Александр Шуравин – Корабль поколений (страница 50)
— То есть мы и робота не нашли, и зонд прос… потеряли?
— Да, именно так, именно «просрали», — жестко сказал командир, — поэтому нам надо срочно придумать, что ответить Земле.
— В смысле «придумать»? — Альтаир удивленно нахмурил брови, — мы собираемся врать?
— Ну почему сразу «врать». Нет, мы скажем правду. Но такую, чтобы там, на Земле, были удовлетворены данной правдой.
— Это как? — недоуменно спросил Самсонов-младший.
— Во-первых, надо обосновать, почему мы прекратили поиск робота и решили вернуть зонд. Михаил уже занимается этим…
Он посмотрел на Самсонова-старшего, тот утвердительно кивнул.
— … Во-вторых, надо понять, что случилось с зондом. Из-за большого расстояния мы не сможем это понять. Но мы можем хотя бы выдвинуть какие-то более-менее правдоподобные гипотезы. Лев?
Командир посмотрел на Лебермана.
— Я думаю, он столкнулся с микрометеоритом. Или, если точнее, то с объектом, несколько большим, чем микрометеорит, — ответил тот.
— Но тогда мы бы засекли взрыв, вспышку. Ее было бы видно в телескоп. Но ничего не было. С зондом просто пропала связь.
— А сам зонд нельзя увидеть в телескоп? — задал вопрос Альтаир, но тут же покраснел, поняв, что сказал глупость.
— Он слишком мал, — напомнил Михаил, — взрыв бы мы увидели. А вот сам зонд — нет.
— Стоп. А следы от двигателя? Он же нехило так излучает.
— Да, следы от двигателя видны далеко. Но они тоже исчезли в тот момент, когда зонд перестал отвечать на запросы.
— Как будто в черную дыру провалился! — воскликнул Альтаир а потом вдруг задумался…а что если и правда… там есть черная дыра? Если рядом с ней нет звезды, то… у нее нет акреационного диска. А значит, ее не видно.
— Тогда мы бы зафиксировали гравитационную аномалию, — возразил Леберман, — черная дыра, особенно, если она массивная, должна влиять на другие тела, на близлежащие звезды, на планеты Солнечной системы, в конце концов, вносить возмущения в их орбиты.
— А вот это надо проверить, — вмешался Лю Минцюань, — Скажем, что мы подозреваем черную дыру, и пусть на Земле высчитывают на их суперкомпьютере, как она могла повлиять на орбиты планет. Может быть, это как раз объяснит некоторые отклонения от расчетной модели.
— А тебя не смущает тот факт, что черная дыра бы изменила траекторию нашего звездолета? Причем, гораздо сильнее, чем орбиты планет Солнечной системы, — ехидно сказала Альтаир.
— Это могла бы быть… мини черная дыра, — нашелся Лю Минцюань, — у неё гравитация не такая сильная.
— Мини черная дыра? — переспросил Леберман, покачав головой. — Теоретически возможно, но невероятно маловероятно. К тому же, они очень быстро испаряются из-за излучения Хокинга.
— Но это звучало бы интересно в отчете, — заметил Самсонов-старший. — Экзотическая гипотеза для оправдания потери высокотехнологичного оборудования. Плюс, это бы отвлекло внимание от нашего решения вернуть зонд, не завершив поиски.
— Хорошо, — сказал командир. — Зафиксируем в отчете гипотезу о мини черной дыре. Но это должно быть не единственное объяснение. Лев, что еще ты можешь предложить?
Леберман задумался.
— Как я уже говорил, можно предположить, что зонд столкнулся с… нет, не с микрометеоритом, а с крупным астероидом. Хотя… это тоже маловероятно, учитывая, что мы не засекли никаких крупных объектов на его пути.
— А что, если это был искусственный объект? — вдруг предложил Альтаир. — Какой-нибудь старый космический мусор, оставшийся от древней цивилизации?
— Это интересно, — сказал Лю Минцюань. — Заброшенный спутник, древняя космическая станция… Что-то, чего мы не видим с помощью наших телескопов, потому что оно сделано из материала, не отражающего свет или поглощающего излучение. Ну или просто потому, что эти объекты слишком далеко.
— Это звучит бредово, — пробурчал Леберман, — но, с другой стороны, мы же ищем внеземную цивилизацию. Может быть, мы уже столкнулись с ее отголосками.
— В любом случае, это лучше, чем просто сказать, что мы потеряли робота, — сказал Самсонов-старший. — Давайте включим в отчет и эту версию. Что-то вроде: «Не исключено столкновение с искусственным объектом неизвестного происхождения, что указывает на возможность существования в данном регионе космоса следов внеземной цивилизации». Звучит солидно, да?
— Слишком солидно, — возразил командир. — Если мы напишем такое, от нас могут потребовать немедленно начать поиски этой цивилизации. А у нас нет на это времени и ресурсов. И мы будем болтаться в космосе в бесплодных попытках найти «зеленых человечков» вместо того, чтобы лететь на Проксиома Центавра b.
— Хорошо, смягчим формулировку, — согласился Леберман. — «…что указывает на возможность существования в данном регионе космоса артефактов или следов активности, которые могут быть связаны с внеземной цивилизацией в далеком прошлом».
— Так лучше, — кивнул командир. — Михаил, учти все это при составлении отчета. Мини черная дыра, древний космический мусор, астероид… Сделай акцент на технической неисправности, вызванной столкновением с чем-то незарегистрированным. Подчеркни, что поиски были исчерпаны, и дальнейшие попытки приведут лишь к неоправданным затратам ресурсов и времени.
— Мы, и правда, отправим в ЦУП весь этот бред? — удивленно спросил Альтаир.
— Ты же и предложил этот бред, — усмехнулся Михаил.
— Это была… шутка.
— В каждой шутке есть доля правды.
— А ты предпочитаешь прямо сказать, что мы «просрали зонд»? — ехидно проговорил командир, посмотрел на Альтаира.
— Это как-то… слишком грубо.
— Но это правда. Мы дали команду на возврат зонда, а потом потеряли с ним связь по неизвестной причине. Именно так это выглядит со стороны. И наш отчет будут читать различные чиновники. И из Комитета по этике, и всевозможные ведомства по надзору и проверке. Если мы скажем как есть… мы опозорим Департамент космонавтики. Нужно… подбирать политкорректные выражения.
— Понял, — удрученно сказал Альтаир, покидая рубку.
Глава 96
Альтаир стоял в наблюдательной комнате, смотрел на звездное небо и думал о последних событиях. С детства ему говорили, что он родился в коммунистическом мире, где человек человеку друг, товарищ и брат, и что он один из первых, кому посчастливилось родиться в космосе, и выполнить великую миссию — открытие других миров. Но вот сейчас, когда он узнал о подковерных интригах и политических играх, его счастливый мирок трещал по швам. И чем больше Альтаир думал обо всем этом, тем больше разочаровывался в человечестве.
В космосе, казалось, всё было проще и понятнее: звезды, галактики, законы физики. Здесь же, на борту «Красной стрелы», царили те же самые человеческие пороки, что и на Земле, только усиленные изоляцией и осознанием того, что от их решений зависит судьба всей человеческой цивилизации.
Альтаир вспомнил разговор с отцом. Тот старался его успокоить, убеждал, что всё делается ради общего блага, что иногда приходится идти на компромиссы и приукрашивать действительность, чтобы достичь поставленной цели. Но Альтаиру это казалось ложью, прикрытой красивыми словами.
Он посмотрел на далекую звезду, которая когда-то была домом его родителей и который он никогда не увидит: Солнце, от которого они удалялись всё дальше и дальше, Земля, о которой он знал только по голограммам и рассказам старших. Он представлял себе, как там сейчас живут люди, как они радуются и страдают, как они борются за власть и ресурсы, как они пытаются изменить мир к лучшему и как терпят неудачи. И ему становилось тоскливо.
«Может быть, я слишком наивен, — думал Альтаир. — Может быть, без лжи и интриг невозможно управлять такой сложной системой, как человеческое общество. Может быть, я должен принять правила игры и перестать верить в коммунистический рай, который, судя по учебнику, уже давно построили».
Внезапно в комнату вошла Аэлита (та, которая самая старшая). Её лицо было бледным, а глаза красными от слез.
— Альтаир, — тихо сказала она, — я должна тебе кое-что рассказать.
Парень обернулся. Аэлита, обычно такая уверенная и собранная, сейчас выглядела какой-то растерянной.
— Что случилось? — спросил Альтаир, стараясь сохранять спокойствие, хотя предчувствие чего-то нехорошего уже сковало его внутренности.
Аэлита подошла ближе, огляделась, словно боясь, что их подслушивают и прошептала:
— Пойдем в мою каюту. Поговорим там.
— Зачем?
— Пойдем, я все объясню.
Она взяла его за руку и буквально потащила за собой. Альтаир, ничего не понимая, просто шагал за Аэлитой, любуясь ее красивыми рыжими локонами.
Аэлита закрыла за собой дверь, убедившись, что замок защелкнулся. Она тяжело вздохнула и обернулась к Альтаиру.
— Садись, — кивнула она на кровать.
Альтаир, все еще сбитый с толку, послушно сел. Аэлита напротив начала нервно ходить взад-вперед по небольшому пространству.
— Это сложно объяснить, — наконец проговорила она, заламывая руки. — И мне сложно в это поверить.
— Что именно? Не тяни, Аэлита.
Она остановилась и посмотрела Альтаиру прямо в глаза.