Александр Шлыков – Возвращение. Лимб – 1 (страница 10)

И тут в моём мозгу яркими звёздами вспыхнули слова Сухова: «Ты можешь подстраивать окружение под себя, даже не осознавая этого…» А если осознавая? Я напряг тело, напряг волю… мне показалось, что моя голова вот-вот взорвётся… я не знал, что именно должен делать, но старался изо всех сил…

И странное наваждение отступило. Я кубарем скатился с мягкого кожаного кресла. Я снова находился в аэропорту.

Так… и что же это было? Очередная «дорожная метка»? Может быть… Стоп! Сухов! Игорь Евгеньевич уже рассказывал мне об этом болоте – в нашу первую с ним встречу…

Мысли каруселью завертелись в моей голове. Мне нужно срочно отыскать Сухова! Плевать, что он там обещал, я должен найти его первым!

***

Несколько часов кряду, так, по крайней мере, мне показалось, я рыскал по аэропорту. Я посетил каждый из тринадцати залов ожидания, я заходил в магазины, побывал в кафетерии… Я проверил все туалеты, все служебные помещения и подсобки, осмотрел все медпункты… Я никого нигде не нашёл, Сухов как сквозь землю провалился.

А может он просто не смог пройти за Врата? В таком случае мой старший товарищ сейчас скитается где-то в Лимбе… и будет там скитаться веки вечные.

Возможен, правда, и другой вариант – Игорь Евгеньевич всё-таки проник на Заставу, но здесь его «повязали» и депортировали в Ад, как грешную душу, осмелившуюся на бунт. В таком случае и мне недолго осталось – Сухов предупреждал, в одиночку пройти Заставу невозможно.

От подобных мыслей немудрено было и свихнуться. Ну, откуда, скажите на милость, Игорь Евгеньевич мог знать, что одинокая душа не способна преодолеть этот сраный КПП? Откуда он вообще мог что-либо знать о Заставе? Он бывал здесь раньше? Впрочем… а почему бы и нет? Может, он бывал, но мне об этом «забыл» рассказать… Однако если пребывание на Заставе столь опасно для души-одиночки, почему со мной до сих пор не случилось ничего дурного? Ну, не считая этой странной галлюцинации?

И тут в моей голове мелькнула ужасная мысль – а что если Игорь Евгеньевич взял меня с собой в качестве обыкновенного болванчика? Может, в его понимании это и означает совместный поход? Только представьте, пока местные боссы отвлекаются на мою облапошенную персону, он незаметно покидает Заставу – через «правильный» выход… И вот Сухов уже в Землях Забвения, уверенно шпарит к Башне, а я здесь исследую заброшенные туалеты…

Мне очень не хотелось верить во что-то подобное… Ладно, пока я не получу весомых доказательств обратному, буду считать Игоря Евгеньевича не способным на такую подлость. Но почему я не могу его найти? Может, я что-то упускаю из виду?

Я решил продолжить осмотр, и обойти аэровокзал ещё раз. Мне опять вспомнились крайние наставления Игоря Евгеньевича. Если здешние сущности способны принимать любую форму, они, вне всякого сомнения, умеют и концы в воду прятать. Вот мне и нужно отыскать эти концы. Только так я смогу вернуть Сухова… или уж хотя бы выбраться отсюда и продолжить свой путь.

Последняя мысль заставила меня поморщиться. Уходить одному и бросать здесь товарища, если он, конечно, всё ещё здесь – не слишком красивый поступок с моей стороны. Однако Игорь Евгеньевич сам советовал действовать по обстоятельствам. Обстоятельства же таковы, что мне придётся покинуть это негостеприимное место, когда представится такая возможность. А Сухов… Не стоит раньше времени посыпать голову пеплом. Игорь Евгеньевич обещал найти меня – значит, это ему по силам.

Я приступил к повторному осмотру аэровокзала. В одном из служебных кабинетов, в который я точно уже заходил, обнаружилась замаскированная или, если хотите, спрятанная дверь – к дверному проёму был вплотную придвинут канцелярский шкаф. В этот раз меня что-то дернуло, и я решил его отодвинуть. Как и в случае со створками Врат, мне пришлось изрядно поднапрячься, шкаф только выглядел хлипким.

Я боялся, что за дверью окажется какая-нибудь техническая каморка, заваленная старыми документами или устаревшей офисной техникой, но там меня поджидало нечто совсем другое…

***

В нос шибануло подвальной сыростью, за шиворот упала капля воды…

Туннель уходил куда-то вдаль. Он был узким, с низким потолком и к тому же плохо освещался. Я нерешительно потоптался на месте. Каменный свод сочился влагой, источниками света служили тусклые, редко подвешенные электрические светильники – такие обычно устанавливают в технических помещениях.

Туннель не понравился мне до чрезвычайности. Можно было бы сказать, что он напугал меня, но после смерти я, похоже, разучился испытывать страх по-настоящему. Случай с пикирующим самолётом подтверждал это в полной мере. Я мог ощутить душевный дискомфорт в минуту опасности, но не более того. Однако мысль вернуться в зал ожидания и продолжить поиски в других местах меня всё же посетила.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов…

Вот, чёрт! Дверь, через которую я проник в туннель, исчезла. Всё, что мне удалось разглядеть в полутьме подземелья, это завал из влажной земли вперемешку с битым кирпичом. По-видимому, пути назад больше не существовало.

Я попытался переварить сей факт. Судя по всему, сработало главное правило загробного мира – здесь ничто не повторяется дважды. Я покинул аэровокзал и теперь не могу вернуться обратно. Ну и хрен с ним, с этим аэропортом. Если Игорь Евгеньевич не ошибался в своих предположениях, и здешние боссы действительно проявляют ко мне определённый интерес, то я оказался именно там, где должен был оказаться.

Для любого человека в моём положении самым естественным стало бы решение двинуться вперёд. Именно так я и поступил.

Я отшагал не менее километра, прежде чем услышал этот звук. Звук был странным, ни на что не похожим, и я никак не мог понять, кто или что его издаёт. Но потом меня осенило – кто-то бежит по туннелю! И, скорее всего, бежит мне навстречу. Но кто здесь может бегать? Человек или животное? За всё время своего пребывания в потустороннем мире я не видел ни одной зверушки. Значит, всё-таки человек… Но кто он? Сухов? Мне было трудно представить Игоря Евгеньевича бегущим. Сухов и ходил-то не торопясь, вразвалочку, как, наверное, и положено ходить человеку, заглянувшему в лицо вечности. И с чего бы Игорю Евгеньевичу менять стиль передвижения? Разве что за ним кто-то гонится? Ё-моё, а вдруг ему необходима помощь?!

Я рванул вперёд, но метров через десять резко остановился. С чего я взял, что ко мне приближается именно Сухов? Может, это кто-то другой? И мне неизвестны намерения этого другого. Нет, поспешать нужно медленно…

Я решил дождаться бегуна и посмотреть, кто он такой. Если это существо или сущность не несёт угрозы, мы с ним просто мирно разойдёмся… хотя, сказать по правде, я плохо представлял, как можно разойтись с кем-то в этом сраном туннеле. Ну, да и ладно… Я начал напряжённо вглядываться в полумрак…

Через пару минут я увидел бегуна. Им, действительно, оказался не Сухов. Человек, а приближавшееся ко мне существо, вне всякого сомнения, принадлежало к людскому племени, бежал… на четвереньках. Причём подобный способ передвижения, и я это сразу понял, не являлся для него чем-то непривычным или неудобным.

Человек бежал иноходью. Я не знаю, насколько допустимо использование этого термина в данном случае, но ничего другого мне в голову не приходило. Бегун высоко подпрыгивал, резко выбрасывал вперёд руки, в прыжке подтягивал к ним ноги и приземлялся сразу на все конечности. Затем снова подпрыгивал.

Такая потрясающая техника бега просто не могла не восхитить меня. Однако я кое-что заметил, и это «кое-что» заставило меня насторожиться. За спиной у «иноходца» болтался некий продолговатый предмет, подскакивающий на его костлявой хребтине при каждом прыжке. Предмет металлически поблёскивал в тусклом свете туннельных светильников, и я как-то сразу догадался, что это оружие. Может, короткий меч, может, огромный нож, это уж как вам будет угодно. Факт заключался в том, что приближавшийся ко мне персонаж был вооружён. И поскольку на его пути не было никого, кроме меня, вооружён он мог быть тоже только против меня.

После того, как мне, хоть и с большим трудом, но-таки удалось осознать факт собственной кончины, я предпочитал думать, что всё самое плохое со мной уже случилось. Ну, в самом деле, что может быть хуже смерти? А ведь умереть дважды невозможно. Во всяком случае, я так всегда считал. Однако вид приближавшегося ко мне существа, вооружённого заточенной железкой, заставил меня усомниться в верности своих прежних убеждений. Если в этом мире нельзя умереть, значит и убить здесь тоже нельзя… тогда на кой ляд этот чух таскает с собой свой металлолом? Я попятился. Похоже, мне придётся защищаться…

Расстояние между мной и человеком с мечом стремительно сокращалось. Мечник перешёл со своей нелепой иноходи на нормальный бег и теперь приближался ко мне, оставаясь в вертикальном положении. Я наконец-то смог как следует рассмотреть его. «Чух» выглядел неимоверно худым, но при том весьма жилистым. Узловатые пучки мышц перевивали всё его тело. Облачение мечника состояло из кожаной набедренной повязки и странной, тоже кожаной шапочки, закрывавшей всю голову целиком. Смотреть, дышать и, возможно, говорить позволяли специальные прорези для глаз, рта и носа. Грудь мечника пересекал ремень перевязи, на которой и болтался его чудной меч.