Александр Шуравин – Дар Богов: Вторжение (страница 44)

- Новенький. Тоже бессмертный. Надо показать его старейшине.

- Деактивацию провели?

- Блин…, - Марат задумался, - что-то я забыл об этом. Радиация же. Но я не знаю, как вообще это делается.

- Пусть в баню сходит. Дай ему новую одежду, старую выбрось. И не просто выбрось, а где-нибудь подальше отсюда.

- Ага, понял. Пойдем, Олег.

Они пошли по направлению к домику, на крыше которого была труба и из нее валил густой синий дым. Олег ощутил знакомый запах деревенской бани. «Кажется, жизнь налаживается», - радостно подумал он, - «Похоже, это действительно нормальные ребята. Правда, тут придется работать», - следующая мысль была немного грустнее, - «Просто так меня никто кормить не будет. Хотя… надеюсь, у них есть компьютеры и им нужен программист».

Света в бане не было. Лишь маленькое окошечко освещало внутреннее помещение. В сумраке удалось разглядеть одиноко болтающуюся на потолке лампочку, которая не горела «Электричества нет», - догадался Рыбкин, - «Значит, о работе айтишника придется забыть. Жаль».

В бане парились два мужика, по очереди хлеща друг друга веником. Один из них довольно пожилой, с бородой и длинными волосами. Другой значительно, чисто выбрит, с короткой стрижкой.

- Привет, - поздоровался молодой, - а я тебе раньше не видел. Новенький?

- Угу, - ответил Олег.

- Откуда?

- Э… ты имеешь в виду вообще откуда или с момента последнего перерождения.

- А и то и другое….

- Жил раньше в Альметьевске. А последний раз очутился в городе. Названия не знаю, но, наверное, вы мне скажите, какой тут рядом город?

- Саранск это. Саранск.

- Эй! Харе болтать, - бородач плеснул на печь ковшик воды, чтобы поддать жару.

- Ух! Хорошо! – воскликнул молодой.

- Дмитрий, - представился тот, кто постарше, протягивая для пожатия руку.

Они поздоровались.

- Андрей, - назвал свое имя тот, кто помоложе.

Чуть позже Олега тоже отхлестали веником.

- Что, еще по кругу? – спросил Дмитрий.

- Я пас, - ответил Андрей, - больше не могу. Да и работа сама себя не сделает.

С этим словами молодой человек покинул баню.

- Много раз перерождался? – спросил бородач, еще раз поддав жару.

- Да не очень. Раза три, наверное. Нет, вру, четыре.

- И как оно? Перерождение? Я вот еще не перерождался, как стал бессмертным, так и не «умирал» еще. Это правда, что там, на том свете, с бессмертными какая-то Система беседует?

- Правда. Если это можно считать «тем светом».

- И что она спрашивает?

- Да, в основном ничего. Только жизнь задом наперед просматривает. Буквально до момента рождения.

- Что, каждый раз?

- Угу.

- Зачем?

- А я почем знаю?

- Ну, мало ли, может знаешь. Ладно. Ты пока тут мойся, а я тоже, пожалуй пойду.

Дмитрий налил в тазик воды и стал обмывать себя с ног до головы.

- Слушай… а как ты стал бессмертным?

- Да долгая история. Потом как-нибудь расскажу. Вечером, на общей сходке, может быть, встретимся.

С этими словами бородач тоже вышел из бани. Олег остался наедине с самим собой. «На первый взгляд, нормальные люди», - думал он, - «Хотя… первое впечатление может быть обманчивым. Что если они какие-нибудь сектанты и занимаются по вечерам человеческими жертвоприношениями? Хотя… чего мне бояться. Я же бессмертный. Или стоит бояться? Вдруг они ебанутые и будут меня очень долго истязать? Не, не может быть. Более сумасшедших людей, чем Вероника, не бывает. Кстати… я ведь должен вернуться в ее город. И привести с собой еще бессмертных в качестве адептов для ее секты. А иначе… иначе она наверняка выпустит Михея. Интересно, если я не вернусь к ней, как скоро она поймет, что я сбежал? Она не сказала, сколько мне дает времени. Кстати, а так ли уж страшен этот Михей. Ну да, он горит жаждой мести. А так ли уж горит. В конце концов, не я же его кушал по частям, а Вероника. Ладно, предположим, Михей действительно захочет меня разыскать и отомстить. Переводится где-то тут, поблизости. Падает в общину. И что, он нападет на меня прямо тут при всех? Да ладно… не настолько же он псих. Или на столько? А как сами члены общины отнесутся к тому, что я скрыл от них тот факт, что за мной охотиться бессмертный маньяк? Явно не обрадуются. Короче, куда ни кинь, кругом попадос».

Внезапно дверь открылась. Это пришел Марат.

- Ну и долго ты тут намываться будешь? Пыль радиоактивную с себя смыл и ладно, у нас тут еще дел много.

- Каких дел? – спросил Рыбкин, вытираясь протянутым полотенцем.

- Вот тебе одежда, - Марат бросил ему серую рубашку и штаны из мешковины, - одевайся, пошли к старейшине. А потом, работать будешь. А ты как думал? Кто не работает, тот не ест.

- А можно меня сначала покормить, а уже потом работать заставлять? – задал вопрос Олег, чувствуя, что с каждой минутой становиться все более и более голодным.

- Посмотрим. Все зависит от того, что скажет старейшина. Не факт еще, что тебе разрешат здесь остаться.

Глава 37

Поначалу было даже непонятно, мужчина старейшина или женщина. Длинные волосы, заплетенные в многочисленные косички, серый сарафан из какой-то грубой ткани, украшенный яркой вышивкой. Сидит в кресле посередине комнаты, как король. Слева стоит посох. Сама комната довольно скромная, хотя просторная. На стенках чучела убитых животных, шаманский бубен, у стены стол, на нем каике-то тарелки, ложки, вилки, пузырь с зеленоватой жидкостью.

- Ну что ж, незнакомец, присаживайся, - сказал старейшина явно мужским голосам.

Только сейчас стало понятно, что это действительно мужик, лицо мужское. «Зачем, он вырядился только в это платье?» - недоумевал Олег, пытаясь найти стул, - «Или это такой шаманский наряд?».

- А куда, кстати, сесть?

- Вот сюда, - ответил Марат, неся из другой комнаты табуретку.

Рыбкин робко присел.

- Оставь нас, - велел шаман Марату, а когда тот ушел, спросил:

- Как тебя зову?

- Олег.

- Хорошо, Олег, - говорил он довольно тихим голосом, - Свое имя я не буду называть, ты можешь просто звать меня Старейшина, как многие меня тут называют. Не спрашивай почему. Так надо. Я вижу, ты бессмертный. Значит, ты можешь остаться в нашей общие, если захочешь. Но тогда ты должен соблюдать все правила нашей общины. Одно из главных правил: бессмертные рассказывают друг другу о своем опыте, ничего не утаивая. Никакие подробности. Включая опыт взаимодействия с Системой, полученную от нее информацию и события своей жизни после того, как стал бессмертным. Это необходимо для того, чтобы мы могли лучше спланировать, как жить в этом новом мире.

- Но ты, тем не менее, скрыл свое имя и не говоришь, почему, - перебил его Рыбкин.

- Это относиться к жизни до бессмертия, - ответил Старейшина, отовравшись от спинки кресла и немного подавшись вперед, а потом заговорил чуть громче, - а то, что было «до», мы рассказываем по желанию. Это первое. Второе: живя в нашей общине, ты не должен халявничать. Работы много, так что, по мере своих сил, ты должен участвовать в делах общины. У нас есть бригадиры, они скажут, что тебе делать. Распределением еды и одежды тоже занимаются бригадиры. Свои замечания, предложения, просьбы ты можешь высказать на общей сходке, которая бывает у нас по вечерам. Твое мнение учтут. На сходке же ты можешь рассказать о своем опыте и послушать других. В общем, это специальное время для общения. В рабочее время долго точить лясы не одобряется. Понятно?

- Угу, - кивнул Рыбкин.

Шаман еще более подался вперед.

- А сейчас ты кратко расскажешь о себе. Сколько было перерождений, что узнал от Системы и других людей, что с тобой происходило. Сейчас расскажешь только самое важное, подробности на сходке. Потом я тоже кратко расскажу то, что знаю о Системе и … хм… гостях с неба.

Старейшина расслабился, откинулся на спинку кресла и приготовился слушать. Олег несколько секунд думал, с чего бы начать, а потом сказал:

- Я из Альметьевска, на наш город упал метеорит, я проспал эвакуацию, затем встретился с этим… инопланетянином, который раздает Дар, - Олег замолчал, обдумывая, насколько подробно надо рассказывать.

- Продолжай, продолжал, - тихо проговорил шаман.

- Получив Дар, - продолжил рассказ Рыбкин, - я свалил из города, потом началась ядерная война, я узнал, что бессмертные более устойчивы к радиации. Доза, которую я получил, была смертельна для смертных, но я лишь некоторое время чувствовал себя херово, потом последовало дикое чувство голода. Собственно, оно всегда следует после того, как регенерация устранит повреждения организма. Затем меня поймали вояки, отвезли в секретный бункер, где использовали как подопытного кролика. Там надо мной проводили всякие эксперименты, потом с бункером что-то случилось, то ли взрыв, то ли еще какая авария. Я переродился где-то в Якутии.