Александр Шуравин – Наука и магия. Придворный мудрец (страница 12)

— Вот и отлично, — подвел итог Рэймон, — тогда за работу!

Глава 14

Работал Сергей буквально от зари до зари: он делал все сам, не доверял слугам реактивы.

— Как же ты цех собрался запустить, — усмехнулся Хогфалан, принимая от него очередную порцию коктейлей Молотова.

— Придется обучать рабочих, — развел руками Звягинцев.

— Начни уже сейчас обучать. Зачем ты делаешь все сам?

— Потому что я не могу пустить никого в лабораторию.

— Но как же они будут работать в цехе?

— Для этого есть техпроцесс. Я его уже разработал. Осталось только научить.

— Может, ты сначала научишь меня? Не пора ли, как у вас говорят, «делегировать полномочия».

— Я подумаю над этим. А пока мне пора домой. Меня ждем моя молодая жена.

Сказав это, Звягинцев закрыл лабораторию.

— Понимаю, — усмехнулся Хогфалан.

Сергей зашагал по направлению к дому. Смеркалось. В конах каменного особняка, где жил Звягинцев вместе с Инновой, блестел тусклый огонек свечи. «Интересно, чем она занимается», — про себя улыбаясь, подумал Сергей и без стука вошел в дверь.

— Привет, я вернулся, — произнес он.

В ответ ни звука. Заподозрив неладное, Сергей вбежал в спальню. Его юная жена полусидела на кровати, подперев спину аж четырьмя подушками. Ее взгляд бы устремлен на металлическую ложку, которая непонятно как висела в воздухе. При появлении Звягинцева девочка вздрогнула, а ложка звякнув, упала на пол.

— Что ты делаешь? — одновременно удивленно и немного сердито спросил Сергей.

Иннова испуганно сжалась. Из ее глаз брызнули слезы.

— Ох ты горе мое, — пробормотал Сергей, присел рядом, обнял девочку и сказал:

— Не плач. Я не буду тебя наказывать. Но не делай так больше. За это тебя могут сжечь на костре.

— Хорошо, мой господин, — всхлипнула Иннова.

— И не называй меня «мой господин».

— А как вас называть… мой господин?

— Э… — Звягинцев задумался: «Она годится мне в дочери, а я на ней женат. Называть меня „папа“ будет нелепо. Тогда как же?»

— Называй меня просто Сергей.

— Хорошо, Просто Сергей.

Они некоторое время так сидели, а потом девочка уткнулась в грудь к Сергей. Он погладил ее по русым волосам.

— Ты как поняла, что у тебя есть способность к магии? — вдруг спросил Сергей.

— Не знаю, — пожала плечами та, — просто однажды, я смотрела на пламя свечи, и мне показалось, что я чувствую его. В тот момент пламя заколыхалось. Но ветра не было. И это было не от моего дыхания. От дыхания пламя не так колышется. Я никому об этом не сказала. Я знаю, что за магию могут сжечь на костре. Я не сказала об этом даже отцу, потому что он мог расстроиться. Я знаю, что это очень дорого, поступить в школу магии. А мой отец был простым воином, у него не было таких денег.

— А зачем ты продолжаешь баловаться магией?

— Не знаю. Я думала, об этом никто не узнает.

— Я же узнал. Точно так же может узнать и инквизиция. Не делай так больше.

— Ладно. Не буду. Честное слово.

Интерлюдия 4

Фолгеф дернула поводья, останавливая лошадей и стал ждать. Наползала темнота, в которой тонули деревья, дорога и городская стена. Стоящие у ворот стражники зажгли факелы и стали подозрительно коситься на стоящую недалеко повозку. Фолгеф нервничал. «Если бы не обещанная сумма, я не за что бы не влез в эту авантюру. Но три клезонских гольдена! Это, черт возьми, целое состояние!».

Возле стражников нарисовалась какая-то фигура в балахоне и надетом на голову капюшоном. Незнакомец и стражники то ли разговаривали, то ли делали какие-то манипуляции, кучер разглядеть не мог. Наконец, человеческая фигура в балахоне направилась к нему. Когда она подошла почти вплотную, Фолгеф увидел, что у этого человека женское лицо. И лицо очень знакомое.

— Мариинна! — удивленно воскликнул кучер.

— Тише! — прошипела пассажирка, приложив палец к губам.

Она села в повозку и протянула три золотых монеты обалдевшему от такого сюрприза Фолгефу.

— Давай, гони в Кудрэллу, — шепотом произнесла девушка.

— Но… госпожа… ночь же скоро. Мы не успеем.

— Ничего. У меня есть защитная магия. Она сохранит нас. Давай, гони лошадей.

Кучер медлил.

— Живо! — в ее голосе послышались не предвещающие ничего хорошего нотки гнева.

Ослушаться Фолгеф не решился. Он натянул поводья и сказал:

— Но!

Лошади вскачь помчались по лесной дороге.

Взошла луна, и только благодаря ее свету извозчик мог различать впереди дорогу. Он торопился. Наконец, впереди стены Кудрэллы. Стражник торопливо открыл ворота. Фолгеф случайно посмотрел в его глаза и увидел там зловещую пустоту.

— Не отвлекайся, давай, въезжай в город, — прошипела Мариинна, — и, не шуми.

Кучер дернул поводья, чтобы замедлить лошадей. Теперь они шли шагом, но все равно предательски цокали копытами.

— Тише! Тише! — повторяла девушка.

— Не могу, госпожа.

— Ладно. Тогда жди здесь. Я пойду пешком.

Девушка тенью выскользнула из повозки и крадущимися шагами скрылась в темноте. Фолгеф терпеливо ждал, вздрагивая от каждого шороха. А Мариинна тем временем, проникла во дворец. Как и обещал ее возлюбленный, все крепко спали: и слуги, и стража. И сама тетя Элизарра тоже крепко спала в своих покоях.

Девушка ступала очень осторожно, она буквально боялась сделать лишний шаг и издать шум. Она проникла в покои Элизарры, пошарила в висевшей на крючке связке ключей, нашла нужный. Углубилась в лабиринт коридоров. Ее сердце било очень часто. В виски ударила кровь.

— Сейчас, сейчас, любимый, — шептала Мариинна, пытаясь вставить ключ в замочную скважину.

Какая-то неведомая сила помогла ей. Скрипнул засов. Годфрей, одетый в костюмы шута, но уже без свой дурацкой шапки с бубенчиками, вышел ей навстречу.

— Милый! — нежно прошептала девушка, схватив его за руку, — идем же скорее.

Они побежали по коридорам. Их шаги предательски отдались гулким эхом.

— Стой! — прошептал маг, — ты все перебудишь. Они, конечно, спят крепко, но шуметь не стоит.

— Да-да, милый. Я поняла.

Дальше они стали продвигаться вперед крадущимися шагами. Когда проходили миом спящих на полу стражников, один из них зашевелился. Годфрея взмахом руки снова отправил его в сон.

— О! Так ты волшебник! — восхищенно проговорила Мариинна.

Наконец, они вышли в ночную тьму. Девушка растерялась, забыл куда идти. Но Годфрей как будто бы знал, в каком направлении они должны шагать. И он пошел быстро уверенно.

— Стой, подожди меня! — запричитала девушка.