Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика (страница 48)

Я узнал его. Сам перерезал ему глотку недавно на окраине Кандалакши.

Вцепившись в ручку телеги, ломанулся прочь. Оглянувшись лишь раз, увидел и других мертвецов. Одни трупы бегут за мной с мрачными ухмылками на рылах. Другие скачут по стеллажам и потолочным балкам. Вспомнился фильм «Вий». Полки с товарами начали с грохотом опрокидываться. Но каждый раз я в последний момент успевал отскочить в сторону. Внезапно оказалось, что супермаркет исчез. Я бегу по ночному лесу. Позади воют мертвяки. А бежать все труднее. Тележка с припасами и оружием постоянно цепляет корни. Но не бросать же такое богатство?

Деревья вокруг стали увеличиваться. Я увидел, что увеличивается и тачка из магазина. Да нет, это начал уменьшаться я! Скользкая рукоятка стала такой огромной, что я просто свалился вниз и забежал в темную дыру под корнями старой ели. Где-то снаружи яростно орут мертвые пендосы, но здесь под деревом стало легко и спокойно. Я в безопасности. Они потеряли меня.

— Это я спрятал тебя, Санек! — тоненький писклявый голосок прилетел из темноты.

— Кто тут? — вскрикнул я.

— Твой друг, мухомор! — пропищало в ответ.

— Мухомор?

— Да, ты вытащил меня из-под снега… там было плохо думать… плохо размышлять о Вселенной… а ты впустил меня в свой Мир… за это я помогу тебе, Санек!

— Да ладно, чего уж там, — махнул рукой. — Ты тоже меня столько раз выручал.

— Конечно! Ведь мы друзья! Но я не смогу тебе помогать, если тебя не станет!

— В смысле не станет? А что такое?

— Ты должен проснуться! — панически запел Мухомор. — Проснись, Санек! Проснииииииись!

— Ы! У! А! У! Ы! Ы! Ы! — именно такие приглушенные звуки услышал я, когда пришел в себя после жуткого сна.

Странно гудит в черепной коробке. За окнами по-прежнему темень. Значит, я проспал совсем немного?

Невнятные звуки из-за прикрытой двери теперь сменили тональность, стали более пронзительны и отчаянны:

— А! А! А! Ы! А! А!

Во рту суше, чем на поверхности Марса. Гребанный сушняк! Попытался встать с кресла, чтобы налить воды из чайника. Не вышло. Какого хера? Мои накачанные безжалостными тренировками руки и ноги не слушаются. Потому что сурово связаны обильными мотками бельевой веревки. В этот миг я осознал, что сухо во рту от куска тряпки, который мне запихали в качестве кляпа. Голова мигом прояснилась ото сна. Я догадался, оханье за дверями — это Егорыч развлекается с бабкой. Но зачем эти сволочи связали меня?

Покрутил головой, осматривая темную комнату, и загадок прибавилось. Мой друг Валера исчез. А на полу валяется связанный Егорыч с приспущенными штанами. Вроде живой, судя по хриплому дыханию, но возле седой головы лужица крови. Что случилось? Напали враги? Пьяная потасовка? Хм… похоже на то. Валера поцапался с дедом из-за бабки, оглушил его прикладом «Вепря»… кстати, вот он валяется рядом на полу. Ну почему некоторые люди вытворяют лютую дичь в бухом порыве чувств?

Двигая своими сильными, как гидравлические тиски, челюстями, я начал пережевывать вонючую тряпку. Освободив зубы, смогу разгрызть веревку. Во мне бурлит жажда мщения за подобный беспредел. Валера, конечно, друг, но такой херни я обычно не терплю. Егорыча, блин, пожилого человека, чуть не прибил из-за дряхлой манды. Пусть теперь пару раз получит по хлебальнику, засранец!

Внезапно в дверь позвонили. Неужели патруль пендосов? Траханье в комнате стихло. Шлепки по полу и скрип половиц — карга почапала в прихожею. Ну все, попаду в плен к этим гадам, а у меня даже гранат нету, чтобы забрать с собой в Валгаллу парочку ублюдков. В этот момент я не догадывался, как же сильно ошибался. И что через несколько минут буду жалеть о том, что к бабке пожаловали отнюдь не старые добрые американские вояки.

Инстинкт выживания подсказал притвориться спящим.

— Ну чего, Бусинка, опять развлекашься? — донеслось из прихожей.

— Слава богу, попались бестолочи местные, партизаны, — ответила бабка. — Мне одной троих много, вот и вас позвала. Проходите гости дорогие!

— Обездвижила хоть? — другой голос.

Сколько их там, блин?

— А как же! Все сделала, как надо, Владыка Света!

— Ну да, кхех, ты же первая мастерица по бандажу в нашем кружке… показывай уже наши призы! Ох, сейчас порезвимся, отведем душу! А утром Хозяевам сдадим.

Меня пробил ледяной озноб. Кто все эти люди?

— Только, чур, очкарик мой! — предупредила хозяйка квартиры. — Я с ним не закончила еще. А с этими делайте, что хотите.

В комнату вошли двое. Сквозь полузакрытые веки я разглядел их. Один — высокий костлявый старикан с нездоровым блеском в глазах. Вторая — тетка под стать, с печатью всех возможных пороков на лице.

— Вот этот хорош, правда, Владыка? — хихикнула бабка, указывая на меня. Я, честно говоря, охренел от ее наряда. Дряблое тело перетягивали во всевозможных местах кожаные ремни с пряжками. Тошнота подкралась к горлу от этого зрелища.

— Твоему вкусу я всегда доверял, Бусинка, — кивнул Владыка. — Иди же, оставь нас.

Извращенцы задернули шторы, включили свет. Старикан принялся раздеваться, а тетка включила магнитофон. Я вздрогнул от чудовищного насилия над моими ушами. Потому что запел Филипп Киркоров. Стоило ли пережить ядерную войну и уничтожение большей части человечества, чтобы услышать это исчадие отечественной эстрады?

От этой мысли я совсем приуныл. А мужик, между тем, достал из саквояжа кожаную сбрую для себя и подруги. Пританцовывая под: «Зайка моя, я твой зайчик…» они облачились в эти содомитские наряды. Старый хрен натянул на голову кожаную пилотку, хищно поглядывая на меня. Кляча надела черную фуражку.

— Разогрей меня, Лида! — велел пожилой озорник, подставляя зад, обтянутый в кожаные труселя с вырезами на булках.

Лидия как раз закончила приделывать цепочки к соскам, поправила фуражку и принялась хлестать Владыку.

Ну, твою ж мать! Стоило только забыть об осторожности, и попали в переплет! У меня, в принципе, появились догадки насчет своей роли во всей этой херне. Проверять их я, конечно, не собираюсь. На форумах по выживанию, в апокалипсических фильмах и учебных методичках ничего не рассказывалось про такие случаи. Меня не готовила к этому судьба.

Зубы уже почти перегрызли кляп. Если освободить хотя бы одну руку… гадство, револьвер опять куда-то делся!.. но рядом мой рюкзак. Наверху, я знаю, лежит термос. Тяжелый стальной советский… то, что надо, чтоб испортить праздник проклятым извращенцам!

Из соседней комнаты даже сквозь музыку слышны отчаянные вопли. Держись, Валера, сейчас я приду к тебе на помощь! Наконец-то удалось разгрызть тряпку. Хорошо, что вставил новые зубы перед Большим Песцом. Металлокерамика — вот настоящий друг выживальщика!

— О, да, Лидочка! Не останавливайся! — стонет хрыч. А я грызу веревку на правом предплечье. Почти удалось справиться, когда тетка засекла мои движения. Глаза ее расширились, губы сжались в гримасе негодования. Я замер, лихорадочно соображая, что теперь делать.

— Еще! Я почти готов! — нетерпеливо крикнул старикан.

— Владыка, твое мясо сейчас освободится! — ответила Лида.

Он повернулся ко мне и нехорошо усмехнулся, затем сказал:

— Так даже лучше. Люблю, когда рабы сопротивляются! Давай, ты первая им займись, а я понаблюдаю. Только аккуратней, вон как недобро смотрит!

Она открыла сумку и достала длинный продолговатый предмет. Но это было не то, о чем я подумал вначале. Тетка улыбнулась, обнажив большие желтые зубы, и нажала кнопку. Щелкнуло электрическим разрядом. Сучка решила потыкать в меня шокером? Пошла ко мне, тряся отвисшим выменем. Остановилась.

— Владыка, мне страшно. А вдруг, мясо кусается?

— О, не бойся! Сейчас наденем на него вот эту штучку. — В руках ублюдка шарик на кожаных ремешках.

— Откуда у тебя это, Владыка? Секс-шоп ведь не работает с начала войны.

— Это подарок от сержанта Монтгомери, — хихикнул мерзавец. — Ты не представляешь, что он со мной проделывал…

— Ну, так хватит болтать, помоги мне! — прервала Лида.

— О, конечно, сейчас…

Мы с пацанами шли домой после уроков, когда я заметил на земле эту штуку. Бутылка «Балтики № 6», выпитая на троих, прибавила позитивных эмоций, хотелось приключений.

— А давайте кому-нибудь наваляем? — предложил Серый. Он был самый тупой и отмороженный в нашем 7 «Г».

— Да ну нахрен, — возразил Лысый. — Мы, блин, и так на учете в детской комнате милиции. Лучше пошли с девками из двадцать второго дома в подъезде посидим.

— Точняк! Я там Дашку в прошлый раз за титьки мацал!

— Да не гони!

— Я тебе Отвечаю! А она меня трогала за…

— Зырьте, ребзя, чо нашел! — воскликнул я.

— Чо это? — спросил Лысый.

— Фу, гавно какое-то, — сказал Серый и заржал.

А я продолжал рассматривать небольшой параллелепипед из черно-белой пластмассы с торчащим проводком. Лысому почему-то не терпелось рассмотреть мою находку. Он протянул хапалку. В этот момент мои пальцы сжали с торцов этот предмет. Раздался щелчок. Кореш вскрикнул, а мне в пальцы отдало электрическим разрядом. Прикольная штука! Я еще пощелкал несколько раз, наблюдая искру на конце проводка и ощущая приятное напряжение.

— Дай мне тоже! — потребовал Серый.

— На, держи, фигле, — усмехнулся я, и когда болван протянул руку, снова нажал.

— Ай, блин! — завопил этот мудак. — Че это за хрень такая?

— Ваще мудно… — сказал Лысый, заворожено глядя на приколюху.