Александр Шуравин – Дар Богов: Вторжение (страница 19)

- А ноги? – спросил тот, когда медсестра начала уходить.

- А это надо еще заслужить, - бросила она напоследок.

«Ну что ж», - подумал Рыбкин, сев на кровати, - «Это уже лучше, чем все время вот так лежать».

Но чуть позже до него дошел жуткий смысл происходящего. «Рассказать все очень подробно, нигде не соврав», - вспомнил Олег слова медсестры, - «Это значит», - размышлял он, - «Придется рассказать о том, как я проспал эвакуацию. Это ладно. А дальше? Про то, как меня расстрелял патруль, потом появился этот странный голый мужчина, испепелил их, а мне дал Дар. Тоже ладно. Я голый бежал по городу, решил ограбить магазин одежды. Уже криминал. А то что было в торговом центре… Нет, про это никак нельзя говорить правду. Но они будут проверять. Дилемма. Жесткая дилемма. Либо отказаться от сотрудничества, но это чревато» - Рыбкин вспомнил, как ему отрезали палец, как стреляли в голову. Он выжил благодаря дару бессмертия, но приятного мало.

«С другой стороны», - думал парень, - «Если говорить правду, это сознаться в преступлениях, которые, по сути, тянут на пожизненное, если не на смертную казнь: мародерство, мошенничество, угон автомобиля. Даже убийство. Эвтаназия, кажется, законом тоже запрещена», - пытался вспомнить Олег уголовный кодекс, - «Но, с другой стороны, а что я теряю?», - далее размышлял парень, - «Я уже, по сути, как в тюрьме, и выпускать отсюда, так или иначе, меня не собираются. Сбежать невозможно. Но, может быть, действительно, если буду сотрудничать, то со мной будут более гуманно обращаться. А там, глядишь, что-нибудь когда-нибудь измениться. Я бессмертный, времени у меня вечность, могу подождать. Надо соглашаться».

- Короче, я согласен, - сказал Олег, когда в следующий раз пришла медсестра.

- Ты уверен, ты хорошо подумал? – с усмешкой спросила она, - ты понимаешь, что за вранье тебя жестко накажут? Ту готов к этому?

- Да.

- Ну, вот и отлично.

И она отстегнула браслеты на ногах. Увидев удивленно лицо Олега, медсестра рассмеялась и сказала:

- Я умею за себя постоять, если что.

- Но, тем не менее, ты тогда дала захватить себя в заложницы….

- Так и было задумано. Пойдем.

Они вышли в коридор.

- Вот видишь, ему вполне можно доверять, - сказала она солдату, который ждал снаружи.

Тот лишь неодобрительно покачал головой, а потом надел на голову Олегу черный мешок.

- Извини, но так надо, - сказала медсестра.

- Это вы называете доверие…, - недовольно промывал Рыбкин.

Потом его долго вели разными коридорами, а мешок сняли только в небольшом кабинете. Здесь было два кожаных кресла, одно возле стола с компьютером, второе, видимо было для посетителя. Компьютер был повернут так, чтобы посетитель не видел его экран. В том кресле, что у компьютера, сидел лысый мужчина в клетчатой рубашке, который носил очки в золотой оправе. Его голова напоминала бильярдный шар.

- Садитесь, - предложил он, посмотрев на пленника поверх очков.

Олег плюхнулся в кресло. Сопровождающие его медсестра и солдат остались за дверью.

- Ну-с, рассказывайте, - велел лысый.

- Дар мне дал какой-то странный голый мужчина, - заговорил Олег.

- Нет-нет, - прервал его дознаватель, - с самого начала. Как вы оказались в запретной зоне?

- Проспал эвакуацию.

- Как именно проспали? При каких обстоятельствах?

- На холм полез. Упал. Ударился головой. Очнулся, а эвакуация уже закончилась.

- Эвакуация длилась два дня. Хотите сказать, что все эти два дня вы были без сознания?

- Выходит, так.

- И вас никто не нашел? И собаки не съели?

- Не думал об этом. Просто говорю, как есть. Не знаю, как так вышло.

- Ладно. Пометим это как информация, нуждающаяся в проверке. Проверим. Теперь, во всех подробностях, рассказывайте, что с вами происходило с момента, как объявили эвакуацию.

Олег напряг память и начал рассказывать:

- Метеорит упал, когда я шел на обед….

Мужчина с лысиной слушал внимательно, иногда делая какие-то пометки на компьютере. Иногда он прерывал Рыбкина и просил рассказать некоторые места подробнее.

- Как звали девушку, которую поранило осколком стекла?

- Даша Петренко.

- Опишите подробно, как она выглядит.

- Белая блузка. Точнее, уже не белая. Она была красная от крови.

- Цвет волос, цвет глаз?

- Ну и вопросы у вас… я что, ей в глаза заглядывал?

- Отвечайте!

- Не знаю.

- И цвет волос не знаете?

- Черные. Длинные, - Олег уже начал злиться от того, что ему задают какие-то глупые вопросы.

- Не нервничайте. Продолжайте.

Рыбкин рассказывал дальше. Дознаватель точно так же местами прерывал монолог и задавал «дурацкие» вопросы. Когда дошли до момента, как Олег упал с холма, у парня уже буквально «болела голова» от напряжения.

- Ладно, на сегодня достаточно, - сказал лысый мужчина.

Олега снова привели в его миниатюрную камеру. Ладно хоть не стали пристегивать к кровати.

Глава 17

На следующий день это пришлось повторять, но уже в каком-то другом кабинете, где было множество компьютеров, какие-то проводов, коробочек с мигающими лампочками и прочего оборудования. Олегу нацепили на голову кучу датчиков. Допрос вел все тот же лысый в «золотых» очках.

А еще медсестра продолжала водить Олега на разные обследования: рентген, кардиограмма, анализы.

- Я уже давно здесь, но до сих пор даже не знаю, как вас зовут? – спросил он однажды.

- Инна Владимировна, - ответила та.

- Ничего, если я буду звать вас просто Инна?

- Да мы уже давно почти на «ты», - сказала медсестра, наполняя очередной шприц кровью Олега.

Инна поставила пробирки на полку, достала палочку, чтобы взять мазок из горла.

- А когда мне, наконец-то, улучшат условия содержания? – спросил Рыбкин, после того, как палочка отправилась в стеклянный сосуд, который медсестра тут же закрыла и поставила к остальным пробиркам.

- Это не от меня зависит.

- А можно поговорить с теми, от кого зависит?

- Нет. Когда они решат, я сообщу. А пока твоя задача просто говорить на допросах правду и только правду.

Потом Олега увели обратно в камеру. Он долго сидел на кровати, снова и снова вспоминая события, о которых рассказывал уже два раза. Вот он идет по улице, вот ударная волна сбивает его с ног. Возвращение в офис, Даша, израненная стеклами, приезд скорой, которая отказалась везти ее в больницу, а только выписала рецепт. Улицы, полные спешащих машин. Рыбкин идет пешком домой, решил срезать путь. Пустырь, холм, с которого Олег сорвался. И провал в памяти? Или нет? Кажется, Олегу удалось вспомнить, что он просыпался. Пытался даже подняться. И снова потерял сознание. Лай собак. Рыбкин пытается бросить камень в стаю бродячих шавок. Снова вырубается.

Во сне пленник видел продолжение того, о чем рассказывал дознавателю. Вот он бежит от патруля. Стрельба. Сильная боль в ногах от пулевых ранений. Встреча с инопланетянином, чудесное исцеление. Ограбление торгового центра, бегство. Ядерная война. Лена. Вот она стоит перед ним, вся в язвах от лучевой болезни и просит убить ее, дабы прервать мучения. С криком Олег просыпается в холодном поту. Темно. На ночь тут свет отключают, а утро, видимо еще не наступило.

Рыбкин снова засыпает. Опять видит беспокойные сны. Просыпается от того, что лампы на потолке, наконец-то включились.

Пришел солдат. Надел Олегу на голову мешок и куда-то повел. Опять, наверное, на процедуры или на допрос. На этот раз нет. Здесь было влажно. Слышался плеск воды. Конвоир велел снять одежду. Принять душ? Этому Рыбкин сильно обрадовался. Еще бы, сколько дней он не мылся. Парень долго стоял под струями немножко едкой и пахнущей антисептиком воды, пока солдат не поторопил его. Снова куда-то идти с мешком на голове. Оказалось, обратно в камеру. В его отсутствие, здесь помыли. На стенах виднелись капли воды. Пахло хлоркой.