Александр Шляпин – Максимовна и гуманоиды (страница 11)
Присутствующие переглянулись.
– А ну-ка поясни нам Колюня, за чей счет мы пьем, – спросила Максимовна, и за чей счет новый год гуляем?!
– За чей, за чей – за их! Я же их транспортное средство Семёну Гутенмогену сдал в металлолом! А деньги, которые он мне дал, мы уже пропили! Теперь, чтобы им тарелку вернуть, нужно или деньги назад забрать у Канонихи и отдать Гутенморгену. А, как Сеня, их тарелку автогеном режет? Что тоды?! Так что не видать им своей Альфы – Центарвы, как своих ушей! Долетались! Будем их по стране возить и за деньги показывать…
– У нас на ферме третий год баб на дойку не хватает, – пробурчал кузнец Прохор. – Пусть работать идут…
– Правильно! Туда и определим гуманоидов! Пусть они, коров за сиськи дергают, да на жизнь себе зарабатывают! Может они нам настоящий социализм построят?! – сказал Крюков, – а не какой – то там заморский…
Он налил в рюмку самогона и запрокинул стакан в рот. А выпив, сказал: – Вот поженим их на Нюрке! Она нам будет детей индиго плодить. Хоть кто-то потом в этом колхозе головой работать будет…
– Правильно говоришь Крюк! – крикнул Сашка Зек, – Я вот на свинарнике, как папа Карло навоз выгребаю. Провонялся уже до самых костей. Пусть пришельцы там поработают. Не хрен на халяву нашу водку употреблять! Я хочу блатным быть! Хочу сидеть на шконаре, и жизни радоваться. Я что зря зону тапочками топтал?!.
Максимовна сняла с головы кокошник, и надела его на голову спящего гуманоида.
– А ничего – смотрится! А ну Николай, сфотай меня с этими пришельцами… Когда еще будет такая возможность…
Николай снял с головы шапку «Деда мороза» и надел на другого спящего инопланетянина.
– А вот теперь у нас полный комплект, – сказал Крюков.
Он достал смартфон и сделал несколько фотографий Максимовны, которая сидела посередине между гуманоидами и улыбалась, обнажив жемчужины зубов.
– Я мужики, после новогодних каникул поеду в Москву! Там эти фотки покажу. У них в столицах есть все, а вот настоящих инопланетян у них нет…
– Во как, – сказал Крюков, – а как же мы?
– А вы Коленька, будете этих пришельцев учить землю пахать и коров доить. Мне надоело на ваши пьяные рожи смотреть. Нам своих пьяниц хватает, а тут еще эти понаехали. Уеду я от вас! Мне размах нужен…
Услышав неприятную для себя новость, Крюков посмотрел на Балалайкину, и с болью в груди сказал:
– Жаль… Ты ведь Машуля, даже не успела в нашей деревне корень пустить, а уже сматываешься?! Что так?! Может, среди нас достойных мужиков нет?
Максимовна откусила кусочек маринованного огурчика и похрустывая, сказала:
– Нет – Колюня, среди вас достойных! Нет – и никогда не будет! Надоело, жуть как! Куда ни глянь – одна лишь пьянь! А я хочу жизни красивой и полноценной, как у Волочковой. Хочу на сцене петь и жить на полную катушку, как Алла Пугачева, чтобы у меня – аж дух захватывало!
– Какие парни в Москве – дурочка, сиди уже! Там одна голубизна! – сказал Шумахер. – А у нас хоть гуманоиды теперь есть, а там таких нет…
Максимовна посмотрела на него такими глазами, что тот, опустив глаза в «селедку под шубой», сделал вид, что ест.
– Я хочу попасть на конкурс «хрустальный голос России»! Хочу петь! Хочу славы, хочу денег! Буду петь и на вас из телевизора глядеть, как вы тут самогонку пьете…
– Машуля, а ты возьми себе этих – для подтанцовки, – сказал Прохор. – Они в своих шмотках больше похожи на балерунов, чем на инопланетян…
– Ты Прошка, что с головой не дружишь? Какая подтанцовка! Да их сразу ФСБ за жабры и в стойло, – сказал Шумахер.– Они же теперь, как хлобкоробы из Таджикистана – гастарбайтеры! Им бляха медная, документы нужны…
– Не гастарбайтеры, а гости инопланетных цивилизаций! – поправила Максимовна. – Нам надо дружить с ними, а то вдруг они надумают войну объявить, или наш колхоз колонизировать…
В этот самый момент в клубе появился местный участковый. Майор Бу- Бу вошел в клуб в самый разгар общенародного гуляния. Отряхнувшись от снега, он снял форменный полушубок, и молча вытащив из планшета бутылку «гарелки», сказал:
– Всех поздравляю бу, с новым годом! Желаю, бу, богатства и уважения к правопорядку…
Сашка Зек, уважив участкового, подвинул ему табуретку и ехидно так сказал:
– Господи, неужели, я дожил до этих счастливых дней! Начальник сам лично желает нам денег и счастья!
Майор Бухарцев по кличке Бу- Бу осмотрелся, и, увидев спящих в углу инопланетян, спросил:
– А это кто такие бу- бу- будут?
– Да так, залетные какие- то, – ответила Балалайкина. – В клуб на новогоднюю дискотеку пожаловали с целью приобщения к культурным традициям российской глубинки…
– А документики у этих пришельцев есть, или они как бомжи – без документов?!
– Судя по их костюмам, документов у них нет, – сказал Крюков.– Тут и спрятать их некуда. Вон тряпки на них какие облиплые, словно бабские лосины. Куда ни сунь, все наружу выпирает!
– А что это они, бу-бу зелененькие?! Не уж- то отравились чем?! – спросил майор, пристально рассматривая внеземной разум» сквозь лупу, словно Шерлок Холмс.
– Ну, так они нашей «клюковки» наклюкались! Тут товарищ майор, такое дело, как наклюкаешься, так не только позеленеешь, но и серо- буро малиновым станешь! – сказал Коля Крюков, запихивая в рот соленый помидор.
Он в забытьи как- то неловко надавил на него зубами и в этот миг помидор лопнул. Сидящий напротив Санька Зек, в мгновение ока покрылся зеленой помидорной массой.
– Во, майор глянь, Зек у нас тоже зеленый гуманоид! – сказал Крюков, и заржал, как кастрированный мерин.
Не скрывая злобы, Зек вытер свою физиономию рукавом и влепил «деду морозу» прямо в красную пробку от заморских духов, которая болталась на резинке вместо носа Крюкова. «Дед мороз» не удержался на табуретке и упал на пол, запутавшись в театральных нарядах.
– Ты Крюк, скотина, – помидоры жрать не можешь! Да я таких как ты, – на зоне…
Майор Бу- Бу, сидевший по левую руку от Зека, стеганул его ладошкой по лысой голове, так что у того чуть не осыпались латунные фиксы, которые он надевал на народные гуляния.
– Цыц, урка, бу! Я на тебя, бу- бу, сейчас протокол составлю, за нарушение бу, общественного порядка…
– Начальник! Век воли не видать! Крюк первый начал! Я что ему – какой поц, чтобы меня вот так можно изгадить. Всю харю мне рассолом залил – конь германский!
Максимовна, услышав от участкового про документы, тут же смекнула. Майора Бу- Бу надо было немедленно брать «за жабры». С его помощью она могла решить свои проблемы и заменить старый паспорт на новый.
– Что-то мне жарко стало, – сказала она, скидывая с себя наряд Снегурочки.
Балалайкина выкатила перед участковым полные сока и любви груди, и томно вздохнула, привлекая к своим «охмуряторам» внимание участкового.
Бу- Бу, искоса поглядывая на выпирающий бюст Балалайкиной, изначально старался всей душой сопротивляться соблазну, но его сопротивление было не долгим. После второго стакана он окончательно сдался, и уже был готов припасть к груди Снегурочки. Воспылав любовью, участковый инстинктивно вытянул свои губы в «трубочку», представляя, как целует её в сосцы. Максимовна, почувствовала неуемное желание майора добраться до её плоти и она мгновенно решила воспользоваться ситуацией, ради достижения своей цели.
Подмаргивая бархатными ресницами, она подала майору тайный знак. После чего встала из- за стола и вышла освежиться на улицу. Бу- Бу, как жирный карась «клюнул» на её уловки, словно на макуху. Ничего не подозревая, он вышел на улицу следом за Максимовной.
Крюков, увидев ухаживания участкового за Снегурочкой, понял, что майор не отстанет, пока не добьется своего. Он достал мобильник, и набрал номер телефона жены Бу- Бу. Тонким женским голосом сказал:
– Алло Петровна, а твой участковый дома? Ах, на службе! А это не он сейчас возле клуба новенькую завклубом зажимает?
Через три минуты майор ворвался в кабинет. Схватив полушубок, шапку и планшет с протоколами, он исчез, ничего не говоря, словно его и не было.
Следом за ним на крыльцо клуба вышел Крюков. Инженеру предстала картина, которая могла стать достоянием кинематографа. Жена майора Бу- Бу, вооруженная дубиной, гнала майора домой. Она била его палкой то по голове, то по ребрам с такой силой, что после каждого удара Бу – бу приседал, хватался за поясницу. Продолжалось это до тех пор, пока он не протрезвел. Взбив облако снега, он стартанул с такой скоростью, что в мгновение ока исчез в темноте, оставив жену один на один с ночью.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Зиновий Шнипельбаум, был в районе единственным фотографом, способным разрешить проблемы Максимовны. В эпоху всеобщей паспортизации населения, пропихнуть в паспортный стол фальшивку, а взамен получить новый документ, не составляло никакого труда. Если за дело брался хитрый парень по имени Зяма – успех был изначально гарантирован.
Новогодние каникулы подошли к концу. Деревня Горемыкино, как подобает российской глубинке, погрузилась в суету колхозных буден.
Максимовна, с нетерпением дождавшись конца праздников, первым делом помчалась в район к фотографу, чтобы запечатлеть свою физиономию, для нового документа.
– Что, девушка, желает? – спросил Зяма, вытирая руки вафельным полотенцем с бурыми пятнами от проявителя.
– Я к вам, вот по какому делу. Мне нужны фотографии на паспорт, сказала Максимовна, просачиваясь внутрь фотоателье.