Александр Шлыков – Внешние сферы (страница 10)

– Потому что для них время тогда текло по-другому.

Таврин прищурился.

– И всё равно, это слишком невероятно, – сказал он.

– Но это самое логичное объяснение, – возразил Андрей. – Трупик этого несчастного бурундучка мы нашли на месте твоего последнего квеста. Обрати внимание… видишь, шкурка обуглена? Это его Кирилл, бластером. А того, что тебя сожрать собирался, я уделал. Но от него мало что осталось… Пока ты валялся в отключке, я провёл с десяток опытов. Так вот, если начать раздражать этот нервный узел электрическими разрядами, пространство вокруг начинает искажаться. Даже сейчас, когда это существо мертво. Представляешь, на что способен живой минисуслик?! Впрочем, о чём это я? Ты же сам всё видел. Собственными глазами.

– Получается, – Сергей обиженно шмыгнул носом, – меня чуть не сожрал обыкновенный мелкий суслик?

– Не обыкновенный, Серёга, не обыкновенный. Тебя чуть не сожрал самый удивительный суслик во всей Вселенной. И ты должен гордиться этим обстоятельством.

– Скажешь тоже, гордиться! – фыркнул Таврин. – Ребята-то хоть не слишком громко смеялись?

– На самом деле никто не смеялся. Благодаря тебе наша экспедиция совершила величайшее научное открытие. Это самый удивительный организм из всех, с которыми мне приходилось когда-либо сталкиваться.

Таврин присел на табурет.

– А что это было за ущелье, в которое я попал? – спросил он через какое-то время.

– А! – оживился Станкевич. – Это довольно-таки интересно. Минисуслики, как ты помнишь, охотятся парами. Они роют неглубокую канавку, которая после их манипуляций с континуумом превращается в Большой Каньон. Когда крупное животное оказывается рядом, оно попадает прямо к ним в лапы… или в зубы… Интересная тактика, ты не находишь?

Станкевич ещё о чём-то говорил, восхищался сусликами, рассуждал, какой переворот это открытие произведёт в ксенобиологии…

Таврин его уже не слушал. Он отвернулся и уставился в окно. Сергею было грустно. Разве для того он учился в Космоакадемии? Чтобы сусликов невероятных открывать?

– А что там с индексом безопасности, кстати? – опомнился Таврин и снова повернулся к Андрею. – Прилично понизили?

– Да, индекс пришлось серьёзно пересмотреть. Ну, а как ты думал, после такого-то?

– И много дали?

– Ноль и четыре всего, – вздохнул Станкевич. – Так что о полноценной колонизации Риолы людям придётся забыть. По крайней мере, в обозримом будущем. Однако! – Андрей радостно поднял указательный палец кверху. – Есть и положительные моменты. Сработали твои сейсмодатчики. Мы диаграммы с них сняли и переслали в Центр. И знаешь, что обнаружилось под Тауту? Богатейшие залежи ксилокварца! Причём, концентрация минерала в породе небывалая – целых восемь процентов! Так что ребята сейчас подыскивают место для постоянной исследовательской станции. Быть, быть человеку на Риоле!

***

Таврин сидел в своём отсеке. Как всё-таки странно распорядилась судьба! Он мечтал прославиться как великий космогеолог, а теперь что? Все запомнят его, как первую жертву инопланетного чудища…

Нет, он не согласен! Жизнь продолжается, да и космос на этом не заканчивается. Вперёд, к звёздам! Ведь только от нас зависит, кем нам быть в этом мире – покорителем звёздных просторов или укротителем сусликов.

– Внимание всем! – раздалось из динамика интеркома. – Членам экспедиции Лузина занять места в орбитальном шаттле. Старт через десять минут. Просьба не задерживаться.

Сергей встал и закинул сумку на плечо. Что ж, прощай, Риола, несостоявшийся Рай. Может, ещё увидимся…

Подарок

Вокруг, насколько хватало взгляда, раскинулось море песка. «Пустыня, что ли, какая-то?» – подумал Емельянов. Мысли в голове казались чужими. Вялыми и одновременно густыми, тягучими, как кисель. Как он вообще здесь оказался? Вова потряс головой, пытаясь прогнать наваждение… Всё неправильно. Сейчас он должен находиться в рубке своего космокатера… Но он в пустыне… Почему? На этот вопрос у Вовы не было ответа. Емельянов никогда в жизни ни в одной пустыне не бывал. Он сторонился их инстинктивно – наверное, космоса ему хватало с избытком. Ведь космос, по сути, та же самая пустыня. Всем пустыням пустыня. Пожалуй, даже попустыннее знаменитой Сахары. Так что, нет, никаким калачом его в эти Каракумы не заманишь. И всё же, всё же… вот он сидит на песке… а почему, собственно, он сидит? Емельянов резко вскочил на ноги, тренированное тело послушно выполнило приказ мозга. Это хорошо, это значит, что физически он в порядке… А как насчёт душевного здоровья? Емельянов оглянулся.

Следы – человеческие, в этом не было никаких сомнений… цепочка следов уходила вдаль и терялась в барханах. Великие звёзды! Да это же его следы! Чьими ещё они могут быть, если заканчиваются под подошвами его ботинок? Значит, он пришёл оттуда. Зачем? Тоже вопрос на миллион… Впрочем, стоит ли ломать над этим голову? В настоящий момент важнее решить, что делать дальше. А какие у него есть варианты? Можно оставаться на месте… так себе идея. Значит, нужно двигаться. В какую сторону? В принципе, направлений множество, и он волен выбирать любое… Любое? А зачем ему любое? Может, двинуть вперёд? Тогда он наверняка доберётся до места, в которое стремился попасть… Вот только в текущей своей проекции Вова не имел ни малейшего понятия, куда и зачем он направлялся. До того, как впал в своё странное забытьё.

Поразмыслив немного, Емельянов принял решение возвращаться. Так будет надёжнее. И ему, вполне возможно, удастся выяснить, где он сейчас находится и как тут оказался. Вова проверил снаряжение. На нём был лёгкий комбинезон, предназначенный для работы на космических кораблях. Он вполне подходил и для пребывания на планетах с пригодной для дыхания атмосферой. На поясе висели фляжка и лучевой бластер. В карманах нашлись индивидуальная аптечка и туба с питательными галетами. Стандартный набор для выхода во внешнюю среду пограничных миров, прошедших первичное терраформирование. Что ж, раз он с этой снарягой добрался сюда, значит и вернуться сможет без проблем.

Вова развернулся и двинулся по своим следам, с лёгкой тревогой отметив, что их уже начало заносить песочком. Слабый ветерок, на который Емельянов поначалу не обратил никакого внимания, мог ненароком спутать ему все карты.

Но тревожился Вова напрасно. След не подвёл. Отшагав по рыхлому песку километров восемь-девять – навскидку, никого и ничего не встретив на своём пути, опустошив на треть флягу и сжевав несколько галет, Емельянов вернулся в исходную точку…

Поднявшись на дюну, Вова увидел свой катер. Машина стояла в ложбине между барханами – в стандартном положении, на выпущенных опорах. Внешне катер выглядел исправным, вот только оба люка – и основной, и запасный почему-то были распахнуты настежь. Первым побуждением Емельянова было как можно скорее оказаться внутри. Вова уже собирался припустить бегом, но тут все странности этого непонятного дня выстроились у него в голове в один ряд. Его беспамятство, пустыня, а теперь ещё и открытые люки… тень нехорошей тайны липкой ладошкой коснулась Вовиного мозжечка.

Емельянов решил действовать осмотрительнее. Если в катер забрался кто-то чужой, он может наблюдать за подходами. Нужно попробовать подобраться с кормы. Вова плюхнулся на пятую точку и съехал по песку вниз. Стараясь оставаться незаметным для возможных соглядатаев, он оббежал кораблик по широкой дуге.

Распластавшись на песке, Емельянов несколько минут рассматривал катер. Никакого движения. И рубка издали казалась абсолютно пустой. Что ж, пора принимать решение. Достав из кобуры бластер, Вова одним стремительным броском преодолел расстояние, отделявшее его от машины. Отлично! Никто не открыл по нему огонь, никто не выскочил навстречу. Чуть отдышавшись, Вова полез в тесный проём запасного люка.

Внутри космокатера не было никого. Это Емельянов выяснил сразу, как только добрался до рубки. Автоматическое сканирование внутреннего объёма подтвердило отсутствие посторонних. Однако одного автоконтроля оказалось недостаточно, чтобы успокоить порядком взвинченные Вовины нервы, поэтому он лично, с бластером наизготовку облазил все отсеки и закутки своего маленького звездолёта. И только окончательно убедившись, что на борту нет никаких пришельцев, Емельянов позволил себе выдохнуть.

Вова вернулся в рубку и уселся в пилотское кресло. Он должен провести полную диагностику систем катера. Процедура займёт немало времени, но без этого никак. Машина простояла открытой Бог знает сколько времени, да ещё в неизвестном месте… нет, запускать энергоустановку без тщательной проверки всего хозяйства – слишком большой риск.

Минут десять у Емельянова ушло на то, чтобы подготовить и ввести в бортовой компьютер программу диагностики. Когда всё было готово, Вова нажал кнопку запуска процесса, а сам откинулся на спинку. Он закрыл глаза и постарался расслабиться. Пускай работают железные мозги, а ему стоит немного отдохнуть…

Перед его внутренним взором сама собой возникла необычная картина. Хотя чего в ней необычного – космос, как космос. Чёрный бархат бездны с булавочными проколами звёзд – здесь на периферии Галактики их было не так уж и много. Для него такие виды привычней некуда. Постойте… А это что? Похоже на туманность или далёкое звёздное скопление… но нет, приборы показывают, что объект сравнительно невелик и находится совсем рядом – в паре тысяч километров, не далее…