Александр Шуравин – Наука и магия. Придворный мудрец (страница 32)

— Но я от тебя ничего не скрываю! — с обидой в голосе произнесла девушка, — хотя я тоже маг.

— Ты — нелегальный маг. Скорее всего, другие маги что-то скрывают и от тебя.

— Но, тем не менее, я могу воздействовать на эти твои… вещества. А ты почему-то нет. Вот этот твой эксперимент с серой и железом. Ты говоришь, что у меня получилось замедлить реакцию. А у тебя нет. Но я же тебе рассказала о том, как я это делаю. Почему не получается у тебя?

— Возможно, ты мне не все рассказала. Ты знаешь то, что не знаю я, но сама не знаешь, что ты это знаешь.

— Уф! — выдохнула Иннова, — какая сложная фраза. Я ничего не поняла. Повтори, пожалуйста.

— Бывают, что человек что-то умеет делать, но сам не понимает, как это у него получается. Вот художник, например. Как он рисует свои картины? Почему другие люди не могут это повторить?

— Ну… — протянула Иннова, — это как с магией.

— Да, но только вот у нас в мире есть машины, которые могут нарисовать картину, как художник. Люди не могут, а машины могут. Машины, которые сделаны людьми, при помощи науки. Почему так? А потому что художники сами не понимают, как они рисуют свои картины. Но ученые смогли это понять и создать машину, которая рисует так же, как художник.

— А сами ученые могут так же рисовать, как художники? Если они поняли, как художники это делают.

— Нет.

— Но при этом они создали машину, которая это сумела?

— Да.

— Странно. Очень странно. Я не понимаю, как такое возможно?

— Если я расскажу тебе полный курс математики, включая линейную алгебру и матричное исчисление, а так же информатику, устройство компьютера и как работает искусственный интеллект, то, тогда ты поймешь.

— Но это долго, да? — она криво усмехнулась.

— Долго, — развел руками Сергей.

— Ладно. Я все жду, когда же ты ответишь мне на вопрос, как работают заклинания. Точнее, твою эту… гипотезу. А то ты все уводишь разговор в сторону.

— Ну, потому что приходится много объяснять. Давай так: я сначала расскажу, а уже потом ты будешь спрашивать, если что-то непонятно.

— Ладно.

— В общем… Как-то я тебе говорил, что вся Земля — это такой большой шар. Так вот, этот шар вращается вокруг еще большого шара — это Солнце, а еще он крутиться вокруг себя самого. Нам кажется, что Луна, Солнце, звезды крутиться вокруг нас, но на самом деле это просто Земля вращается. Так вот. Вокруг Солнца вращается еще несколько планет, восемь, кажется, таких же больших, или даже больше, чем Земля. Но это еще не все. Звезды, которые ты видишь на небе как светящие точки — это на самом деле множество других солнц, только они очень далеко. Поэтому они и кажутся просто светящимися точками. И вокруг каждой из звезд, ну, или почти каждой, так же, как вокруг нашего Солнца, вращаются планеты. Какие-то из них похожие на Землю, какие-то — нет. И на них тоже могут жить разные существа, там деревья расти, трава. Ну люди там могут быть. Или некоторые существа, похожие на людей. Или не похожие, не знаю, но тоже разумные и тоже владеющие знаниями о природе вещей. А может быть и так, что они гораздо умнее нас, и построили корабль, на котором сюда прилетели. Пусть эти существа называются инопланетяне. Так вот. Собственно, моя гипотеза. Магия — это технологии инопланетян.

— Только вот я не видела никаких инопланетян!

— А демоны? А это, как его… ну, про которое ты сказала, что нельзя его имя называть всуе.

— То есть ты хочешь сказать, что демоны прилетели оттуда? — она указала пальцев вверх, в сторону воображаемого неба (они все еще были в лаборатории, и, задрав голову, можно было видеть только потолок).

— Возможно. А возможно, демоны — это, например, их домашние животные, или как у нас кошечки или собачки, или как лошади, например. А может быть, это роботы. Или демоны — вообще не инопланетяне, а просто какие-то существа, которые были порождены инопланетными технологиями, то есть магией, уже здесь, на Земле.

— Странная у тебя гипотеза. И сложная. А ты, вроде как говорил, что все надо упрощать. Там бритва Оккама и все такое…

— А ты бы какую выдвинула гипотезу?

— Я бы? — девушка задумчиво закатила глаза, — ну… не знаю. Может быть, просто в вашем и нашем мире разные законы природы. И наши законы природы позволяют существовать магии.

— Но тогда бы я просто умер, попав к вам.

— Ладно. Надеюсь, ты когда-нибудь объяснишь мне, почему.

Глава 40

Для проведения следующего эксперимента Сергей и Иннова изготовили вертушку с вращающимися от ветра лопастями. В лаборатории ветра не было, но Звягинцев предполагал, что силой магии можно создать движения воздуха, который закрутит вертушку. Сначала попробовал Сергей. Но у него не поуличлось. А вот у Инновы лопасти сразу же начали вращаться.

— Ой! — воскликнула она, — я неправильно сделала. Надо же воздух двигать, правильно?

— Да.

— А я саму эту штуку кручу. Не чувствую я воздух. Это потому что я маг земли, да?

— Если честно, я не совсем понимаю разницу между этими видами магии. В книгах написано, что маги, владеющие стихией земли, могу превращать вещества. Но ведь воздух — тоже вещество. Только оно в газообразном состоянии. При очень низких температурах… проще говоря, когда очень и очень холодно, воздух замерзает, и становиться жидкий. А если будет еще более лютый холод, то воздух станет твердый.

— А! Это как вода на морозе становиться льдом?

— Да. А если воду сильно нагреть, то она вообще превращается в пар. То есть, становится как воздух. Но при том, все это одно и то же вещество. Так почему же маг земли может управлять твердыми веществами, а газообразными — нет? Вот это для меня загадка. Когда вернемся, я обязательно почитаю об этом подробнее, если, конечно, Агнесса пустит меня снова в библиотеку.

— А можно я еще раз попробую? — спросила Иннова.

— Пробуй, конечно.

Девушка смотрела куда-то в сторону. Сначала вертушка была неподвижна, затем немного дернулась и закрутилась.

— Кажется, у тебя получилось? — предположил Сергей.

— Нет, — покачала головой Иннова, — я опять сделала неправильно. Ну не чувствую я воздух! — в ее голосе послышались нотки отчаяния.

— Ладно. Зато ты умеешь управлять материей и обладаешь навыками телекинеза. Хотя… это тоже странно. Телекинез тоже, почему-то большинство магов относят к стихии воздуха.

— Большинство? — переспросила девушка, — то есть, не все? Кто-то имеет другое мнение?

— Да. Раньше телекинез считался магией земли.

— Почему?

— Точно не знаю, но магия земли — это умение управлять материей. Считалось, что телекинез — это своеобразное управление материей. Но потом почему-то решили, что телекинез — это управление движением, что относится к магии воздуха. Но вообще, насколько я понял из книг, все это очень условно. Магия классифицируется по стихиям, по способностям, по целевому назначению, по способу исполнения. Считается, что между этими классами есть соответствие, например, менталист соответствуют магии эфира, маги по материалам — магии земли и так далее. Но иногда из этого правила бывают исключения. Например, известны случаи, когда маг, блестяще преходящий тесты на стихию эфира, оказывается неспособный к ментальной магии, он не умеет ни мысли читать, ни морок наводить. Но зато может управлять огнем. В книгах написано, что никто не знает, почему так.

— А как проводят тесты на владение стихией эфира?

— На добровольцах. Маг пытается читать у него мысли. Иногда для тестов подопытных животных используют.

— Подожди! Ты сказал, что бывают маги эфира, которые не умеют читать мысли. А сейчас говоришь, что тест заключается в том, чтобы прочитать мысли у добровольца. Как же они тогда тесты проходят?

— На самом деле, бывают разные тесты. Иногда тест заключает в том, что какой-нибудь сильный маг просто сканирует способности неофита и выдает свое заключения. А иногда для тестов используются древние артефакты.

— А эти маги, которые проводят тесты, не могут ошибаться?

— Не знаю, наверное, могут. Это, кстати, вполне бы объяснило данный феномен. Но это не объясняет, почему ты не можешь воздействовать на воздух.

— Потому что я его не чувствую. Я чувствую железо, чувствую другие материалы, но слабее. А вот воздух не чувствую.

— А воду?

— Воду? Совсем чуть-чуть.

— Ладно, как насчет других жидкостей?

— Не знаю, не пробовала. А какие еще есть жидкости? Вино? Но этот просто вода, смешанная с дурманящим соком из винограда. Кровь? Но ты говорил, что это тоже вода, в которой растворены эти самые… как ты там их навал? Эритроциты?

— Хм… надо будет какие-нибудь другие жидкости поискать. Например…

Сергей задумался, перебирая в памяти названия веществ: «Чистый спирт? На складе его нет, точно. Можно, конечно, попытаться из вина выделить. Что там еще бывает жидкого? Масла всякие, нефть? Кажется, у меня еще оставались кое-какие нефтепродукты…».

— Подожди меня здесь, я сейчас, — сказал Сергей, направляясь на склад.

— Нет, я с тобой, тут жутковато.

— Ладно. Свечу возьми.

Но по дороге ветер погасил пламя. Пришлось при открытой двери искать кремень и вновь зажигать.

— Кстати, — сказал Звягинцев, — а ты магией огня случайно не владеешь? А то могла бы поджечь свечу без огнива.