Александр Шлыков – Возвращение. Лимб – 1 (страница 7)

Остановившись, Сухов придержал меня под локоть. Вытянув руку, он указал куда-то вдаль.

– Видишь вон ту ёлку? – спросил он. – Устроим привал, когда до неё доберёмся.

Сколько я ни всматривался в указанном направлении, никакой ёлки так и не увидел. Игорь Евгеньевич объяснил, что это, скорее всего, от непривычки. Мол, оптика в Лимбе иногда барахлит, поэтому некоторые предметы внезапно исчезают из поля зрения.

– Ничего страшного, – успокоил меня Сухов, – подойдём ближе, всё увидишь, не сомневайся.

Ёлка на деле оказалась высоким одиноким тополем. Минут через пять после того, как мы возобновили движение, я тоже увидел силуэт дерева.

– А зачем нам привал? – спросил я, когда мы с Суховым подошли к тополю. – Разве вы устали? Я вот совсем не устал. Вы же сами меня уверяли, что на Том Свете невозможно устать физически.

– Когда я говорил, что здесь нельзя устать или почувствовать боль, я имел в виду не весь Тот Свет, а конкретное место – нашу больницу. А больница располагается где? Правильно, в Лимбе… а в Лимбе всё немного недоделанное. Никакого реализма… Но если бы мы совершили подобный вояж, скажем, в Аду, с нас бы семь потов сошло, не сомневайся… ещё и ноги обязательно переломали бы…

– Понял, – кивнул я. – Но мы же ещё в Лимбе, и усталости никакой… так зачем привал?

– Усталость здесь ни при чём, – покачал головой Сухов. – Привал нам нужен, чтобы поговорить. На ходу это сделать не получится.

– Почему? – удивился я. – До этого же получалось.

– До этого получалось, а теперь не получится, – кивнул Сухов. – Лимб не даст. Вот хочет он, чтобы мы остановились. Поэтому и дерево это здесь вырастил. Так что остановимся, не будем наглеть.

***

– Скоро мы подойдём к Заставе, Толик, – голос Сухова звучал тихо, но ровно. – Я чувствую, она уже совсем близко. Если сможем преодолеть Заставу, то окажемся в Землях Забвения, их ещё называют Землями Уснувших Ангелов. А вот за этими самыми Землями и находится Башня.

Игорь Евгеньевич сидел, прислонясь спиной к стволу тополя. По всему было видно, что ему очень удобно. Ну а я, лёжа на правом боку, внимательно слушал его.

– А эта Застава… что она, собственно, такое? – спросил я.

– Что-то вроде КПП. Проходишь её и оказываешься на той стороне, – просто ответил Сухов.

Но в этой простоте я и узрел подвох.

– На какой ещё «той стороне», Игорь Евгеньевич?

Я сорвал травинку и сунул её в рот. Кто бы что ни говорил, а трава на Том Свете ничем не отличалась от земной. Во всяком случае, на вкус. Ну, если я ничего не путаю, конечно. А я со своей амнезией вполне мог и напутать.

– С той стороны всё по-другому, – прокряхтел Сухов.

Я выплюнул травинку и с укором посмотрел на своего компаньона.

– Игорь Евгеньевич, вы же обещали!

– А что не так?

– Вы опять не договариваете, – спокойно пояснил я.

– Да разве я что-то не договариваю? – деланно возмутился Игорь Евгеньевич.

– Ну, хорошо, – согласился я, – может, и договариваете. Но не до конца. Скажем так, вы слишком поверхностно всё описываете. Без подробностей. Вот сейчас, к примеру. Что может быть «по-другому» на той стороне?

Взгляд Сухова в один момент посуровел.

– Что ж, пожалуй, будет лучше, если ты всё услышишь прямо сейчас, – глухо проговорил он.

Игорь Евгеньевич буквально на мгновенье задумался, но тут же продолжил:

– Лимб простирается до самой Заставы, и когда мы пройдём Врата, он останется позади…

– Вы боитесь, что будете скучать по этому месту? – я не удержался и перебил Сухова. – Я вот, точно не буду.

– Да дело не в скуке, – поморщился Сухов. – Дело в том, что человеческим душам выход из Лимба строго-настрого запрещён.

– Кем запрещён? – спросил я.

– А ты не догадываешься? – Сухов покачал головой. – Теми, кто всем здесь заправляет.

– То есть мы с вами, покидая Лимб, нарушаем здешний закон? Ну, это я как-нибудь переживу, – усмехнулся я. – Мы, как я догадываюсь, и так уже нарушили столько всяческих запретов и законов… так что одним проступком больше, одним меньше, какое это теперь имеет значение?

– Да нет же, ты меня опять не понял! – поморщился Игорь Евгеньевич. – Людям нельзя покидать Лимб не потому, что это какое-то страшное табу. Уйдя из больницы, мы уже нарушили все возможные запреты, как ты правильно заметил. Но те запреты были искусственными. А Лимб нельзя оставлять по другой причине…

– По какой же? – я закусил губу, предчувствуя, что ответ Сухова меня, скорее всего, не обрадует.

– По той самой, что в Землях Забвения человеческая душа в своём первозданном виде существовать не может. Её там ждёт развоплощение.

– Это как? – я ошалело посмотрел на Сухова. – Душа может погибнуть?

– Погибнуть здесь невозможно, душа бессмертна, – покачал головой Игорь Евгеньевич. – Но в развоплощении тоже нет ничего хорошего.

Я безо всякого понимания уставился на Сухова.

– Игорь Евгеньевич, если всё так безнадёжно, зачем вы притащили меня сюда? И зачем пришли сами? На что вы рассчитывали, когда затевали эту авантюру?

– Толик, – Сухов поскрёб пятернёй подбородок, – я тебе сейчас всё это рассказываю не для того, чтобы выглядеть полным идиотом. Я хочу, чтобы ты был готов. Наши дела вовсе не безнадёжны…

– То есть, способ существует? – воспрянул я. – И какой же?

– Застава, – коротко ответил Игорь Евгеньевич. – Вот на что я рассчитывал, когда готовил эту экспедицию. Если у нас получится преодолеть Заставу, то и Земли Забвения не смогут нам навредить.

– Вы хотите сказать, что проход через Заставу каким-то образом меняет человеческую душу?

– Это так, – кивнул Сухов. – Он делает её сильнее, намного сильнее. Но чтобы это сработало, нужно пройти Заставу правильно…

– Что значит, правильно?

– С боем, – кивнул Сухов

– С боем, так с боем, – сказал я, принимая сидячее положение.

– То есть тебя это не пугает? – Сухов посмотрел мне прямо в глаза.

– С чего вы взяли, что меня что-то пугает? – я спокойно выдержал его взгляд.

– Ну, может быть, не пугает, может, просто тревожит…

– Хорошо, – кивнул я, – откровенность за откровенность… у меня, действительно, мелькнула одна мысль…

– Какая?

– Мы людьми-то останемся, после этого «укрепления души»?

– Да ты что, Толик! – рассмеялся Сухов. – Конечно, останемся, на все сто процентов… Как тебе такое только в голову могло прийти?

– Ну, не знаю, – я пожал плечами. – Мелькнуло, говорю же вам… и мы точно не превратимся в ангелов? Или в каких-нибудь демонов?

– Человек не может превратиться ни в ангела, ни в демона, – покачал головой Игорь Евгеньевич. – Наша сущность определена Создателем, и сами мы её изменить не можем. Поэтому мы с тобой останемся людьми. Хотя, вполне вероятно, приобретём какие-нибудь дополнительные качества. Может, ангельского характера, а может, и демонического.

– Что ж, – я почесал затылок, – такой расклад нельзя назвать идеальным, но по-другому нельзя, как я понимаю?

– Нельзя, – Сухов опять покачал головой. – По-другому никак.

– Хорошо, – кивнул я, – тогда вернёмся к Заставе… её трудно пройти, как вы думаете?

Игорь Евгеньевич ответил не сразу. Несколько минут он сидел и молчал, уставившись куда-то вдаль, а потом опять поскрёб пятернёй подбородок…

– Вообще-то считается, что миновать Заставу невозможно, – тихим голосом произнёс он. – Для того она и стоит…

– Но…