Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика (страница 28)
— Почему? Топлива-то нет у меня, а у них всего по полбака.
Валера налил в блюдечко ароматный душистый чай, отхлебнул и, сделав невеселое лицо, сказал:
— Мутные мысли меня терзают, Александр. Дети, тихо!
— Ну…
— Тушенки на два года осталось.
— Понимаю. Та же беда. Надо что-то предпринять.
— Надо. Сидим, как хомяки в норах…
— А что поделаешь? — удивился я. — Страна в оккупации. Пиндос, говорят, даже в Кандалакше засел.
— Я тут думал, — Валера расчесал непослушные патлы. — А может, не только у нас Кирдык? Поди, наши отстрелялись по Штатам?
— С чего ты решил?
— А с того, Саня, что уже столько месяцев прошло, а мы их даже ни видим. Сидят, гады, на базе и носу не кажут! Где зачистки? Где беспилотники? Где каратели? Так что — всё фигня, нет никакой оккупации.
— Я как-то об этом не думал…
— А подумай. В общем, план таков. Вчера заходил Егорыч, с парнями. Он поднимает всех выживальщиков в округе. Будем брать Кандалакшу. Тушенка тушенкой, а патрон раньше кончится. Такие дела, Санёк.
— Много нас будет?
— Стволов пятьсот-шестьсот… утопим пендосов в крови!
— Хорошо! — Мне понравился этот план. — Когда выходим? Когда бой?
— В субботу, 15 ноября, на 117 километре в 23.45, — Валера скосил глаза на тещу и перешел на шепот, — честно говоря, запарило уже дома торчать, эта старая калоша житья не дает, я хоть к черту на рога, лишь бы из дома подальше…
— Ладно, не стони. Можешь на меня рассчитывать, — твёрдым голосом сказал я, поднимаясь. — Моя Сайга не подведёт.
Я вытащил из кармана пакет финских пряников и фонарик «Tikka»:
— А это детям подарок, чуть не забыл.
На поверхности от души веселился стылый ветер, качая промороженные стволы сосен. Поспешу к дому. Надо готовиться в поход. Осталось два дня. Вот Ленка реветь будет, переживать. Ну, ничего, пообещаю какой-нибудь подарок. Журнал «Космо» или косметический набор для хари. Надеюсь, в Кандалакше разживусь и презиками. Только б сначала пендосов вырезать, а то далеко зашел в фантазиях.
Через полчаса выбежал на поляну перед своим Схроном. Блять! Что-то не так! Дверь убежища сорвана с петель, кругом чужие следы, всякие вещи. Я заорал. Сорвал карабин и, скинув лыжи, бросился внутрь.
— Лена!!! — крикнул я.
Холод молчания встретил в Схроне. Среди разгрома гуляет ветер. Лены нигде нет. Неизвестные уроды пытались поджечь жилище. Но не знали — все обработано антипожарной пропиткой. Огонь только слегка попортил шкаф и книги с фантастикой. Вот же твари! Они забрали Лену! И разорили кладовую! Даже не знаю что хуже.
Несколько секунд стоял, взгляд в пол. Массивные плечи дрожат от горя и злобы. Дышу медленно, сквозь зубы. Вытащив револьвер, крутанул тяжелый барабан. Верное оружие дарит уверенность.
Укрыв полярной маской щетинистое лицо, я двинулся в беснующуюся бурю ледяной мглы.
Проклятый ветер выморозил щеки под маской, я забежал обратно. В разрушенный Схрон. Прикинем всё логически, идти сейчас на поиски Лены просто опасно. Это ни к чему не приведет. Только к моей бессмысленной гибели в пурге. А я ведь могу послужить Отечеству, лежащему в ядерных руинах. Не, идти нельзя.
Убрав револьвер, стал готовиться к ночевке. От усталости ломит все тело. Наверно, не стоит чинить сейчас дверь? Вытащив из чуланчика снеговую лопату, стал закидывать вход кусками мороженого снега, пока не осталось узкое отверстие. Туда и нырнул, как проворный горностай. Дырку пришлось заткнуть старой ленкиной дублёнкой, валявшейся на полу.
Включились инстинкты выживальщика, неплохо бы затопить печь. Я зажёг свет, — отлично, светодиодные плафоны мерзавцы не тронули — и чуть не заорал! О, боги! Нет, только не это! В моей прекрасной титановой печи, изготовленной на заказ в Тагиле, зияют черные пулевые отверстия. Надо искать выход из ситуации, пусть смеется безжалостная злодейка-судьба. Если затоплю печку сейчас, задохнусь в дыму. Если не разожгу — смерть в стальных ладонях холода. Офигительные перспективы. Вариант, конечно, спуститься в бойлерную к РИТЭГу, но что-то я переживая за свои бубенцы. Это может плохо сказаться на потомстве.
— Шевелись, жопа! — это я себе. В башку ничего не лезло. Как тушканчик, скакал и плясал от холода, вспоминая советы по выживанию зимой. По идее, все сводится к тому, что нужен костёр, главное поддерживать всю ночь. Не вариант, по понятным причинам. Как я буду спасать Лену, если не высплюсь? Да и огонь может демаскировать. Мало ли кого занесет ночью. Надо заделать дырки в печке, но чем? Вот я мудак! У меня ж есть несколько пластин титана. Тоже прислали из Тагила вместе с печкой, как ремнабор. Вот мое спасение! Со всей прытью кидаюсь в чулан.
Вскоре нашёл нужный пакет, надпись «Магнит» чуть не вызвала слёзу ностальгии. В нём пластинки титана и два тюбика печного герметика, осталось после монтажа печки и трубы. Один тюбик целый второй, почти полный, надет на монтажный пистолет. Я спасён! Однако есть охерительная проблема. Герметик в тубах замерз и стал как камень. Что ж, придётся греть пылающим жаром своего тела. Взяв тюбик, сунул ледяную дрянь под мышку, прижал. Пипец, как неприятно. Только воля к жизни и жажда отыскать похитителей девушки позволяют вытерпеть это.
Пока герметик размораживается в жаркой подмышке, проведем ревизию. Козлы утащили буквально всё. Жратвы ноль, патронов тоже ноль. Из оружия — то, что брал с собой — калаш, револьвер и Сайга. Только ради этого стоит найти сволочей и жестоко наказать. Тут мой отточенный взор выхватил в груде убитых вещей литровую бутыль масла-синтетики. Я улыбнулся. Знаю, как достать уродов.
Наконец, тюбик отогрелся. Обмазав пластинки титана герметиком, залепил дыры в печке. Еле сдерживая слёзы, растопил печурку с помощью книжек с фантастикой. Скоты истоптали мою библиотеку, разбросали по полу. Печь вскоре загудела, по Схрону разлилось волшебное тепло. Улыбнулся, аж от сердца отлегло. Поставив бутыль с маслом ближе к печи, отхлебнул из фляжки коньяк. Детали мести рисовались перед глазами. С этими сладкими мыслями безмятежно заснул.
Наутро, позавтракав окорочком из ворона, выглянул наружу. Погода улучшилась, практически штиль. Что как нельзя лучше соответствует моим боевым планам. Вернулся в Схрон. Нашел кувалду. Свернул в трубочку ковёр и убрал в сторону. Топнув ногой по бетонной стяжке пола, со всей дури размахнулся и начал бить кувалдой. Пол затрещал. Я бил снова и снова, вкладывая в удары всю силу моей злости. Дело сделано. Тяжело дыша, разгрёб куски бетона. Вот он — заветный деревянный ящик.
Глава 31
Не думал, что когда-нибудь открою его. Стряхнув пыль, я поднял крышку ящика. В нем мощный двухтактный мотор, деревянный пропеллер и другие детали конструкции. Как всегда перед полётом, все сжалось в глубине внутренностей, и я поспешил навестить уборную. Скоро предстоит покинуть уютную твердь земли и отправиться в воздушное полное злой турбулентности путешествие в поисках Лены. Кого хочешь это напугает.
На парамоторе не летал больше года. Еще перед войной моя паранойя подсказала это решение. Нашел в интернете летную школу, записался на обучение. Пришлось отдать довольно приличную для меня сумму — около пятидесяти тысяч рублей. Использовал деньги с кредитки. Сделал это с легким сердцем, так как в преддверии Большого Пиздеца, ничего не собирался отдавать проклятым банкирам. Я знал, этот навык пригодится мне после апокалипсиса. Научиться летать, чтобы выслеживать из-под облаков дичь, мародеров и группировки противника.
Первый месяц обучения искусству полёта был самый тяжелый. Инструктор крайне удивился. Я пришел на тренировку в полной боевой амуниции. Патронташ, рюкзак, Сайга, тактический шлем и противогаз. Наврал ему, что увлекаюсь страйкболом.
— Ну что ж, солдат, — с ухмылкой сказал инструктор, — приступим к наземной подготовке.
И нацепил на меня силовую установку. Я чуть не опрокинулся. Килограмм сорок! Потом он пристегнул к карабинам свободные концы параплана и, хлопнув меня по шлему, заорал:
— Беги! Беги! Беги!
Ломанулся вперёд, как ошпаренный конь, напрягая всю силу своих стальных мышц. Когда крыло с шелестом надулось за спиной, ноги поскользнулись, и я грохнулся плашмя. Хорошо, на лице был противогаз, а то б наелся земли. Тренер закурил сигарету и покачал головой, пока я пытался встать. Этот день стал днем боли. Я падал много… очень много раз, пытаясь выдернуть крыло над головой. Потом, вечером долго вычищал от грязи Сайгу и стирал обмундирование.
Целую неделю перед следующим занятием я прокачивал свои крепкие ноги с помощью приседаний. В полном снаряжении. Для утяжеления использовал также ящик с тушенкой.
— А, снова ты, — поднял брови воздушный сенсэй, — думал, тебе хватило прошлого раза.
Ага, конечно, деньги-то уже заплачены. Я только сверкнул взглядом из-под противогаза, показываю свою несокрушимую решимость. В этот день я тоже падал, но уже меньше. Пробегал с крылом над головой уже метров по сто. Инструктор довольно кивал и подбадривал меня. Потом начались занятия без крыла, но с заведенным двигателем, учился управлять тягой. Один за другим ломались деревянные винты от моих неудачных стартов. И вот, наконец, в один из пасмурных дней, я полетел сам.
Я заорал. Как же здорово! Изо всех сил сжал ручку газа, и меня стало поднимать вверх. Ну и как теперь стрелять Сайгой? Руки заняты клевантами и газом. Надо будет что-то придумать…