Александр Шмаков – Время детское (страница 2)

— Смерд! — бросил. — Не подходи ко мне, грязный.

Мужики ахнули: волхв Добромысла при всех оскорбил, и за что? Добромысл же ничего ему не сделал.

Добромысл вытер руки, положил на бересту кашу, которую ему Милонега с собой в поле собрала, чтобы волхва покормить, отошёл на десять шагов.

— Волхв, голод знает звания? Твой живот знает, кто пахал?

— Молчи, червь! Я жрец — ты прах.

— Тогда скажи: почему ты злой? Кто тебя обидел? Я ли?

Волхв замер. А потом лицо дёрнулось — из холодного стало старым и усталым.

— Спросил… — выдохнул он. — Два дня иду, никто не спросил: «Отче, что с тобой?» Только «освяти», «предскажи», «вылечи». Ты один спросил: «Почему я злой?»

— Потому что злость не от медвежьей шкуры, — сказал Добромысл. — Она от боли. Расскажи, если хочешь.

— Скончался мой старец. Наставник. И я остался… один. И теперь учу других, а сам не всегда верю. Ты не жрец, а увидел мою боль. Как?

— Потому что землю пашу. Она терпит всех — и жреца, и пахаря. И тебя, когда ты злой, она тоже терпит. Иди поешь, волхв. Потом поговорим. А шкуру сними — земля не любит лишней шерсти.

Волхв снял шкуру, сел на траву и заплакал. После каши поклонился:

— Прости, пахарь. Ты вернул мне меня.

— Не меня благодари. Правду благодари. Она одна — и в поле, и в сердце.

А потом случилось четвёртое чудо — самое тихое. Волхв ушёл, но не в лес, а к себе на капище. И начал он учить людей не страшным заклинаниям, а тому, что Добромысл ему сказал: «спрашивай про боль, а не про вину». Люди шли к нему с тяжёлым сердцем, а возвращались лёгкие, будто крылья за спиной выросли. И сам волхв перестал носить медвежью шкуру — ходил в простой рубахе, палкой подпираясь, как странник. А когда его спрашивали: «Ты ли тот грозный жрец?» — он улыбался: «Был, да сплыл. Теперь я просто дед, которого земля терпит».

Уход и завет.

А, когда состарился, Добромысл ушёл из жизни с именем Бога на устах, душа его вознеслась в царство божие, а люди ещё долго вспоминали его. Перед уходом Добромысла сын спросил:

— Как ты, батюшка, всегда правду видел? И почему люди сами тебе её открывали?

— Я не видел, сынок. Я просто не боялся спросить. Жена молчит — спросил. Вода пропала — пошёл глядеть. Волхв орёт — спросил про боль. Вопрос — это соха. Ответ — земля. Без сохи не вспашешь. И ты спрашивай не строго, а с любовью. И не мешай Правде самой дать ответ.

И когда он закрыл глаза, над избой поднялся светлый столб — не дым, не огонь, а сама Истина. Её видели все, даже слепые. И те десять яблонь, что посадил Будимир, в тот же миг расцвели снова — уже на весь мир.

А дети тех людей до сих пор рассказывают друг другу эту сказку. И если услышат её внимательно — то замечают, что одно чудо остаётся всегда: честный разговор может перевернуть сердце быстрее, чем любое волшебство.

Загадка для пытливого сердца.

(Почему в Век Истины всё так и было?)

Ты спросишь, дорогой читатель: «Разве бывают такие чудеса — чтобы яблоня за ночь выросла, а песня сама работу делала? Да, чтобы и добро сердце человека от одного разговора заполняло?».

Отгадка, которую лучше всех тебе мама объяснит.

В наше время — нет. А в Век Истины — бывали. И не потому, что люди тогда были волшебниками. А потому, что тонкое (душа, слово, справедливость) прямо управляло плотным (землёй, водой, деревьями).

Качества того века Истины— вот какие:

Время. Само время было не торопливым и не жёстким. Оно не давило, а ждало. Человек мог подумать три дня — и ничего не случалось плохого. Утро не бежало за вечером, а встречало его как друга. Год длился ровно столько, сколько нужно для созревания зерна — и ни дня больше.

Люди. Главное качество человека Века Истины — он не лгал. Даже когда выгодно было солгать — не мог. Язык не поворачивался. Потому что ложь в те времена сразу меняла погоду: если кто обманывал, над его домом чернело небо. Поэтому люди быстро учились говорить Правду.

Второе качество — бесстрашие перед бедностью. Человек не считал себя бедным, если у него были чистый ручей, доброе слово и спина, готовая пахать. Деньги были, но они не командовали. Случалось, что купец платил за товар втридорога просто потому, что продавец улыбнулся ему по-настоящему.

Третье качество — умение слушать. Не ушами, а сердцем. Когда Добромысл слышал: «Устала», он понимал: «Мне больно, но я боюсь сказать». Люди слышали не слова — а то, что за словами. Поэтому ссоры заканчивались в начале, а не в середине.

Община. Деревня в Век Истины была не толпой соседей, а одной семьёй. Если у одного горел овин — тушить бежали все, хватали и вёдра, и шапки. Если у одного рожь выросла — её не прятали, а говорили: «Вот, смотри, я такую же сеял, давай меняться семенами». Община не знала зависти. Точнее, она её знала, но лечила тут же: кто позавидовал, тот сам приходил и говорил: «Завидую тебе, злому на меня, прости». И зависть уходила, как вода в песок.

Природа. Время и Истина управляли природой. Когда люди говорили Правду — деревья росли быстрее. Когда жена пела от сердца — тесто поднималось без дрожжей. Когда сосед прощал обиду — ручей сам находил нужное русло. Природа была не «окружающей средой», а живым зеркалом человеческой души. Засуха случалась не от того, что дождя не было, а от того, что в чьей-то душе пересохла жалость к другим. Молния ударяла не в колокольню, а в дом лжеца. И все это знали.

Вера. В тот век у веры было четыре опоры: правдивость, милосердие, терпение, и щедрость. Сейчас только щедрость осталась, да и то не у всех и не всегда.

Поэтому чудеса в сказке — не выдумка. Это просто естественный порядок Века Истины, где Правда, Истина держала мир на своих плечах, как отец держит сына.

Сравнение с сегодняшним днём.

В наши дни человек многого боится, а больше всего, что его обманут. Он проверяет, перепроверяет, смотрит в оба. А в Век Истины человек боялся другого: вдруг он сам кого-то обманет? Потому что обмануть другого значило обмануть самого себя.

Сегодня, чтобы получить хороший урожай, надо много удобрений, химии — земля без этого почти не родит. А в Век Истины главным удобрением было чистое сердце хозяина. Где пахарь жил по Правде, там и рожь сама в рост шла. Вся природа ей помогала.

Сейчас, если спор, люди бегут в суд. Пишут бумаги, зовут свидетелей, иногда лжесвидетелей. А тогда спор решала совесть. Сядут двое на траву, помолчат, заглянут через глаза в сердце друг друга — и один честно скажет: «Неправ я». И всё. Никому не надо было доказывать, что земля круглая.

Для нас чудо — это нарушение законов природы. Камень летит вверх, вода не мокнет — вот это чудо. А в Век Истины чудом считалось не нарушение, а самое полное следование сокровенному закону природы. Когда яблоня за ночь выросла — это не закон сломали. Это закон, который мы сейчас забыли, наконец показал себя.

И, главное, о людях. Сейчас соседи ссорятся из-за межи: два сантиметра туда, два сюда — и война на три года. А в Век Истины люди мирились из-за одного взгляда. Посмотрит один на другого, увидит в глазах боль — и вся обида уходит, как утренний туман. Потому что межа была на земле, а взгляд — в душе. И душа была важнее.

Вот так жили. И сказка эта — не выдумка, а память. Память о том, что человек может быть лучше, чем он есть. И однажды снова будет.

Вот и вся сказка про Добромысла. Он не был святым, не творил чудес нарочно. Он просто жил по справедливости в те времена, когда справедливость была сильнее придуманного закона.

А теперь спроси себя, слушатель: «Если бы я жил в Век Истины, узнал бы меня Добромысл? Или прошёл бы мимо?»

Если узнал бы — значит, частичка того времени живёт в тебе до сих пор. Если нет — не беда. Век Истины снова вернётся. Говорят, он приходит каждый раз, когда один человек честно смотрит в глаза другому и спрашивает: «Почему ты грустишь?» — а потом ждёт ответа, не перебивая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.