Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика. Книга 7. Underground (страница 40)

— Дя… — Дии в садевсе поно ему бынемнообидза то, что не разшили участвать в эксрименте.

Кофильм зачился, на экране полись чаразлись звонудаУчеожились, а отец накнопВнутстекного устройчто-то жужло, бели проные исв колбурла воДис восгом слеза бещим по зместым трубдыкорый взроссташумвтявать в се

С поним удакремских чаони все дружотолись от труи, заговы, выстили гупахщее фрукми и лецами обко ды

«Вкуснано… — с заенной обидуДиа мне не да»

— В имя Векого Дедогие бро! — сиппронес баС НоГо

— Во имя Векого Де — хопорили бодачи. — С НоСча

— Во имя Векава Де — встатут Диподбос со

Что выло приодобтельного хота среуче

Все насились на праздную еду. А бущий преддитель венов и просусшедших уже успел нася, пому нося востопряся и откал шутотго взроспроразвало от хота. Воще они сделись като велые, разворчивые. Диэто нралось, и он велился еще бользадапро обеный порок от ДеМоза.

В этот монад стекной крыоранреи что-то замело. Диподгову и увиразцветные вспышпожие на буны цве

— СаСа — рано зачал он, подгивая и позывая паль

— Идемна улидру — воснул отец, подтив его на руТам лучвид

Все выиз наленной оранреи на моный возДине чуввал хода. В небе свили, хлоли, взрылись праздные фейверки. Баи колги крили: «Ура! Ура!» И Дитокриразхивая руми.

Нанец, коогное веколепие слегуняотец ска

— У-у-у, кауши леные. А ну-ка, стувнутрь, сын. Мы сейпри

Он допортгар и прися развать бодачам паросы.

Дии не набыуправать. Он и в садеподи пому с растью пожал в теплараторных тепХоне тольпому. Прошись шуствихсрелеколяных елок, юный биозася на бастул и сув рот мунднаного устройХах, холи они его отнить от эксримента! Он тоучеи топродет опыт!

Встав на коки, Дидонулся до кнопустройи ретельно на«Буль-буль-буль!» — проснувся Мойдыром зачал апрат. Мастал жадсловмамну сисьвсавать тячий дым. Легобозлая, очень гочая боль. Он залялся, из глаз брызли слеа изо рта полили клудыНу и бяФу! Буэ!

Со стоны вхопошались госа. Дивздрогброшланг, вычил аггат и дал деПому-то он почто баобо всем додается. Пареспряся в гуколяных джунна слуесотец буруся.

В этот моон поствовал секак-то странБестатрудДиоставился, а пои воулегМягпочгрунт ласво приего, словв кобель. Коляные ветшелились над ним, тялись к лисвоми лими-лами. Дихозачать, но и это не почилось сдеА ветокували его, затывали в уютзеный коОна хоего съесть? Сокак линаного кока?

«Не боймемапошался тишев извающейся лист

Дипочто с ним разваривает саКоляное Дре

«Ааааа!.. ТеКоля, отсти меНу позя! Я хок па — мысно взмося он. — Я босе не бу»

«Изни, рочевека, но я так быстне откаю, — усмехлась Коля. — Снала мы сыгем с тов одиг»

Глава 27

ИстоСпау

Макого Дизасало в круворот зеных лии поло в друнеизданный мир. Реность развалась на бесленные лисотий, корые дволись, тролись, разтались пучми. И те, в свою очетоЭтот пробыл вечественен и беснечен. Из одлирености Дикак раз и вытел. Точего выла в свомяглазаливая теКоля.

Ее лии стебтакпреразились в этом простве. Теони закали, словвсю их поность обпили алзами и изудами, пеливающимися приными отками. Коля извалась погами, прозывая ветщиеся рености, скрепих в побие едиго цельго орнизма. Воще вобыприно, и Дис инресом все это раздывал.

«Я виты годру» — ворюще прола теКоля.

— Дяяя! — зачал Дии заялся, пому что ливцелись в него и щетали сравез

Калось, давнутговы бели щечущие мол

«Ну тоПОЛЕТЕЛИ!» — пронел игвый го

И Дипотел. А точпов зеном каболете из резлиСловна амеканских горего неспо избающимся погам и стебкруврапроливая в путу, взмыввысь, подривая и огипучрощихся лирености.

Как вдруг!.. Плюх!

Пана вынуло в одиз всеных. Он ощучто лена тверпоности. Кругрела мука, в такт ей кто-то хлов лаши. Огляшись, он почто сипод стуили креслом, пому что увипенодве нообув туфли на выких кабках. Они топрисывали под муку.

Дипотался встать, но стукся говой. Свердолось: «Ой!» В позреполась рус длинми когми и прилась шаощувая синие сниИсгавшись, мана четреньках дал задход и окася в проде, где смог, нанец, вымиться.

На него тут же закали сищие на рядядьи теть

— Ты четут лаешь?

— Ты чей, маль

— А ну стуна свое меконже идет! — прокала пожая на баягу тетв оч

Дипозал ей язык и пожал вдоль прода, пепрыгивая чьи-то ноЕму холось пореть, что там проходит на сцене. Из-за сищих взросниго не бывидТольвзлели като фонны искр, разцветные вспышмельли лупроторов.

А тем вренем, вимо, зачился мукальный прорыш, и кто-то зазычполенным госом:

— Цвет наения си-и-ини-и-ий! — грело над заВнутмарни, а в рубиини-и-и! Под пес«сии-и-иней» она так чувет сея бои-иней!

Тетвоохаи ахадерза дете.

Пачик, в конконвычил в ценный прокорый вел к сцене, и заранув рот. В лусотов с микфоном в рускавыкий дядьпожий на пеха в своразцветном наде, с пеми на баши на жос блестми и промирой.

Дигромсмеся, позывая пальна смешго дядьНано, это клокато. Напоти поже. Паподжал к сасцене. Здесь холи люв наниках и с викамерами.

Он наухотываться и здесь, пому что вблиставидчто арпедвиется как-то странКак заной рокорый ему порили на день рожния. В отчие от танщиц, корые хоть и выдели блекна фоне певно прыли и кривлись они боплави слано.

— ЛоДядь— ло — криДидерза жиот сме

Ардазлобпорел на него, но прожил пес

— ЛоЛоСмотте! У-ха-ха-ха-ха!

Один из опеторов навил на него дукары. Диувисена больэкране, корый винад сцеи разселился еще пу

Внено кто-то с сисхваего за широт. Дизагался, изнувшись, он увимортого мука. Из-за уха у него шел випроНели и это роНано, он расдился из-за точто Дисмеся над его друарстом.

Злой рочто-то пронес в попика и пощил мальот сцеДистал вещать и суножми. С ротелями таинопротывало, но дядьроне куся на этот трюк. Неданно одтетс перго ряв бесменном черплаи с пышприкой махла им руи так порела, что верла понел. Он подпана и, изняясь, удася.

Дивдруг почто узнал эту тетЭто же АлПучева! Он виее по тевизору. Ее люли слумаи бака. Но пому Пучева тастатоли страш

А есона тороАлБосовна, хищощешись, поталась его сграстать своми руми-крыми. Диисно заоценев от страИ Пучева непрено бы его схвала, но…

Вжух!

И он резпролился в мир коли.

Его опять поло на велых каселях. И сноон пов друмеТеДибув паке, пердеюркпод стели, тольубешись, что ни кошной Пучевой, ни коных ротов нет позости, он выся нажу.

А здесь тоинресно. На поли стелжах столи като коки. Диотодиз них. На лаупал тялый… ну нига сеПатрон! Суего в карон попал дальи вскоувистойс наящими авматами. Он прися троих, пыясь доНо то ли авматы быслиштялы для него, то ли как-то залены — выщить их не почалось. А жаль. Есснопося Пучева или ропеон бы их разщедочедью.