Александр Шуравин – Наука и магия. Придворный мудрец (страница 15)

Глава 18

В Йормарг они приехали далеко за полдень. Этот населенный пункт представлял собой замок, построенный на высоком холме. Он был окружен наполненным водой рвом и частоколом острых деревянных столбов. Разводной мост был поднял, и повозка проехала мимо ворот, куда-то вдоль рва, где располагались несколько деревянных домиков. У одного из таких домиков путников встретила старая женщина в цветастом сарафане.

— О! Приехали, гости дорогие, — радушно улыбаясь, сказал она, — проходите, проходите, я уже как раз, пирогов напекла.

Ее жилище мало чем отличалось от деревни из мира Сергея, разве что не было электричества и вместо стекла на окнах полупрозрачная пленка. А так та же горница, тот же стол, та же печка. От печки, кстати, исходил довольно ощутимый жар, так что все ставни были раскрыты, дабы помещение оперативно проветривалось.

На столе различные пироги, соленья, глиняный горшок с наваристым супом, шарап и еще какие-то настойки.

Еда оказалась весьма кстати, все трое, Звягинцев, Иннова, и кучер буквально накинулись на угощение: с дороги они были голодные.

— Как там, в Коемертоне, есть какие-то новости? — спросила хозяйка, выпив сразу целую чашку вина и закусив солеными грибами.

— Меня, кстати, Меелина зовут, — представилась она, не дождавшись ответа, и громко чавкая грибами, — здесь, у нас в Йормарге скукотища, ничего не происходит. Только лорд наш иногда на охоту выезжает. Хотя сейчас уже не выезжает, зима-то кончилось, а весной он не охотиться. Летом еще иногда охотится.

— А как зовут вашего лорда? — осторожно спросил Сергей.

Меелина замолчала и удивленно посмотрела на него.

— Он чужестранец, приехал из далекой дали, — пояснила Иннова.

— А… а я-то думаю, почему наш почетный гость так странно выглядит. Какой-то не такой немного. И говор не такой, не нашенский. И какой же вы страны, чужестранец?

И, не дождавшись ответа, она сказала:

— А лорда нашего Танинир зовут.

— Я из России, — ответил Звягицнев, — не спрашивайте, где это. Очень далеко. Очень.

— А как там, в России? Как там люди живут? У вас так же, как и у нас, местечковые лорды королю подчиняются? Или как в Эльдринии совет князей?

Меелина снова не дождалась ответа, и продолжала говорить:

— А у нас тут война с варварами намечается. Наши клезонские воины вместе с эльдрицнами в поход идут, на варваров. А то распоясались нынче варвары…

Сергей, который по понятным причинам не хотел рассказывать о себе, был только рад, что хозяйка не слушает, а просто говорит, рассказывая в очередной раз то про охоту местного лорда, то про войну с варварами.

Гости ели, пили, хозяйка продолжала тараторить. Потом кучер уехал. Меелина показала Сергею с Инновой их комнату. Здесь убранство было более скромным, чем в их доме в Коемертоне. Иннова как-то недовольно скривила носик.

— Понимаю, это не царские палаты, — заметив ее мимику, сказала хозяйка, — но что есть — то есть.

— Зачем нас сюда привезли? — спросил Звягинцев.

— Я не знаю, — пожала плечами Меелина, — мне сказали, встретить гостей — я встретила. Я свои обязанности выполнила, господин.

Глава 19

Первые несколько дней ничего не происходило. Меелина кормила и поила гостей, а все остальное время они были представлены самим себе. Сергей осторожно пытался расспросить Иннову о магии, о том, как она открыла в себе способности и развивала их.

— Сначала это было очень трудно, чувствовать ману, — рассказывала девочка, — можно просто думать так, что ее чувствуешь, но на самом деле, ты это только воображаешь. Очень трудно отделить реальные ощущения от воображаемых. Это только если долго тренироваться. Сначала нужно в тишине это делать, чтобы никто тебя не беспокоил. Очень трудно сосредоточиться. Но потом, постепенно, начинаешь понимать, между ощущением маны и своим воображениям. И тогда ты становишься магом. Говорят, в школе магии этом учат. Только там все происходит гораздо быстрее, чем если тренируешься сам.

— А придворные маги, Мелинда, Зутеран, тоже учились в школе магии? — спросил Сергей.

— Конечно! Иначе бы их не пустили ко двору. А то и на костре бы сожгли.

— А ты не боишься?

— Чего?

— То, что тебя на костре сожгут.

— Ну, ты же меня не выдашь, правда?

— Я тебя конечно не выдам, — сказал Сергей и крепко обнял свою жену, — но мало ли… вдруг случайно.

Они стояли возле леса, деревня виднелась вдали.

— Я же осторожно, — тихо прошептала Иннова.

— А что ты вообще умеешь? Из магии?

— Ну… могу предметы двигать. Которые не сильно тяжелые. И не очень долго. Быстро устаю. Еще умею ощущать настроение человека, его эмоции, но читать мысли как Зутеран не умею. Я как-то подслушала разговоры магов и потом поняла, что моя стихия — это земля, а способности — ментальная магия.

— Слушай… а давай один небольшой эксперимент проведем.

— Эксперимент? — удивленно подняла брови Иннова, — что такое эксперимент?

— Сейчас объясню. Только, давай уйдем подальше от деревни.

— В общем, смотри, — по дороге объяснял Сергей, –ты будешь ощущать мои эмоции. Они будут иметь какой-то цвет. Ты должна назвать мне этот цвет. Хорошо.

— Ладно.

Звягинцев остановился.

— Начинай, — сказал он и представил синее-синее небо.

На секунду Сергею показалось, будто кто-то дотронулся до его головы. А потом Иннова сказала:

— У твоих эмоций нет цвета, — сказала она, — но мне показалось, что ты думал о чем-то синем.

— Так. Хорошо. А сейчас.

И он представил бескрайнее поле, где росла зеленая трава.

— А сейчас твои мысли пахнут сенокосом.

— Сенокосом? Интересно. А как это… проявляется, что «мои мысли пахнут сенокосом». Ты как это ощущаешь?

— Ну… я не совсем, наверное, правильно сказала. Мысли не пахнут. Но ощущение такое же, как от сенокоса. Не знаю. Это трудно объяснить.

— Так… А сейчас.

Сергей представил космос. Бескрайний космос, множество звезд, галактик, млечный путь.

— Ой, — сказала Иннова, — что-то жуткое. Там нет света. И очень холодно.

— Как, совсем нет? — удивился Звягинцев.

— Есть. Но очень далеко. Так далеко, что это даже сложно представить. Это такая чернота, как в пещере, и на краю этой пещеры маленькое пятнышко света. Только вот пещера бесконечная. А пятнышко выглядит как точка. Правда, таких пятнышек очень много… но все равно, они ужасно далеко и это очень жутко. Я боюсь. Давай больше не будем «проводить эксперимент».

— Ладно. Пошли обратно.

«Нет, премию Гудини[1] нам бы не дали, — подумал Сергей, — все-таки, ее описания слишком субъектные, хотя и близки к тому, о чем я думал. Очень близки».

— Я все еще боюсь этой черноты в тебе, — пожаловалась Иннова, — откуда она. Что она означает?

— Не бойся. Я просто представлял… в нашем мире это называется космос. Он находится очень высоко. Там где нет воздуха.

— Насколько высоко? Выше, чем летают птицы?

— Выше. Намного выше.

— Но разве в небе страшная тьма?

— На самом деле не страшная… Я даже не знаю, как бы тебе объяснить…

Сергей некоторое время растерянно молчал, шагая рядом и пытаясь собраться с мыслями.