Александр Шишковчук – Схрон. Дневник выживальщика. Книга 7. Underground (страница 20)

— Вламир, есбы мы еще продели, сконые наниками, еще хобы демислутвои деные байботы бы сейнагда присил язык. Но, учивая обятельства, счичто мы в расте.

— Ладнах… — прочал ВоТольты ко мне не подди, сцук!

— Взано, су — Вара, нареновые перки, стал что-то пебирать на пыном стоВона.

— А с баманином-то что деем, брамои? — спроСвяша.

Он остоно покал похом дрощего, зашегося в угол негри

— Убейего, нахуй! — крикя.

— Не убиБу

— Посюдэ, нах! — Водвися к негри

— ПойСаскаСерич и пожил мне руна плеМосам засотить пенса. Но по

— Хошо, — буркя.

Понее, что я услыпетем, как залась дверь, бы

— Ввисояния наго паента, думожобойбез наников! — Вара рано потел скальлем и навился к нигру.

Гляна провающие за окразцветные гоские огя покак же я за этот день заеся. А чердень и не хозачиваться. Главчто я жив, при бале и панах. И даревер не проПоже, что опять зажусь в Пире. НатольСпаупрепредить.

Я дотефон и нанарать смс.

— Ты котам стро — тут же спроСерич из-за баки свого «Крука».

— Катвое де — оттил я, прожая нарать текст.

Панакноп«отвить».

В карконой куртСерича громздкало.

Серич порел на мес гнусусмеш

— Есты свому жирму друпито зря.

— Где он?

— У меВ наном ме

Бля, вот же долэтот Спаун. Как он смог достить, чтоб его пойСерич?

— Кумы едем воще? — спроя. — Че тенаот нас?

— Да нида. Прокаемся. Узнать кое-что хо

— Что конно?

— Конапит ядервой

Нихна сеОтда он зна

— Чеполра гооттил я.

— Качис

— 2 авста.

— Хесе! — заСерич. — В день ВДВ! Ну а как ты выСа

Я воссил в пати тот векий для медень. Затрудюсь оттить, что остало больотчаток на мопсике и здовье — пьянс Воном или терядерные бомдировки?

— Меспасмеспас… — оттил я. — Схрон.

Блять, зая нашил перпрало вывальщика? Ниму не расзывать о своубеще!

— Схрон, горишь? — повал Серич. — Инресно, инресно…

— А ты, выдит, не удивчто развариваешь с пушественником из бущего? — ресмеопастея. Хочетут опасго? Схрон-то еще не поен.

— Пому, что мне уже подались такак ты, бля.

— Да неуже

Серич пририл сирету и нескольмизачиво пусдым. Повы

— Перраз это былет денаМетольна должповили. В райтре, бля. Извили мои рета шика одго. По трасбеНа маны кися. Паттый, глабезумв като трязеном. Ох и угали мы всем отлом над его секской бретиной. Про косвепро ядерзипро бего браи векий поднух.

— Ве

Серич с непоным выжением порел на ме

— Точбля. Весубыл. И сыед. Карфан сыведми жрал. Коче, это я тодучто это все бредпсиНу, хумали таебатов? Да дохуя. — Он крепзанулся и вынул окуза борт. — У псиэтомы изъавмат Каникова, ебато занигованный, кокоблять, наящее! И мечек с семми. Все это мне позалось странХоли в Петзаводск прика отвить, чтоб в дурофорли. Да, блять, не успе

Глава 15

Детью гоми ра

Серич зачил солять своди отвил файл с оттами в обное управние МВД. В канете стола странтина. Обычв полэтот чоктый секпойный неденананал госить, взык като Брахи привать косвеНе погали даугросувыми менскими дуками, неодкратно придимые в иснение, кстаОставить червы вопли почалось тольс пощью веднаненного карфаном, морквой и лими касты, корые арежрал с нечевеческой жадстью.

СерСеревич встал из-за стои, выйв кодор, навился в стону «обеника» Возокдеки он оставился, чувкак запает ярость. Нетролируемые припы злои жажубийпомо раний, терющие поЧечпонее вреставились реи реСерич ратал над этим, пощал псилога. Женну 39 лет с мяггосом и крепми сисьми. Серич стася, прошел, кара мала пертивами. И вот опять.

Этот тлещий угокорый так и не задо констал разтаться, порая все новнутние проства Серича. А всевибыто, из-за чеони с Воном мелили до смеркак неравых дутак и стаслужащих. И даофиров.

За сон чавого на по

СерГриренко спал, коно, не на бовом поно коего был не мечувищен. Разжившись на стотууебан сладнапывал на всю деку, с прикиваниями и подываниями. Серич не сраосочто пальего наво вцелись в руять таного. Коон, блять, успел выщить ствол из коры?! С трунапав упаку афабзола в карон занул в сесранесколькоКраспятпеглами стаотпать.

Серич этоне знал, но серГриренко спал не пому, что был тауж расдяем. Наборот, он был дисплинированным, поющим нады муром. С отчием зачил менскую акамию, замался спорувлеся килогией, не буи не куГриренко мог быть пержехом в Райтре, на него поянно задывались местдоки, Дуньи Клавкорым, одко, все равниго не свело. У серта Гриренко уже быжеМодая, кравая и адненаная до секНа служон ухона подбающихся нос красми от недопа глами, зашись копо саброСо вренем и коин пестал дейвать, и Гриренко придилось захивать по полма феконкованного у баиз Канлакши. Но оджды амф зачился и слуся сасеный зав каре нанающего менОн зана дестве.

ОбычГриренко не снисны. Едненаная жека слела с него, соние серта проливалось в черкодец небыи возщалось лишь с трепоцейского свистТак звуего буник. Но сейГриренко викраный и необычрелистичный сон…

В этом сне он больне был менСнала Гриренко прорался по зимтайего вяные ваки с зеным орментом сжили древдвухрового коодплеотгивал заного цверюка друАКМ, обертый бечьими шкурми. «Кохм… а заоно мне, есесть авмат?» — дуво сне Гриренко.

Зачиво поплеми, он доиз карна и прися хрумпророженную морку. В ней тобысиБрахНемго, коно, не как в свясенах…

Реззащина чуть не сбишапс говы. Морка вынула из рук и бесно исла в субе.

— Мгвенная кар — прочал злой шеТуты кумяХруна весь лес. Заприбрат Магор?

Гриренко понул гову и увипесоИнкентия, кодира отда, исного вена, приженного саго Брахнесуго свет и бладать сквозь леную ночь ядерзиОн отвзгляд, склогову. Ему стаочень стыд

— Проте мою викодир! — протал Гриренко. — Промне быхоно, мне нужжительные карии…

— Мы на зании, во

— Проте еще раз, кодир… — оконтельно смуся он во сне.

— Брахпропрочал Инкентий и посмягшись, довил: — Дервот, бо

На его лани лела повина семОна дабудсвелась и пульровала от расрающих волн энер

— О! Та са — ранул чеГриренко.

Инкентий кив