива. Употребляя пенный напиток, продолжили разговор.

— Мы здесь уже больше года, — рассказывала Виола, — обычно наш день начинается с Игры, о которой ты забыл. Потом мы или просто валяемся на кровати, или идем гулять. Сегодня мы пошли гулять рано, обычно ближе к вечеру. Мы тусуемся в разных ночных клубах, отрываемся.

— А еще что делаем?

— Играем в нашу Игру, — ответила девушка, облизнув свои алые губки.

— Что за Игра-то?

— Ну… мне как-то неловко об этом говорить. Ты всегда начинал сам. Я тебя никогда не просила. Потому что сама я как бы …

Виола стеснительно закатила глаза.