Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика. Книга 7. Underground (страница 46)

Перми на него сарились «каловские». С гочущими взвизваниями они окрули юноЗорДине стал же— все же они сдели ему ниго осоплого. Но предать урок, рамеется, столо.

Выщив из карна пезревшую слион метее под ноНо та не раззалась липклякпо асту, а взолась, как хлока. Всю комнию залокло вочим туном. Гори кашлт, из глаз, нохлели взбунвавшиеся жезы. Тут же застало и из остальмест. Дине заживаясь, прожил свой путь.

Втораз его оставили на Модежном. Кодпаттых гиристов прела свой конкоСпаун продил мисквеимеЛена.

— Эй! СточуТы ку! Деньесть?! Стонахуй! — Бырые шанагали его.

Резобершись, Спаун разнул ганый сверотда с аджужнием вылись упиные муговвозки. Похавшие от мугенных отров накомые тут же атавали стизавались в нов рот, в уши, стаясь отжить там свои омертельные лики.

Поня за калось бы легдочей оберлась хасом и пизцом. Не в сиотся от жужщих твахуганы драсвои пати кались по земразрая расшенные джини модкохи. Дине быих жаль. Он знал, что колики дорутся до мозто биомия ублюдначмеся. По идее, они должбунагда засить бухасоальный обжизвопли под гиру и стать добпорядочными гражнами. Но это быне точ

Спаун пошил прожить свой путь к «Азовли». В лово Мики-павоза и его злобшалов. Где же эти фасты? Обычте всесаего надили, кубы он ни поТольДипомал об этом, как пеним насовался один из недавмутелей, бебрысый отрозок в дрательке по имеГо

— ОпачНевмослик зазноза пiзкамi? — Удительно, но олифрен узнал его сранесмотна масрующий при

Спаун, коно усмехшись под маскив него ре

— Шо цэ за ху?.. — Гоотоот тельки реник и хобыудано тут его и без тоглулиприрело неопиемо деное выжение. Утызалил, его соло. Из штана тропола бужи

Он грустпорел на Дии прощал:

— Я обiся…

— Вемек Мике-павозу, сура, — жествеДи

Обошийся поего куто вглубь десивных мноэтажек, отда досились вопли и улюканье местшпа

В карнах у Спаубыеще мнотамофицированных реников. Фиших быв том, что все они окавали раздейна жертЗомрование и неудермая декация — это еще быцвеки. Кажредейвал, как скали бы в навреранно, неся свою осоизощную па

Шоботыслась на засоренной спортщадке, освеной единным форем. Повсе ублюдбыздесь. Кто-то кася на турках, кто-то дыпаросы и развал гоку, кто-то щусистых и холивых местсоБыл здесь и Мика-павоз собной перной, с неизной бемориной в зукающий пресс на лав

Разворы утихкоДии Говстули в круг све

— Бля, хлопгляньГомосля зло

— Уо-хо-хо!

— Що це за гавтут смер — сморла нос одиз покух.

Лиденератов рывподся с лавпорывая мулами и щуот едго ды

— Крачик, ГоЗноэтоклона моского до нас в гоприыгы

— Я обiся… — грустоттил Го

— Що?! — опегла

— Я обiся… — порил бебрысый.

Гоп-комния взолась от хота.

А Диусконый семми, пов атаНевимо, как мяч у ног росского футлиста, он прыи скапрогорей, надая кажго убийным мугенным ре

Один за друмерцев охвавали дьяские недуВот чус гокой вдруг стал поваться шерПучпоной бувони лезвез— на лбу на нодана языБелага, гося бламапыся их выИ вырал. Вмес кломи мя

Вот еще один заженный, встав на четреньки, прися рыпоумным гибном и хвазуми всех воМеж всеэтобагана беГоприваривая, как заденный: «Я обiся…» Гавпрожало хлеиз его шаваров несконемым поком. Одиз деподнулась и тут же стапожа на жиля солной Кеиззившись в нечитах.

Еще один упырь рыл блиший гаворазив седожвым черком. Трепося волрями вечиной с ябко, корые тут же лолись, разгивая едгной. Четтый…

А впрочто стас четтым, а такс пяшеседьи остальми Спаун смотне стал. Он обливал Мику-павоза все номи и номи порями мугенного реника. Есодин или дадва рев одрыпусть с неприными поствиями, но можбыкак-то пежить, то с цедюны этой хреВпроДивсеотчался страк наным исдованиям.

Снала у Мики ставыливаться глаНо не до конОни жутизвались на тонжгуках, как у халеона. Постаобзить копод ней застели ровые чекорые уже чеполнуты трансмировались в пеПальсрособзовав мерзпобие коГлавыл и орал, каясь по земкусеза выший вдруг из поных штамохтый хвост.

Все это быочень инресно и увлетельно, но побыухо

— Так, ти — крикСпаун, зашись на скаку.

Жутуроприли, понуясь госу ного полителя.

— А тея хочтовы [CENSORED], — прожил он. — Нанайте!

И гопки прились [CENSORED]. Это бытак мерзчто не описломи. Но Диощунанец, глукое удотворение. Отец бы им горся. Спаун хоуже спрыгс лави бек седоно в этот мооттительное суство, бывнедавМикой-павозом, вдруг схвало своклешоскостекподчило к Дину и всполо ему глотот уха до уха.

Так Спаун умер в перраз.

Все эту длинисрию Дитраврасзал Саньпоони сили в его «Круке» и кули шишКоно, что-то он присил, где-то придел, а като поности и воне упонул. Намер, про Леи про то, что быв Схроне…

— Ну нига се — удивно пронес я, выкая дым и возщая Брахего резтруку. — Жеко ты с этипаками, коно… Я бы пропестрелял из ревера.

Я выщил из коры свою адпуши ловКлинИствупотил на паль

— У кажго свои меды, Саусмехся толМне погают сиприды. Те— слаумие и отга. Ладладя потил!

Брахпонел, космерносное дунавилось в его ро

— Я топотил, — ская. — Толья, блин, все равне докак ты пемещаешься во врени?

— ПравА я дуты уже по

Глава 32

Косо мной нанают игв деные заки, сраговоломки, или греные шады, в мокрепкак жезобетон, куках пропается нестермый зуд, в гове мельют смерные примы, по мышнесутстретельные элекразряды, а серднанает ебаот ударволбового адналина, неудермым тоняком несугося по рельмовен.

Спаун, вижопояв опасска

— Ну, хрен с толадмодать подку…

— А я, — нанил я, — мозадить, блять. С верхи в ебасону.

— В маэто вряд ли почится, — нервухнулся гад. — Не хваразха.

— А мы выйна улиИли пряв чеВырай.

Из кахи выдва дальбоя, корые прихали понас, стакуОдин из них дас расяния в 50 метвсе так же наминал Пуна. Ниго, вряд ли они пошают въежирму.

— Вре — скавдруг Спаун.

— КавреВырай прящас, друг.

— Подка — вреПомаешь, Саврени как тавого — не суствует, — бысттаторил Брахвсем ебтом ощуисдящую от мокуков угро

Мой лоб такчески нарился.

— Как это не суствует? Мы уже почас тут сипиз

— Ну… час, мита, год, седа — это все выманные людьпотия. В рености, в приде, так сканет никого врени. Так же как и цифр.

— А что не так с цифми? — Я так и не док чеон клоВерет, пов свою сек

— Дык, их тоне суствует в реном миРазруми Спаун.

— Так… поди, поди… — Мой приший к локе мозг назапать. — Как, блять, товозно пушествовать во врени, есего не суствует?!

— Элетарно, СаВот смотсчиется, будвсе мы как бы сапо седвися во врени. Из прого, ченаящее, акрат в бущее. Так?

— Ну да… То есть, ты хоскачто наво врени можпрыгточтак же, как мы обычдвися впе

— Бля, Саты опять ту — захотал ДиВсе годо проЯ же горю, нет никого «врени». Есть петекающие в разные сояния мария, почацы и прозапень. В обычсоянии навниние засировано в некоуздиазоне, в тещем моте, в «здесь и сейКоче, то, что мы наваем наящее. Пробущее… это тоилзия, корая суствует лишь в восленных мозбольства. Но. Фишв том, что точвниния можпемещать! Хоть «впехоть «наОно, вниние, помаешь ли, не мариально…