Александр Шуравин – Наука и магия. Придворный мудрец (страница 38)

«И так, — думал Звягинцев, — у меня появились магические способности. Я могу убивать взглядом. Но контролирую ли я свои способности? Не хотелось бы случайно причинить смерть кому-нибудь из своих. И другой вопрос, как мне теперь жить? Прятаться днем и выходить на улицу только ночью? А как я объясню другим людям эти свои новые привычки? Не сожгут ли меня за это на костре? Пока лучше не показываться никому на глаза. Нужно дождаться ночи и бежать. Только куда? И как я буду ориентироваться в лесу ночью? Может, мне надо закутаться в какую-нибудь защитную одежду, накинуть на голову капюшон. Интересно, а маги тоже бояться солнца, и поэтому они ходят в таких вот балахонах? Хотя нет, ни Годфрей, ни кто-либо другой из магов дневного света не избегали. Возможно, одеваться в такую одежду для них что-то типа ритуала. Да и не все маги так одеваются. Ох. О чем я думаю, о какой-то ерунде. Надо сосредоточиться на насущных заботах. Итак, дано. Я в деревне, захваченной разбойниками. У меня появились магические способности, я могу убивать взглядом. При этом, я, скорее всего, бессмертным не стал. Или стал? Проверить я бы не рискнул. Значит, будут исходить из того, что я смертный и меня можно убить, например, из лука, или зарезать ножом. Значит, если я захочу расправиться с бандитами, я должен прятаться и нападать на них незаметно, чтобы они среагировать не успели. А еще непонятно, как эти тати проникли в деревню, если она под магической защитой. Среди них есть маг? Возможно. Это резко уменьшает мои шансы на победу. Наверное, лучше дождаться ночи и бежать отсюда. Но куда? А еще неплохо бы захватить с собой мой ноутбук, если разбойники еще не прибрали его. Нужно как-то добраться до склада».

Сергей попытался воспроизвести в памяти те места, в которых был и представить карту окрестностей. Частично ему это удалось. «При свете дня, я пожалуй, смогу найти дорогу, — заключил он, — а вот ночью… ночью я точно заблужусь. Придется вылезти из своего укрытия».

Переступая через трупы, Звягинцев буквально вылетел из домика и поспешил скрывать в лесу. Тень деревья хоть немного, но спасала от палящего солнца. Сергей, короткими перебежками, то открывая глаза, то останавливаясь и снова их закрывая, вернулся на ту самую тропинку, что от избы вела в заросли. Он вышел к тому самому месту, где вчера встретился с Лихо. Прячась за деревьями, Сергей некоторое время наблюдал за домом, пока глаза не устали от дневного света. Ему удалось увидеть, как два бандита хоронят останки своего сообщника, того самого, которого прошлым вечером пожрало чудовище.

«Я не знаю, насколько силен маг, который помог разбойникам преодолеть ловушки, но чем меньше в деревне будет этих бандитов, тем лучше», — подумал Сергей и пожелал этим двоим смерти. И снова с ним произошла такая же галлюцинация: Звягинцев почувствовал себя когтистой тварью, которая рвет на части своих врагов.

Когда все кончилось, Сергей увидел, что бандиты упали. А потом у него закружилась голова, и попаданец упал сам, потеряв сознание.

Глава 48

Когда Сергей очнулся, он ощутил себя лежащим на мягкой постели, в довольно просторной горнице. Он был без одежды и укрытый одеялом, не связан. «Значит, я попал к своим, — понял Звягинцев, — Теперь главное, не навредить им. Только как это сделать? Я вообще могу контролировать эту штуку? Кажется, могу, она не сразу убила бандитов, а только тогда, когда я этого захотел. Лишь бы мне случайно не захотел убить своих. Да, Сергей, думай, о чем думаешь. Контролируй свои мысли».

Попаданец попытался встать. Его все еще немного мутило. Глаза сами собой закрылись.

Когда Сергей очнулся, стало чуть темнее.

— Выспались, господин? — раздался довольно приятный женский голос.

Над ним склонилось морщинистое лицо, а длинные волосы немного пощекотали нос. Звягинцев чихнул.

— Извините… — пробормотал он.

— Ничего страшного. Вам лучше?

— Да, — сказал Сергей.

Женщина немного отдвинулась, теперь Сергей видел ее силуэт. Незнакомка была одета в такое же серое платье из мешковины, как и большинство крестьян.

— Как вас зовут? — cпросил Звягинцев.

— Айрина.

— Что произошло? Какова обстановка в деревне?

— Все хорошо, господин. Когда пришли тати, мы успели послать гонца в Коемертон. Нам на подмогу приехали воины. Они победили татей.

— И мага тоже победили?

— Мага? Какого мага?

— С разбойниками был маг. Иначе как бы они смогли добраться до деревни?

— А… так вы говорите про ту колдунью? Она арестована и отвезена в город, там с ней беседует инквизиция.

— Ох… ну, ладно, коль так, — Сергей облегченно выдохнул.

Он некоторое время молчал, затем внезапно почувствовал голод, и спросила:

— А можно… поесть.

— Конечно, господин. Сейчас приготовлю. Вы в постели будете трапезничать, или пройдете к столу?

— Э… лучше к столу. Только дайте, мне пожалуйста, мою одежу.

— Э… господин. Ваша одежда еще сохнет. Потом ее надо будет погладить.

— Ладно, я подожду.

— Как вам будет угодно, господин.

Она ушла. Сергей, насколько позволял тусклый свет, еще проникающий с улицы, осмотрел горницу: стены, обитые грубыми досками, стол, несколько стульев, какая-то ткань на полу, видимо, служившая ковром, комод.

Пришла Айрина, поставила на стол зажженную свечу, затем принесла тарелки с какими-то блюдами.

— Извините, господин, я не успела погладить вашу одежду. Скоро выходит на охоту Лихо, надо нанести на дом заклятие.

Она ушла, а Сергей, закутавшись в одеяло, прошел к столу. На нем стояли какие-то салаты и сушеное мясо. Звягинцев уже начал есть, когда немного смущаясь, вошла Айрина и поставила на стол чашку и кувшин с квасом.

— Спасибо, — буркнул он.

— Не за что, господин, — поклонилась она и ушла.

Поужинав, Звягинцев лег спать: делать было все равно нечего, а с улицы уже доносился жуткий вой чудовища по имени Лихо. Что-то в глубине души Сергея отозвалось на эти звуки. Оно рвалось наружу, и Звягинцеву приходилось прилагать волевые усилия, чтобы сдержать его. «Как же я буду спать?» — тревожно подумал Сергей.

Он лежал на кровати, ловя внутри себя странные ощущения, которые постепенно превратились в невнятные образы. Попаданцу мерещилась то Уийрат, то светящаяся старуха с когтями, то яркое солнце, нещадно бьющее его по голове своими жесткими лучами. А потом Сергей оказался в каком-то замке, изнутри почему-то похожего на вполне современные помещения: с мебелью из ИКЕИ, компьютерами, ковровыми дорожками. Там он увидел сидящую за письменным столом женщину цыганской внешности, которая выводила на куске пергамента клезонские буквы, постоянно макая заостренное гусиное перо в чернильницу. Сергей сразу узнал ее и агрессивно спросил:

— Зачем ты рекомендовала мне прийти в этот мир? Я же здесь сгину рано или поздно…

— Я? — она удивленно подняла на него глаза с длинными черными ресницами.

— Еще тогда, в моем мире, вы поймали меня на улице и сказали, чтобы я бежал в другой мир.

Та криво усмехнулась.

— У вас склероз, молодой человек. Я сказала: «Вам не место в этом мире». Но я никогда не советовала вам попадать в магическое средневековье.

И тут женщина превратилась в когтистую старуху. Сергей закричал и проснулся в холодном поту.

— Тише, тише, господин, — услышал он голос Айрины, — все хорошо, у же утро, Лихо ушло. Вот ваша одежда.

Она протянула ему его чистый и выглаженный сюртук, а так же нижнее белье и прочие шмотки. Сидя на кровати, Звягинцев некоторое время смотрел на стоящую возле него женщину, затем сказал:

— Выйдите, пожалуйста.

— Хорошо, господин.

Одевшись, Сергей некоторое время разгуливал по просторной горнице, затем заглянул в другие комнаты. Он увидел Айрину, готовящую завтрак.

— Хорошо, что вы встали, господин. Сейчас начнутся похороны, а затем с вами побеседуют господа из города.

Глава 49

Единственной знатной особой, погибшей при нападении разбойников, оказалась Иннова. Ее останки хоронили с почестями: положили в свежеокрашенный гроб, говорили много пафосных речей, которые Сергей слышал вполуха, погруженный в собственные переживания. Времена по его лицу стекала скупая мужская слеза и падала на зеленую траву. При этом ярко светило солнце, но Звягинцев не обращал на него никакого внимания, позабыв о том, что теперь он боится дневного света.

На кладбище, которое оказалось спрятано где-то в лесу, куда вел лабиринт тропинок, два крестьянина уже вырыли могилу. Носильщики опустили гроб и закидали землей. Затем приволокли большой камень и стали выбивать на нем буквы при помощи похожего на зубило инструмента, по которому ударяли молотком.

Отдельно похоронили погибших крестьян, их останки положили в обычнее, некрашеные гробы, наспех сделанные из грубых досок. На могилах просто воткнули палки, к которым были прибиты таблички с именами, сделанные черными буквами. Если получше приглядеться, то буквы были просто обугленными канавками, должно быть, их выжигали чем-то раскаленным. Чуть позже Сергей наблюдал этот процесс: один крестьянин совал в костер гвоздь, держа его большими плоскогубцами, а затем рисовал этим гвоздем на дощечках.

Убитых бандитов хоронить не стали вообще. Чуть позже Звягинцев узнал, что их просто отдали на корм собакам: как оказалось, деревня была гораздо больше, чем думал Сергей, и тут была даже псарня.