Александр Шлыков – Третий берег. Книга вторая (страница 2)

– Вот и договорились! – Храмов протянул Андрею руку.

– Но я хочу, чтобы ты изложил мне свою историю со всеми подробностями, – поспешно добавил Тараборов.

– Да куда же я денусь? Раз сам обещал? – Храмов усмехнулся. – Только учти, мой рассказ не будет кратким, так что… Мэтт! Да тащи уже сюда свои бутерброды!

***

– Петрович, сверкнуло что-то!

– Где?

– Где, где… в Караганде! В окне у Андрея! Надо идти туда!

– Нет! Вмешаемся – только напортачим. Будем ждать. Тараборов так нам наказал.

– С каких это пор ты подчиняешься приказам стажёров?

– С тех самых, как от этих стажёров стала зависеть судьба Корпорации, – Танеев зыркнул в сторону Аринова свирепым взглядом.

Однако Николай не собирался униматься.

– Давай, я хотя бы ему на трубу позвоню!

Лицо Аринова едва белело в свете уличных фонарей, выведенных на гиперэкономичный режим, однако Танеев умудрился рассмотреть, как дергается левая бровь Николая.

– Ты уже звонил!

– Ну, ещё раз позвоню! – Аринов и не думал сдаваться. – Ситуация могла измениться. Вдруг ему помощь требуется?

– Звонить запрещаю. Это приказ, – жёстко оборвал Николая Танеев.

Однако через пару минут голубая вспышка вновь осветила окна квартиры Андрея Тараборова.

– Да ты что, не видишь?! – взвился Аринов. – Неладно же что-то! Там Армагеддон какой-то начинается!

Танеев и сам это уже понял. Он поднёс к губам миниатюрную рацию.

– Группа! Вперёд! – скомандовал шеф СБ. – Взять всех, кто находится в адресе. Но только нежно, мать вашу! Чтоб на них даже пиджаки не помялись!

Первым у дверей Андреевой квартиры очутился всё-таки Аринов. Николай машинально нажал на кнопку звонка, особо ни на что не рассчитывая, однако дверь приоткрылась. Значит, Андрей задействовал режим «проходите, мы дома», при котором сигнал звонка отпирает дверной замок. Что ж, по крайней мере, не придётся ничего ломать.

Однако хорошие новости на этом и заканчивались. Андрея в квартире не оказалось. Равно, как и Храмова. Но зато «в адресе» они обнаружили кое-кого другого.

– Ну не хрен ли собачий! – присвистнул Танеев. – Этот-то перец, что здесь забыл?

Николай Аринов, до которого наконец-то дошло, что исчезновение Андрея Тараборова – не гипотетическая ситуация, а реальный факт, с трудом разобрал, о чём говорит его начальник.

В комнату ввалились оперативники.

– А я бы для начала спросил, как он тут оказался? Наперёд нас? Мы же эту хату, почитай, сутки пасём, никто сюда не проходил, – Василий Никодимов, старший оперативной группы покачал головой.

– Спросим, спросим… ты пока это, – Танеев дёрнул подбородком, – посмотри, он там живой вообще, или как?

– Я сам сейчас гляну, – Аринов плечом отодвинул Василия.

Николай подошёл и неуклюже склонился над Олегом Игоревичем. Затем он коснулся шеи Подлесных.

– Жив, но в полной отключке, – Николай повернулся к Танееву. – Вялый он какой-то… сразу и не поймёшь, что ещё дышит. Надо «скорую» срочно вызывать.

– Отставить «скорую», – возразил Танеев, – это же тебе не лаборанта током шандарахнуло… Вызывать надо наших корпоративных коновалов… Никодимов! – гаркнул Владимир Петрович отрывисто.

– Я!

– Быстро свяжись с оперативной диспетчерской, объяви «стеклянный код». Передай им адрес и уточни, что пострадавший принадлежит к «нулям», пусть мчат во весь опор.

– Допросить бы его надо, Петрович… когда очнётся, – Аринов пристально посмотрел на Танеева. – Он ведь один знает, что здесь произошло… Андрей же пропал! – видно было, что Аринову с трудом удаётся сохранять самообладание.

– Да ты что, обалдел, Коля?! Я тебе даже объяснять ничего не буду, сам всё должен понимать, – Танеев жестом остановил хотевшего возразить ему Николая. – С Подлесных побеседуем. Я тебе обещаю. Обстоятельно побеседуем, но чуть позже. Совсем чуть. Дело тонкое и мне потребуется заручиться поддержкой наверху. А ты лучше осмотри здесь всё, может Андрей знак какой оставил?

Аринов устало кивнул:

– Осмотрю.

Совет Танеева оказался дельным. В большой китайской вазе, стоявшей возле самой двери, Николай нашел коммуникатор Андрея, всё еще работающий в режиме диктофона. В эту вазу Андрей обычно бросал скомканные в шарики листы бумаги, которые он исчерчивал своими замысловатыми и никому непонятными диаграммами во время многочасовых раздумий над какой-нибудь заковыристой проблемой. Очищалась ваза от этого «интеллектуального шлака» крайне редко, поэтому телефон совершенно не пострадал при падении на дно фарфорового сосуда.

Николай выключил запись и хотел, было, запустить воспроизведение, но Танеев предупредительно остановил его.

– Не здесь. Давай вернёмся в контору… Никодимов!

– Я!

– Вася, дождёшься медиков, передашь им объект с рук на руки… нет, лучше вместе с ними поедешь… а потом лично мне обо всём доложишь. Ясно тебе?

– Так точно!

***

– Значит, ты уверен, что всё подстроил именно Яковлев?

– А тебя, как я вижу, мои слова не слишком удивляют? – Храмов улыбнулся, но какой-то не очень веселой улыбкой.

– Ну… мы же с Ариновым и Танеевым всё это время тоже не на жопе сидели, – Андрей улыбнулся ему в ответ. – Яковлев и нам кажется подозрительным.

– И вы не ошибаетесь в своих подозрениях… он это сотворил, он, – Храмов поморщился, – я перебрал все варианты… и каждый раз приходил к одному и тому же выводу. К известным тебе событиям привело чьё-то вмешательство. И только у Яковлева имелась возможность осуществить такое вмешательство. Эх, Иван Андреевич, Иван Андреевич… друг, наставник, практически – отец родной… падла.

– Почему ты думаешь, что у него одного? – Тараборов вопросительно посмотрел на Храмова. – Мало ли у кого могло возникнуть желание понаблюдать за тобой? Тот же Подлесных, к примеру, живо интересовался твоей персоной.

– Желание – вполне вероятно, а вот возможность… это вряд ли, – Алексей покачал головой. – Не забывай, проект «Ступица» носил «золотой» статус. Теоретически никто не мог вмешаться в мою работу. Даже сам Станислав Радов, нынешний Владелец. Это правило заложил ещё Основатель. И оно соблюдается в «Технологиях» неукоснительно. А Идентификация стоит на страже сего завета.

– Но ведь могут существовать вещи, о которых ты понятия не имеешь, – возразил Андрей. – Что если создатель технологии Идентификации Леонид Радов оставил в ней какой-нибудь бэкдор для своих потомков? Так, на всякий пожарный?

– Это противоречило бы самой сущности данной технологии, – возразил Храмов. – Леонид Радов на такое не пошёл бы. Он был настоящим учёным и очень хорошо понимал, что любую идею, даже самую перспективную, можно задушить недоверием и излишним контролем.

– Хорошо, пусть не Радов… а ты не подумал о том, что не только Анна Маклевич умеет обходить защиту в корпоративных сетях?

– Так я тебе об этом и толкую! – воскликнул Храмов. – Анна нашла шпионские закладки в сети Корпорации. Эти закладки и привели нас к Яковлеву. Напрямую вмешаться в проект Иван Андреевич не мог, поэтому он и двинул в обход. Яковлевские кодеры, которые хакнули сеть «Технологий», ломанули и мою «Ступицу»…

Храмов пристально посмотрел на Андрея.

– Ты хочешь знать, почему я так уверен в причастности Яковлева? – спросил он.

– Конечно, – кивнул Тараборов.

– Потому что моя установка всё-таки сработала, вот почему! – Храмов с силой хлопнул ладонью по подлокотнику пилотского кресла.

– Это как же так? – Тараборов непонимающе уставился на Храмова.

– Сейчас поймёшь, – кивнул Алексей.

Он помолчал несколько секунд, а затем принялся объяснять.

– Понимаешь, Андрюха, пробой барьера, дело тонкое. Слишком много факторов требуется учесть. Окажись вмешательство более грубым, мою установку просто разнесло бы на атомы. Вместе со мной. Но чтобы напортачить так филигранно, нужно разбираться в вопросе. А единственным, кто более или менее понимал суть наших с отцом изысканий, был именно Яковлев. Он с самого начала помогал отцу… во всей Корпорации, да и во всём мире, пожалуй, только Иван Андреевич смог бы нужным образом изменить начальные условия эксперимента. Так, чтобы конструкция разрушилась, но пробой метрики при этом всё-таки произошёл… Тебя что-то удивляет?

– Не то, чтобы очень, – покачал головой Андрей. – Я давно догадался, что Яковлев знал обо всём с самого начала. Знал, когда помогал тебе устроиться в «Технологии», знал, когда продвигал в Научном Совете твой проект.

– Именно так, – подтвердил Храмов. – А как же иначе? Я же говорю, отец начинал вместе с Яковлевым. У папани тогда совсем не было денег, зато имелась удивительная идея. И Яковлев помог её реализовать, нашёл для этого средства. В сущности, это работа моего отца, а не моя. Я лишь закончил то, что когда-то начал он.

– Зачем Яковлеву потребовалось доводить эксперимент до аварии? У тебя есть мысли на этот счёт? – Андрей в упор посмотрел на Храмова.