Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика (страница 52)

Резко утихла музыка, и следом неохотно угомонялись трибуны. Вокруг поля перетаптываются пендо-бойцы с оружием наизготовку, нацеленным в нас. Я перевел взгляд на вип-ложу. Там восседают несколько важных перцев. Над ними гигантский портрет Трампа. А еще выше, на крыше ложи, возвышается многометровая фигура, сваренная из швеллеров и двутавров. Встал с места один из них, видать главный, в пендосской фуражке и отороченной мехом куртке-аляске, поднял вверх руку, призывая шумное быдло к тишине. У него же мой револьвер! Вот сука! Он несколько раз бабахнул в небо и удовлетворенно погладил барабан. Лишь после этого стало тихо.

— Приветствую вас, славные жители Кандалакши! — крикнул он в микрофон. — Я полковник Джо Уайт, и вы знаете, что я люблю вас!

Практически без акцента шпарит гад! Переждав бурные овации, полковник продолжил:

— Вот уже много месяцев я и мои бесстрашные воины защищаем закон и порядок в этом добром городе. Только порядок и дисциплина способна спасти ваши жизни в это страшное время. Кто обеспечил вас работой и пропитанием? Кто организовал работу коммунального хозяйства? Кто дал этому городу надежду и веру?!

— Полковник! Полковник! — взревела толпа.

— Мы вместе шагаем в светлое будущее, — сказал полковник после паузы. — Во имя нашего Жестяного Бога и пророка его Дона Трампа! А теперь взгляните на этих негодяев, этих варваров, этих жалких мерзавцев! Они пришли в наш добрый город грабить, убивать и надругаться над нашими женами. Эти звери хотели устроить резню в ночи, как бандиты, как преступники и мародеры! Но наши доблестные солдаты не позволили свершиться Злу!

Я поморщился от недовольных выкриков и проклятий. Охренеть, как этот ушлый полковник все переиначил. А толпа жрет это дерьмо и даже не морщится. Наоборот, просит добавки. Долбанные обыватели! Меня начало потряхивать то ли от несправедливости, то ли от кокса.

Когда шум и свист затихли, Уайт произнес:

— В честь победы над Злом я дарую вам целых два дня отдыха. А сейчас мы насладимся зрелищем! Великим Зрелищем! Во славу Жестяному Богу! — возопил он. — А что любит Жестяной Бог?!

— ЖЕСТЬ! ЖЕЕЕЕСТЬ! — скандировали трибуны. — ЖЕЕЕСТЬ!

— Что-то я очкую, — нервно сказал Валера, поправляя очки.

— Есть немного, — признался я.

— Да будет ЖЕСТЬ!!! — прогремел в микрофон полковник.

Вновь зарычала музыка. Солдаты принялись подталкивать нас стволами к центру стадиона. Усатый пиндос бросил на снег ключи от наручников. Подбежал какой-то прихвостень и оставил звякнувший железом брезентовый сверток. Вдруг, стражники начали спешно удаляться. Валера, которому я расстегивал наручники, открыл рот, глядя куда-то за моим плечом. Кровь забурлила от мощных выделений адреналина, когда я медленно обернулся.

Из темной пасти ворот на свет выходят настоящие чудовища. Мускулистые гиганты в причудливо-уродливых доспехах, сваренных из чего попало. Они движутся к нам, приветствуя толпу, гремя цепями и сегментами брони, шипя паром из никелированных труб, тарахтя бензопилами, пуская пламя из огнеметов и звеня дисковыми пилами. Их пятнадцать. И они пришли нас убить.

— Поприветствуем наших героев! Наших рыыыыыыцарей Жести! — Уайт начал выкрикивать имена и клички на манер амерских шоуменов. — Мурманский Потрошитель!

Вперед шагнул бугай в доспехах из танковых гусениц и скрестил над головой две бензиновых циркулярных пилы. Искры посыпались на вскипающий снег. Толпа взвыла.

— Йоло-Вонючка — мутант из разрушенного Хельсинки! — Кряжистый урод шутливо поклонился, выпуская из раструбов на броне клубы зеленоватого дыма.

Полковник все перечислял этих монстров:

— Миша-Молния, бывший электрик из Петрозаводска, нашел свое призвание на арене Жести! Цепной Дьявол — зверь из радиоактивного Подмосковья! Безумный Дмитрий, пожиратель мозгов! Джимми-Техасец — маэстро бензопилы и его талантливый ученик Роман-Расчленитель! Вырвизоб! Кастратор! Труподёр! — Люди на трибунах, казалось, сейчас кончат в экстазе. — Сэр Кирби-Обезглавливатель — гей-садист из Британии! Черный Топор — темнокожий расист-каннибал из Детройта! Псковский Терминатор! Слава Костромской по прозвищу «Гриль», сжигающий врагов напалмом собственного изобретения! ИИИИИ… наш славный чемпион Кандалакши, безжалостный убийца, непобедимая машина смерти, ужас для преступности и верный слуга Закона, правая рука Жестяного Бога и его карающий меч! Прииииветсвуй, Кандалакша! Ююююрик Харитонов!

— ЮРА! ЮРИК! АААААА!!! — взорвались тысячи глоток. Разгоряченная толпа подскакивала со своих мест, люто беснуясь от неописуемого восторга.

Адские демоны расступились, пропуская вперед Чемпиона. Кто-то из наших нервно рассмеялся. Замысловато выругался Егорыч. Валера непонимающе уставился на меня. Я пожал плечами, хмуро оценивая противника. Без ложной скромности я считаю себя самым мощным в нашей группе уцелевших выживальщиков, так что вражеского топа надо брать на себя. Но сейчас я вижу какой-то подвох.

По арене вразвалочку шагнул невысокий лысоватый мужичонка в майке-алкоголичке и накинутой на плечи дубленке. Одной рукой он вяло махнул зрителям, другой прижал ко лбу банку пива. Равнодушно оглядев нас, Юрик надолго присосался к банке. И это их чемпион? Своим звериным чутьем я ощутил какую-то подлую коварность во всем этом спектакле. Хотят усыпить нашу бдительность?

Решив не заморачиваться параноидальными мыслями, я раздернул валяющийся перед нами брезент.

— Чур, это мне! — тут же сказал Валера, хватая корявый меч, выточенный кое-как из вертолетной лопасти от Ми-8.

— Разбирайте оружие, парни! — сказал я. — У нас есть шанс умереть с честью!

— Я не буду драться с этими маньяками! — крикнул бледный как смерть волосатый чувак с хвостиком. — Это не мое! Я не могу! Я вообще программер!..

— В первую очередь, ты — выживальщик! — Я схватил его за шкирку и хорошенько встряхнул. — Так выживи!

Всхлипывая, он поднял оружие — кусок арматуры с приваренными к ней гвоздями. Егорыч выбрал ржавый ломик с приделанным серпом. Мне понравилась железяка, к которой кто-то заботливо приварил пяток топорищ с одной стороны. Тяжелая, но в самый раз для моих накачанных рук. Давайте, начинайте! Я готов.

Словно прочитав мои мысли, полковник прокричал в микрофон:

— Бой начинается!!!

Взревела бодрая музыка. К нам шагнули три урода, остальные принялись медленно обходить. Двое из наших, не выдержав, бросились на ближайшего, истерично визжа и размахивая кривыми железками. Тот торжествующе зарычал и легко сбил одного кулаком. Второго поджарил в ту же секунду из встроенного в нарукавник огнемета. Видимо, это и есть Слава Костромской по прозвищу «Гриль»?

Справа свист циркулярки. Егорыч! Но ловкий дед успел уйти от смертоносных дисков Мурманского Потрошителя. Пока чудовище разворачивалось, выискивая безумными глазами, откатившегося егеря, один из выживальщиков достал его своим орудием. Да! Молодец, Программер! Но его палка с гвоздями застряла в гусеничном панцире. Взвыв, он бросил ее и кинулся наутек. Разъяренная гора мускулов за ним, но в этот момент Егорыч подсек серпом ногу. Да так удачно! Попав между пластинами брони, он с натугой рванул на себя. Хлынула кровища. Гигант повалился на снег, жалобно скуля, пытаясь зажать рану, но только изрезал сам себя дисковыми пилами.

Все это произошло буквально за пару секунд. Но я в это время чуть не пропустил атаку слева. Мерзавец в костюме химзащиты и противогазе успел размотать над головой цепь и метнуть в мою сторону. С реакцией кобры я успел уклониться в сторону, заметив пробегавшие по звеньям колючие вспышки разрядов. Миша-Молния? Гребаная цепь подключена к связке автомобильных аккумуляторов за его спиной. Толстенькому сурвайверу рядом не повезло. Щелчок разряда и запах паленого мяса. А бывший электрик снова замахивается. Тысячи вольт пронзили тело, когда цепь обмотнула мое оружие. Но мне не привыкать. Электрические встряски всегда в кайф! Сильно дернул к себе. Мегавольт, не ожидая ответки, потерял равновесие и встретился брюхом с лезвием валериного клинка. По трибунам полетел недовольный гул.

— Спасибо, друган! — крикнул я.

— Да не за что! — усмехнулся Валера, выдергивая меч из поверженной туши. — Осторожно!

Дико рычащая бензопила пролетела в миллиметрах от горла. Освободив железку, я рубанул, но не смог пробить доспех Техасца. Тот дернулся от удара и запнулся о труп Миши-Молнии. Начал замахиваться, чтоб добить проклятого душегуба, но эта сволота неожиданно пнула меня. Тут же налетел его ученик, гребаный Роман-Расчленитель. Вдвоем они обрушили смертоносные выпады бензопил. Только успеваю перекатываться. Где же Валера? Очередной удар чуть не срезал руку. Наверно, ему не до меня. Перекувыркнувшись снова, пружинисто поднялся на ноги и, сделав обманное движение, размозжил череп Романа. Пила в его чудовищной лапе обиженно загудела, сбавляя обороты. Мм… «Bosh»… неплохая… забрал ее себе, чтобы через миг парировать удар Техасца. Искры и зубодробительный скрежет не перекрывал восторженный рев толпы. Мы отскочили в разные стороны. Я в ярости сжал зубы. Ублюдок слегка зацепил мое плечо. Боль не чувствовалась, но рукав кофты начал быстро намокать. Техасец, проорав что-то нечленораздельное, бросился в атаку. Заметив, что его броня замедляет движения, я не стал отбивать свирепый выпад, а ловко крутанув своей пилой, как самурай, совершил пируэт, зашел сбоку и вонзил жадно захлебывающийся инструмент под бронепластину гада. Предсмертных криков не расслышал — очередная звуковая волна с трибун заглушила все.