Александр Шуравин – Наука и магия. Придворный мудрец (страница 1)

Наука и магия. Придворный мудрец

Глава 1

После того, как Сергей Звягинцев произнес присягу и стал поданным королевства Клезон и города Коемертон, стражника, дежурившего возле его комнаты, убрали, компьютер вернули.

— Не забывай, он все еще считается конфискованный и принадлежит Коемертону, — напомнила Агнесса.

— Конечно, я помню об этом, — ответил попаданец.

Потом Сергей принялся обдумывать, что делать дальше. Он отсортировал и осмыслил добытую ранее информацию, освежил знания, почитав некоторые хранящиеся в компьютере материалы, и вот теперь, когда состоялась встреча с Рэймоном, у него в голове уже было несколько идей.

— Ну, как дела? — спросил лорд.

Они сидели в небольшой комнатке, за квадратным столиком, на котором стоял кувшин с вином, тарелка с мясной нарезкой и фруктами.

— Дела отлично… могу я кое-что спросить?

— Вообще-то я сам хотел задать тебе много вопросов. Но… спрашивай.

— Каким образом дальняя застава сообщает, что идет враг? Вы используете почтовых голубей? Костры на вышках?

— Нет, голуби это слишком долго. Если в заставе есть маг-менталист, он может связаться с другим магом-менталистом через… ментальную магию. Но не каждая застава имеет такого мага. Скажу больше, магов менталистов очень мало, и они чаще всего живут только в городах или в замках. Поэтому мы используем второй вариант: костры на вышках. Ночью виден свет от костров, днем — поднимающийся высоко дым. Заставы расположены таким образом, чтобы вовремя заметить сигнал и передать дальше. У нас даже есть своеобразный язык: один костер: идет войско кочевников или дикие банды с севера, два — это иной неприятель, человеческий, три — демоны, четыре — нечто страшное, не люди и не демоны. Например, полчища нежити. Больше четырех костров, разводить, к сожалению, очень накладно. Поэтому у нас есть только четыре сигнала. А почему тебя это интересует?

— Полагаю, я смогу улучшить систему сигналов. Вот, например, можно закрывать чем-нибудь костер. Потом снова открыть. Можно открыть, или наоборот закрыть на разные промежутки времени. В частности, на длинный и на короткий. Эти промежутки времени можно сочетать в разных последовательностях. Так можно закодировать гораздо больше сообщений. Мы, в своем мире, давно используем такую систему. Она называется «азбука Морзе».

Сергей замолчал, обдумывая следующее предложение, а Рэймон налил себе вина и спросил:

— Ладно. А днем? Дым будешь закрывать?

— Тут сложнее, — развел руками Звягинцев, — но, я что-нибудь придумаю. Как вариант, можно использовать большое зеркало. Солнечные блики видно достаточно далеко.

— Опять же, ты не подумал о том, что может быть пасмурная погода.

— Ну… это нормально, что метод имеет ограничения. В конце концов, если не будет условий, то можно воспользоваться и старой технологией. А азбуку Морзе применять, когда есть такая возможность. Бывает же такое, что вам надо передать длинные сообщения, правда?

— Да. Но тогда мы отправляем почтового голубя.

— Тоже вариант. Но используя азбуку Морзе, вы будет передавать письма быстрее.

— Да, в твоих словах есть резон. Я подумаю над этим. Вижу, что ты умный человек, моя жена не ошиблась, оставив тебя в живых. А теперь ответь-ка на мои вопросы. Первое. Что ты делал в Дорде?

— Э… вообще-то я держал путь в Аграган…

— Зачем?

— Слышал, там есть монастырь. Я хотел устроиться работать писарем. Знаешь ли, надо на что-то жить.

Вдруг лорд громко захохотал. В дверь просунулось обеспокоенное лицо слуги, но тут же юркнуло обратно.

— Ты, и правда, такой наивный? Или придуриваешься? — спросил он, отсмеявшись.

— Э… я же говорил, что я не из этого мира. Да, я многого не знаю. Поэтому, буду благодарен, если…

— Для того, чтобы быть писарем в монастыре, нужно стать монахом. А монаху за работу денег не платят. Ибо он просто выполняет послушание. В обмен на еду и кров. Все. Монахам даже имуществом владеть запрещено. Ладно, допустим, в вашем мире все не так, и ты действительно не знал. Но почему решил куда-то поехать? Почему не стал предлагать свои услуги в Коемертоне?

— Ну… — Сергей замялся, размышляя, говорить или нет, — я… в общем, подумал, что там мне дадут переписывать книги. А переписывая книги, я непременно прочу и их. И узнаю о вашем мире много нового. А то, что такие работники нужны в монастырях, я узнал, расспрашивая людей.

— Хм… ты не только умный, но еще и находчивый. Хотя, конечно, тоже, порой принимаешь ошибочные решения. Ладно… следующий вопрос. Ты обучал Агнессу вашему языку. Я хочу, чтобы ты обучил и меня.

— Не вопрос. Можем начать хоть сейчас.

— Нет, сначала расскажи о вашем мире…

Пока Сергей рассказывал, он пил вино, довольно быстро опустошая свой бокал, а слуга постоянно забегал и наполнял кувшин.

— А ты сможешь сделать такое же оружие? — поинтересовался Рэймон, когда попаданец рассказал об атомной бомбе.

— Ик… нет. В ваших условиях это невозможно. Но вот что касается коктейля Молотова… думаю, что-то подобное можно создать и в ваших условиях.

— И для этого не понадобятся маги огня?

— Нет. Мне нужна будет только лаборатория. И еще кое-какие ингредиенты… Если мы сможем наладить производство этих веществ, то магов, метающих фаерболы, можно будет… уволить… то есть, их услуги больше не понадобятся.

— Ладно. Ловлю тебя на слове. Ты получишь лабораторию.

Глава 2

Пока придворные слуги занимались вопросом организации лаборатории, Сергей тоже не сидел без дела: узнав о том, что попаданец обладает навыками чистописания, Рэймон поручил ему переписывать книги и различные документы.

— Ты же ведь хотел этого, не правда ли? — спросил он.

Сергей кивнул, но радоваться не спешил. Вскоре слуга принес ему целую кучу свитков, с которых предстояло снять копии. За этим занятием прошел целый день, и то Звягинцев не успел полностью закончить работу: это в наше время можно все «отксерить», а тут требуется внимательно и аккуратно выводить каждую закорючку, при этом не ошибиться и не поставить кляксу. А что касается новых знаний: сначала Сергею показалось, что тут полный провал, так как это были просто обычные бюрократические документы. Среди свитков присутствовали отчеты казначеев, накладные, долговые расписки, указы и прочее.

Только к вечеру, совершая перед сном небольшой моцион по Коемертону, у Звегинцева вдруг возникла мысль: «А это тоже шанс. Шанс изучить местную экономику. Я же могу запоминать, или даже вводить в компьютер все эти данные, и составить общую картину, как устроено средневековое общество».

Сергей шагал по улицам города, вспоминая цифры из документов. Он забрел в небольшую харчевню, где заказал пиво. Попивая пенный напиток, попаданец мысленно производил расчеты, представляя город как сложную отлаженную систему.

— Господин Сергей? — чей-то ледяной, пробирающий до дрожи голос вырвал Звягинцева из потока размышлений.

К попаданцу подсел странный субъект в коричневом балахоне с капюшоном, который закрывал пол лица. От незнакомца веяло чем-то жутким, Сергею даже показалось, что он разговаривает с Годфреем. Парень был буквально парализован страхом.

— Не бойтесь, я не тот маг, который вселяет в вас такой ужас. Меня зовут Зутеран.

— Э… ну, очень приятно, — выдавил из себя Сергей.

— Возможно, вы меня видели, возможно, и нет. Лорд не сильно афиширует наличие в городе придворных магов, вроде меня, да я и сам не горю желанием лишний раз показываться людям на глаза. Но с вами мне очень нужно поговорить.

— Я слушаю, — слегка дрогнувшим голосом произнес Звягинцев, плохо скрывая свой страх.

— Лорд Рэймон хочет, чтобы вы создали… какую-то огненную штуку, тем самым оставив без работы магов огня. Так вот. Не надо этого делать. Постарайтесь… как там в вашем мире говорят: устроить саботаж?

— Э… меня же за это казнят!

— А если создадите «огненное зелье», то тогда вас убьем мы. Так что, придумайте что-нибудь правдоподобное, почему невозможно создать огненное оружие. И не вздумайте рассказать о нашем разговоре Рэймону. Я об этом узнаю и накажу вас. У меня есть для этого возможности. Всего хорошего.

Маг поднялся и торопливо покинул заведение. Сергей некоторое время растерянно сидел за столом, потом резко осушил кружу и подозвал официанта, чтобы заказать еще. Его руки дрожали, когда Сергей торопливо заливал в себя вторую порцию пойла.

— Спокойно, главное, спокойно, — бормотал себе под нос Звягинцев, ставя на стол опустевшую кружку, — ты, главное, не паникуй. И не напивайся. Это самое худшее, что можно сделать в данной ситуации.

— Простите, вы с кем разговариваете? — спросил Сергея сидевший за соседним столиком мужчина в синем кафтане.

— Ни с кем, все нормально, — ответил тот, — не обращайте внимание.

— А… мысли вслух. Понятно.

«Так, — продолжал думать Звягинцев, — с этим нужно что-то делать. Нужно решать проблему. Может, действительно спросить совет у лорда? Нет. Этот Зутеран об этом узнает, он, судя по тому, что знает обо мне слишком много, умеет читать мысли. То есть, он маг-менталист, как и Годфрей. Значит, он вполне может устроить мне какую-то пакость. Тот же морок навести, или внушить с крыши спрыгнуть. А может быть, внушить Рэймону, чтобы тот казнил меня. Интересно, кстати, насколько маги могут влиять на политику? Если они такие могущественные, то почему правят не маги, а обычные люди? Стоп. А с чего я решил, что сам король, например, или лорд, не может являться магом? Это, кстати, объяснило бы многие странности. Да хотя бы заколдованный схон в лесу, который Аделаида расколдовала. Хотя… может быть, просто какой-нибудь придворный маг создал эту магическую защиту и дал ей ключ от колдовства. Тоже не стоит исключить эту версию. Что я вообще знаю о здешней магии? Практически, ничего. Я, по-прежнему, не знаю, какова природа этой самой маны, которую используют чародеи для своего колдовства. Что это? Какая-то энергия, неизвестная науке субстанция, излучение? И как это вообще исследовать? Здесь, в средневековье нет точных приборов».