Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика (страница 37)
Уже почти не таясь, дали ходу. Кажется, за тем поворотом свет? Сколько же мы тут бродим, если на улице светло? Я первым повернул и замер. Фидель! Живой! Но за шкирку его держит… блин, Вован! В другой руке десантника сверкнул нож.
Глава 36
Очень скоро остатки человечества будут выглядеть именно так, если не восстановят цивилизацию. В чем я сильно сомневаюсь. Мусор, обглоданные кости, вонючие шкуры, закопченный потолок. На протянутых веревках висят трусы-семейники и тельняшка. Стены украшают рисунки — парашютисты, выпрыгивающие из самолетов, корявые человечки с автоматами. В центре композиции огромные буквы: «ВДВ». А ниже: «Никто кроме нас!»
Я дунул, гася пламя самодельной лампы. Ноздри Вована хищно раздулись, улавливая спиртовый запах.
Следом за мной зашел Валера и тут же вскинул винтовку:
— Отпусти кота, животное! Ну!
— Охренеть, Санек, сколько лет, сколько зим, нах! — проревел ВДВшник. — А тебя, очкастый, не учили, плять, не направлять волыну на человека?!
— Привет, Вован! — Я отвел в сторону ствол Вепря. — Ты же не собираешься есть кота?
— Че, я вам, ска, кошкоед чели? Ыыыы… — Владимир отпустил котана. — А вы хуль тут забыли?
— Я тоже самое хотел спросить…
— Так, хуль, присаживайтесь, погутарим, епта!
— Только нож убери, а то нервирует как-то.
— Гавно-вопрос, братка! — Десантник сграбастал меня, аж кости затрещали.
Валера тут же схватил Фиделя и принялся тискать, целовать в разные места. Фу, блин, никогда не понимал подобной зоофилии. А вдруг у него глисты? Мы присели на укрытые шкурами валуны возле костра, на котором закипала вода в ведре. Я заметил в углу копье, сделанное, кажется, из штык-ножа и парочку автоматов. Но ими, похоже, давно не пользовались.
— Рад, что ты жив! — искренне признался я.
— Та херня! Че мне сделаецца? — осклабился десантник.
— Один живешь, — уточнил я.
— Почему один? Вона друган мой, гыгы!
Я обернулся и увидал ухмыляющийся скелет фрица. На начищенном черепе красовался вовановский голубой берет.
— Знакомься — мой друг Валера, тоже выживальщик.
— Здарова, нах!
Валера осторожно пожал могучую ладонь, не выпуская котофея.
— Кошара твоя, кабздец, меня напугала, братан! Пошел, кароч, стравить задний клапан. Сижу, ептать, гляжу глаза из темноты светяцца! Епать, я пересрал, как заору нахой. Неуходит нечисть, плять! Ну я снова, значит, рявкнул уже от души. А убежать, какой там! Уже не свалить, личина как раз пошла… а до этого три дня просраццо не мог толком. Ну и хули, выходит значит ко мне вот эта хренота рыжая, ыхыхы… Думаю, ништяк, бляхо! Вот и обед притопал! Да шучу я, нах! — заржал Вован, глядя, как Валера прижал к себе кота.
— А зачем нож тогда держал? — с подозрением спросил айтишник.
— Да, еба, побрицца хотел, а этот, ска, лезет и лезет… контуженный он какой-то у тя, без обид, братан!
Десантник снял ведро с огня, намочил обросшую харю и принялся ножом соскребать густую щетину.
— Как ты здесь-то оказался, Вован? — спросил я.
— Да, кабздец, братка! Помнишь, про корефана своего, сослуживца, драть его в сраку, рассказывал?
— Про Сергеича?
— Точняк, епть! Наехал на меня, кароч, с братвой своей, гандон, плять! Кто-то ушлепков евошних покрошил на дороге. А я-то ваще не при делах! — Он скосил на меня глаза, не прерывая гигиеническую процедуру. — Но я, кажись, догадываюсь, чья эт работа…
— Вован, я…
— Да ладно, хуль, проехали! — Десантник ополоснул нож и продолжил занятие.
— Вован, поможешь убрать Сергеича? — спросил я.
— И всю его банду, — уточнил Валера.
— Канешн, епта! С тобой, Саня, хоть в огонь, хоть в воду! Ты зла за прошлое не держи, хуль, выпил тогда, малость. Я когда выпивший, башню рвет, ток держи! Гляди, как эти пидоры меня покромсали! — Вован откинул шкуру с груди, и я увидел несколько кривозаштопанных шрамов. — За все Серега, ответит, нах!
— Отлично, давай тогда сейчас все и обсудим, — предложил я и поболтал бутылкой с остатками сэма. — Ну и за встречу накатим!
— Не братка, звиняй… — на гладковыбритом лице отразилась внутренняя борьба. — Я ж это… типа, ну, завязал, нах!
— Да, ладно? — я был удивлен.
— Блябуду! И ваще, тороплюся я! Завтра, кароч, заходите, пошел я, ребзя. — Поднявшись, он сбросил шкуру и принялся натягивать недавно, видимо, отстиранную тельняху.
— Куда, на охоту?
— Свиданка у меня, ыыы! С девчулей одной познакомился, все терь у нас чики-пуки. Она меня, кста, заштопала. Вот пойду, отдам должок, гы-гы!
— Ну, удачи в амурных делах, — усмехнулся я. — Пойдем, Валера.
— Ты иди, — ответил друган. — А я здесь наружу выйду, можно?
— Конечно, хуль! Айда, братка, провожу вас с котярой! До завтра, Санек!
— До завтра.
Валера сунул кота под пуховик, Вован подхватил копье, и они вышли. Охренеть, подумал я. Как же тесен мир. Теперь мы с отбитым десантником, получается, соседи? Надо, блин, точно заварить люк. Хотя… он сильно изменился. Как-то спокойнее стал, что ли. И не бухает. Это вообще фантастика. Интересно, что за телка появилась, к которой он так радостно полетел?
Я зажег фитиль и потопал домой. Пещера больше не пугала, когда я раскрыл все ее «тайны». Так хочется помыться и отоспаться. Да и Ленка, поди, волнуется. Да и пожрать не помешает. Что она там наготовила?
Я в ярости вылетел из Схрона на мороз и прыгнул на снегоход. Вместо сытного обеда, встретил обиженное молчание. Ленка так и не соизволила встать, лежит в постели отвернувшись. Что за гавно? Нахрена спасал, спрашивается? Устраивать разборки или сидеть дома не хотелось, поэтому я отправился снимать параплан. А если время останется, заберу другие снегоходы с добром, пока у них ноги не появились.
Открытая местность всегда представляет опасность для одинокого путника в этом постъядерном смертоносном мире. Поэтому веду снегоход стремительными зигзагами, рыская по поверхности застывшей реки. Если за мной следит вражеский стрелок, я не дам так просто прицелиться. Слишком дорого нам обходится беспечность и вера в доброту окружающих. У меня только два настоящих друга — это мой револьвер и карабин Сайга. Ну, и еще Валера с Вованом, конечно.
Вскоре достиг нужного места. Неожиданно подумал, что становлюсь слишком сентиментальным и добросердечным. Всего лишь забираю оружие с трупов убитых врагов, вместо того чтоб разделать их на тушенку. Ведь зима будет длинна и полна… полна всякой опасной херни. Надо поискать дома соответствующую литературу. У меня, вроде, была книжка, как стать беспощадным.
Слез со снегохода и подошел к костровищу. Хоть я тогда и был без сознания, но моя звериная чуйка без труда позволила найти следы, которые привели к месту крушения параплана. Вот он, висит на ветвях, как дохлый ворон. Ну, ничего, я еще полетаю на нем! Надо только выточить новый деревянный пропеллер. Будет чем заняться долгими вечерами после секса с Леной.
Тут сзади раздался треск.
Отточенные рефлексы сработали молниеносно, кинув в сторону тренированный организм. Затаившись в сугробе, оглядел местность через коллиматорный прицел Сайги 12с. Ничего, представляющего для меня опасность, не нашлось. С сожалением поднялся и повесил на плечо ружье. Видимо, дерево треснуло от мороза.
Достав из рюкзака специальную складную ножовку, зажал ее в зубы и, как бесстрашный скалолаз, полез на дерево. Меня переполнило радостное чувство. Наконец-то применю этот девайс. В магазине туристического снаряжения, сказали, что это необходимая вещь для выживания. Надеюсь, тот продавец сгорел в ядерном пекле. Ведь я тогда отдал за эту хрень пять косарей.
Мертвый негодяй висит так же, нанизанный на сук. Дебила кусок, ну зачем было прыгать на меня? Я даже весь сморщился от этой неприятной картины. Чтобы меня это не отвлекало, первым делом спилил сук с трупом, тело рухнуло вниз. Посажу потом на снегоход сзади, можно будет приколоться над Леной. Надеюсь, ее это развеселит, а то она злая какая-то последнее время. Сдерживая смех, я начал аккуратно снимать технику с древесной кроны. Для этого пришлось отстегнуть силовую установку с подвеской от строп. Спустил ее вниз на веревке. С крылом посложнее. Тонкие стропы дьявольски запутались в ветках. Пришлось их отпиливать, рискуя в любую секунду пиздануться с двадцатиметровой высоты.
И я чуть не рухнул-таки, когда снизу раздался скрипучий голос:
— Духи снова привели тебя, Санек!
Блин, чертов шаман! Напугал до усрачки!
— Здарово, старче! — крикнул я, продолжая работу. — Как дела в потустороннем мире?
— Так же как и в этом, — ответил Витег. — Все охренительно. И зачем ты ломаешь это прекрасное дерево?
— Да вот параплан снимаю… приземлился неудачно тогда!
— Летал что ли? — Старик засмеялся. — На этой тряпке? Какие же вы все-таки долбобесы, выросшие в городах.
— А что такого-то? Надо пользоваться достижениями прогресса.
— Прогресс уничтожил вашу так называемую цивилизацию, а ты его восхваляешь, хех? Я думал ты умнее.
Собрав параплан в кучу, я осторожно слез. И чего старый опять пришел? Я, конечно, благодарен за помощь и все такое… но может, Витег хочет выведать мой Схрон? Мы уселись на труп и закурили.