Александр Шлыков – Третий берег. Книга первая (страница 2)

Аринов улыбнулся довольной улыбкой сытого кота.

– Его никто не видел, потому что он работал исключительно виртуально. И сразу поставил условие – полная анонимность.

– Намекаешь, это и был твой Тараборов?

Николай кивнул:

– Андрюшка тогда только-только закончил разработку этой своей… логической системы. И работа с биофондом стала для неё отличной проверкой. Как они там перехлестнулись, я, честное слово, не знаю. Скорее всего, Андрей сам вычислил, что у биологов проблемы и предложил им свои услуги. А мне он рассказал обо всём лишь пару месяцев назад, вроде как похвастался. И уверяю тебя, Петрович, ему было чем прихвастнуть. Мороки в том деле оказалось выше крыши. Эти, как ты их назвал, «люди из биде»… – Аринов не выдержал и рассмеялся, – никогда в жизни до истины сами бы не достучались. Хорошо, хватило ума привлечь кого-то посообразительнее, – Николай поскрёб ногтем по лежащей перед Танеевым визитке.

Но шефу СБ было в тот момент не до каламбуров. Он насупился:

– Значит, ты предлагаешь и нам, как тем биологам кликнуть умного человека со стороны? Потому что сами мы точно такие же раздолбаи и ни на что, кроме протирания штанов в кожаных креслах не годимся. А как же профессиональная гордость? Как же, в конце концов, элементарное самоуважение? Ты же сыскарь, Коля. Сыскарь экстра-класса!

Аринов в один миг посерьёзнел.

– Да пойми же, Петрович, – сказал он с лёгким надрывом, – мы свою работу выполнили. И сыскную, и оперативную, всякую. На «отлично», я считаю, выполнили. Просто дальше начинается… – Николай вдруг с силой замахнулся, как будто собирался кулаком пробить крышку стола, – хрен поймёшь что, – в последний момент кулак Николая разжался, и его ладонь нежно погладила полированную поверхность. – Ну, не случалось в моей практике ничего подобного. Да никто из наших с таким не сталкивался! Чувствую я, понимаешь, печёнкой чувствую, не обойтись нам без этого «Нелинейного анализа». И потом, я же не предлагаю сидеть на жопе ровно. Андрей посмотрит на дело свежим взглядом, что-то, да сообразит. Глядишь, и укажет нам новое направление.

В глазах Владимира Петровича отразилось удивление. Таким говорливым он Аринова ещё не видел. Танеев снова взял в руки визитку Тараборова.

Минуты две шеф секьюрити молчал, только пыхтел как паровоз. Потом проговорил, глядя словно бы в никуда:

– Ты же понимаешь, что в нашей конторе всё слишком строго. Пригласить стороннего консультанта, даже будь он трижды виртуальным… я лично не представляю, как верхушка прореагирует на подобное предложение. Запросто головы могут полететь. И в первую очередь – наши с тобой.

Аринов откинулся на спинку кресла.

– А зачем нужны эти согласования, Петрович? – хитро подмигнул он Танееву. – Ясно же, что здешние корпораты-бюрократы на такое не пойдут. А если и согласятся, скрипя зубами, то вони будет – вагон и маленькая тележка. Ну и на хрен нам тянуть кота за все подробности? И вот ещё что. Я считаю, можно будет обойтись и без виртуальщины.

Глаза Танеева вылезли из орбит:

– Ты чего это удумал? Без одобрения руководства?

– Да ты не кипятись, Петрович, – Николай сделал успокаивающий жест. – Подумай сам. Сейчас у нас… да, типа, аврал, пушной зверёк в двери скребётся… но в целом-то жизнь продолжается. Возьмём Андрейку на службу. Всё чин по чину – с контрактом, со всеми подписками. Он любую проверку пройдёт – полностью благонадёжен. И у меня как раз вакансия младшего специалиста открылась. Васеев в отдел внутреннего контроля перевёлся.

***

24 мая 207… года, 12 часов 45 минут

Аринов открыл холодильник.

– Пить что-нибудь будешь?

– Сок есть?

– Конечно. Я же твои вкусы знаю.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Из вежливости, – Николай протянул Андрею банку апельсинного сока, которая на глазах начала покрываться испариной. – Располагайся за столом. Там тебе удобнее будет.

Андрей уселся в кресло на колесиках и опустил руки на подлокотники.

– Ну, я весь во внимании, – сказал он, легонько хлопнув ладонями по мягкому пластику.

Аринов устроился рядом, придвинув к столу металлический стул.

– Смотри внимательно, – щелчком по клавиатуре, Николай «разбудил» компьютер.

Видеофайл содержал запись с камеры наблюдения, установленной, по-видимому, на каком-то КПП. Обычного вида человек проходил стандартную процедуру биометрической проверки – дактилоскопический контроль, сканирование сетчатки, в общем, всё, как полагается.

– Это сотрудник Корпорации, Алексей Владимирович Храмов. Статус «Б-1». Литера в данном случае означает категорию. «Б» – яйцеголовые, как я их называю. Учёные. Цифра в статусе – класс, разряд, если хочешь, объём понтов. Но главное – уровень допуска. Единичка – весьма серьёзно. Круче только «нули» – лица с высшим допуском.

– Понятно. А категория имеет значение? В плане важности?

– Конечно. Чем ближе к началу алфавита, тем выше положение. Самая «конкретная» категория – «А». Это аппарат управления. Яйцеголовые идут следом, а мы, скромные блюстители корпоративного порядка, занимаем почётное третье место.

– Ага… а вот если категория ниже, а уровень выше? Кто перед кем должен шапку ломать?

– С этим сложнее, – Аринов наморщил лоб. – В определённых случаях уровень может перевесить категорию. К примеру, твой крёстный, имеющий статус «В-1», может запросто навешать люлей какому-нибудь кандидату в доктора с закорючками «Б-2» на бейджике… но только, если вопрос напрямую касается безопасности. Если же нет – проходим мимо, читаем «Положение о субординации».

– А с АУП как дела обстоят?

– А вот с этим всё легко и просто. У нас, как и везде, самый важный пункт устава: «Старший всегда прав». Тем более что управленцев ниже первого уровня в природе не существует.

– Ясно, – кивнул Андрей. – В вашей иерархии я в первом приближении разобрался… пошли дальше?

– Как скажешь, – согласился Аринов. – Итак, две недели назад Алексей Храмов, пройдя на КПП процедуру полной биометрической проверки, вошёл на территорию Екатеринбургского филиала «Технологий». Филиал этот, кстати, закрытый, поэтому на проходной полная биометрия, а не обычный цифровой пропуск. Оказавшись на территории, Храмов сразу же направился в пункт компьютерной связи. Используя свои служебные полномочия, он подключился по корпоративной сети к Главному информационному терминалу. В принципе, ничего необычного, персоны статуса «Б-1» имеют право пользоваться ГИТ в любое время дня и ночи… вот только есть один нюанс.

– Какой? – Андрей вопросительно поднял брови.

– Алексей Храмов погиб четыре месяца назад. Взрыв в лаборатории.

– Во как! Несчастный случай на производстве? – Тараборов резко выдохнул через сложенные трубочкой губы.

– Ну, типа того.

– Ошибка опознания или подлог исключается? Ну, в смысле… трупа Храмова? – Андрей оторвался от монитора.

Николай повертел головой, словно ему жал воротник.

– Опознание затруднений не вызвало. Внешне тело практически не пострадало. Больше было внутренних повреждений, которые, собственно, и явились причиной смерти. Однако в нашем случае точность опознания особой роли не играет. Сейчас поймёшь почему.

– Но проблемо. Я весь во внимании.

– Ты, конечно же, знаешь, что современные устройства биометрического контроля очень надёжны, – продолжил свой рассказ Николай. – Их нельзя обмануть накладными подушечками пальцев, к примеру, а сканер сетчатки сразу распознает контактные линзы или глазной имплантат. В большинстве случаев биометрии хватает с избытком, и никто не будет изобретать велосипед, если в гараже уже стоит мотоцикл…

Тараборов скривился:

– Дядя Коля, юмор, это не совсем твоё… не отвлекайся. Тем более что на физиономии у тебя написано горячее желание поведать мне что-то сенсационное.

Николай громко рассмеялся:

– Проницательный, засранец! Только учти, сенсационное – само собой. Но это ещё и особо секретно.

– Не вопрос. Я же подписал кучу бумаг в вашем отделе кадров. Теперь моё второе имя – Мальчиш-Кибальчиш. Никто и никогда не узнает от меня Главную тайну.

– Ладно, Кибальчиш, не ёрничай. Просто слушай и вникай. Для того чтобы подключиться к ГИТ, достаточно обычной биометрической проверки. Типа той, что Храмов проходил на КПП. Но это если пользователь собирается действовать в рамках стандартного протокола. Однако в Корпорации существует особый уровень секретности, который… Короче, некоторые сотрудники по определённым причинам, часто даже независимо от статуса, получают специальный допуск. Он позволяет работать с информацией, маркированной двумя нулями. Это сверхсекретные данные. Подтверждается этот допуск аппаратно, с помощью одного хитроумного устройства – Идентификатора Радова. Мы зовём его просто Идентификатором.

Аринов замолчал. Андрей сделал глоток из банки. Он не торопил крёстного, понимая, что пауза нужна Николаю, чтобы собраться с мыслями и максимально информативно обрисовать ситуацию.

– По официальной версии эту технологию пятьдесят лет назад создал лично Леонид Радов, дед нынешнего Владельца. Станислав Радов тоже имеет научную степень, но это в большей мере просто дань семейным традициям. А вот его дед был настоящим учёным, и при том с мощной коммерческой жилкой. Леонид Радов изобрёл сам прибор и разработал протокол его применения. Всё это дело получило название «Идентификация по Радову». Суть технологии является высшей корпоративной тайной. Существует единственный агрегат для изготовления этих штуковин. Где он расположен и как функционирует… ну, кто-то, может, и знает, но только не я.