Александр Шишковчук – Схрон. Дневник Выживальщика. Книга 3 (страница 12)

— Вова, угомонись, мы не в Чечне! Здесь моджахедов нет, только бабка заблудившаяся. Да и то уж, поди, ласты склеила с перепугу после твоих выстрелов.

— Заебись, коли так, нах! — бухтел Вован. — Ты б не пиздел, а по сторонам глядел. Если эта кикимора выпрыгнет на тя, я ж стрелять начну без разговоров. Рефлексы, хуле…

Сам бы лучше поменьше трындел. И нахрена я во все это ввязался? Этот мутант ведь точно пристрелит бабку. И меня вместе с ней. Рефлексы, блин, у него. А так все хорошо начиналось. Кто бы мог подумать, что светлая затея с огородом обернется такой жестью? Миновали еще несколько гротов и коридоров. Слава богу, десантник больше не палил без разбору. Он пер вперед, как хищник. Перекаты, резкие броски, яростные прыжки.

Наконец, мы добрались до нашей «плантации». С некоторой опаской я накинул провода на аккум. Проморгавшись, вспыхнули лампы. Но и здесь тещи не оказалось. Вован с интересом осматривал зал, опустив автомат. А я уж не знал, что и думать.

— Хуясе, — присвистнул он, — а вы, бля, без дела не сидели, пока Вовчик на боевое задание гонял. Уважуха, ептить!

— Слушай, Вова, мы и за неделю не обойдем эти чертовы подземелья. Давай уже обратно!

— Ебать, а бабка чо? Только закемарю — хуякс, ножичком по горлу и поминай, как звали!

— Да откуда у нее нож? — Я решил пойти на хитрость. — Там ж водка стынет…

— Эх, ладно, нах! — К моему облегчению, он закинул автомат за спину. — Тока ты, братка, седни у меня оставайся. Будем дежурить по очереди, нах. А то я, блять, хуй засну, пока карга где-то рядом шароебицца, нах!

Я проснулся от какого-то скрежета. Нащупав револьвер на поясе, приоткрыл глаз. Тускло попыхивали угли, дьявольски храпел Вован по ту сторону костра. Ну, блин, а говорил, не уснет… Конечно, всерьез я не опасался ночного нападения… но я-то честно отдежурил полночи! Хотя, неудивительно — столько водки всосать вперемешку с планом. Меня и самого здорово мутит.

Мой могучий мочевой пузырь был готов лопнуть. Пойду, отолью… вот только куда? На улицу или в сортир Вована? Не, снаружи, походу, метет. Вон как трепещутся шкуры на входе. Я зажег фонарь. Блин, уже почти не светит. Идти в темноту совсем не хотелось. Не столько из-за ожившей тещи, сколько из опасения наступить впотьмах на одну из «личинок». Ладно, хрен с ним. Несмотря на позывы, я медленно и осторожно пошел вглубь пещеры. Света едва хватало, чтоб не запнуться.

Я уже почти добрался до сральника, когда вновь услыхал противный скрипучий скрежет. Я замер, чувствуя, как волосы встают дыбом, а ладони предательски потеют. Что за мерзкий звук? Выхватив револьвер, я вытаращился в липкую тьму. Стихло.

— Антонина Петровна?.. — позвал я негромко.

Тьма отвечала надменным молчанием.

Постояв с минуту, я одной рукой принялся расстегивать ширинку. Терпеть уже не было сил. Ударив, как из брандспойта, мощная струя заплясала по камням. Да, с этой пещерой, похоже, что-то нечисто. Но мне плевать, мне не страшно, у меня револьвер… гадство! Полштанины обмочил! Тьфу ты, проклятье! Как же так? Быстро застегнувшись, я посветил на штаны. И в этот момент буквально спиной ощутил чужой взгляд. Резко обернулся, со скрипом взводя тяжелый курок.

Там точно кто-то есть, клянусь богами. Хотелось палить, не разбирая, во все стороны, как бешеный десантник. Но я сдерживался. Снова что-то заскрежетало, защелкало. Сжав зубы, я направился на звук. Это теща. Кто же еще? Наверно, случилось чего, и ей нужна помощь. По моим ощущениям я должен прийти к источнику звука. Но теперь он раздавался дальше. Ох, уж эта подземная акустика.

Щелк-щелк-щелк! Ссссккккрр…

Да чтоб тебя! А это дальше, чем я думал. Гребаная пещера! Вот поставим генератор, развешу здесь лампочки через каждые три метра! В эту секунду фонарь замигал, прощально вспыхнул и… погас. Я остался в абсолютной темноте. Ссссскккрррр! Проклятый звук теперь близко. Спиной я уперся в стену. Затаил дыхание. Тихие шлепки и скрежет. Ехидный, торжествующий. И совсем с другой стороны! Но в кого стрелять, не видать даже кончик собственного носа. Так, спокойствие. Спокойствие… зашелестело как будто сверху.

Стоп! У меня же есть зажигалка! Рванув молнию, я полез во внутренний карман куртки. Но мои пальцы бессмысленно шарили в пустом кармане. Где же она? Обронил? Но я точно помню, как прикуривал накануне… вспомнил! Сам же положил ее в полупустую пачку, а она в боковом тактическом кармане! С чувством невероятного облегчения нащупал пачан.

Но что я увижу, когда зажгу огонь? Или кого? Больше всего на свете мне не хотелось это делать. Что если я сойду с ума, увидев то, что скрывает милостивая темнота? Машинально сунул в рот сигарету. На ощупь поднес зажигалку. Я крутанул колесико, высекая искру и…

Глава 12

Если вы не заметили, я достаточно крепкий морально устойчивый человек с несокрушимой психикой. Настоящий воин Судного Дня. Даже фильмы ужасов, на которые я водил своих девушек, всегда вызывали громкий хохот над потугами режиссеров меня напугать. Но сейчас, едва вспыхнул огонь зажигалки, я ощутил себя, словно в дурном ужастике.

Распластавшись, как большой черный паук, ко мне прямо по стене подбиралась бабка! Лицо ее посерело, морщинистые веки плотно сжаты, а отвратный звук — это скрип кривых зубов. Но это, несомненно, Антонина Петровна! Сигарета выпала из моей отвисшей челюсти. Я не знаю, почему не заорал в этот момент. Глаза твари неожиданно распахнулись. В них пылал хищный голод и безумная ярость. Вдруг старуха-зомби сжала губы и быстро дунула. Огонек зажигалки потух.

С меня будто спало оцепенение. Мощно громыхнул револьвер. В короткой вспышке мелькнула чудовищная физиономия, но совсем не там, где я ожидал. Бах! Бах! Где же она? Бяяяяять! Руку пронзила невыносимая боль. Револьвер выпал. Острые зубы вонзились в мои прокачанные мускулы. С неожиданной силой нечисть опрокинула меня, царапая и разрывая мой куртофан. Я тянулся в темноту, стараясь нащупать среди скользких камней выпавшую пушку. Второй рукой отбивался от зубов и когтей. Не отыскав револьвер, я схватил камень и от души засандалил в кусачую башку. Не знаю, попал или нет, но натиск усилился. Хриплый визг, горячая кровь на лице из моих ран, агония и холодные огоньки нечеловеческих зрачков во тьме. Это последнее, что я увидел…

…И проснулся с криком, барахтаясь в оленьих шкурах. Наконец, удалось выпутаться. Капец, приснится же хрень! Я огляделся. Вован с ножом в руке ухмылкой глядел на меня.

— Все заебок, братка. Мне тож какая только дрянь не снилась после Чечни, ска. — Он вернулся к прерванному занятию — сбриванию многодневной щетины.

— Да теща эта гребаная явилась ко мне! — проворчал я.

— Не сцы, нах, все тихо, как перед артобстрелом. В дежурство Вована даж мышь не пукнет!

Проморгавшись, я посмотрел время. Эх, уже восемь утра, а такое чувство, будто и не спал. Выбравшись из-под шкур, я направился к ведру, которое постоянно наполнялось каплями с потолка. Поплескал в лицо, попил. Сушняк был просто зверский. В этот момент снаружи послышались голоса. Сейчас что-то будет. Нарисовалась семейка Валеры. Очкарик, похоже, очкует заходить, увидав снегоход Вована. Понимающе переглянувшись с десантником, мы вышли наружу.

Следующий час прошел в бестолковой нервотрепке. Орал на меня Валера, орала на камрада жена, чудовищно матерился Вован, галдели дети, веселясь от новых словечек из его лексикона. Я устал объяснять, что старая пескоструйщица сама куда-то свинтила, а не мы с Вованом от нее избавились. Уже думал, этот бред никогда не закончится, когда услышал за спиной знакомое покашливание.

— А шо это вы тута шумите, горемыки, зверя лесного пугаете?

— Егорыч! — воскликнул я. — Рад, что ты жив-здоров!

— И тебе не хворать, Санек. А шо деду сделаицца в родном лесу?

— Здравия ветеранам! — громыхнул Вован.

— О, и ты здеся, живодер, — усмехнулся в бороду лесник.

— Да я ж за Родину!

— Знаю. Шуткует дед, хех. Слыхал, потерялси у вас кто, али шо?

— У Валеры теща в пещере… ну, заблудилась… — сказал я.

Тот зло глянул на меня из-под очков и опустил голову. Не верит, гад, что теща ожила и отправилась исследовать подземный мир.

— А я тебе говорила, не оставлять мамулю с этими бандитами! — в десятый раз повторила Люся.

— Ну, коли потерялась, надобно отыскать, — старче поправил мосинку на плече. — Сколько ей годков, симпатишная хоть?

— Как раз в твоем вкусе, Егорыч, — сказал я. Блин, опять этот старый ловелас за свое.

— Дед в молодости лазал в пещеру энту, так што отыщем, куда она денецца-то!

— Слышали? — уперла руки в бока супруга Валеры. — Чего стоим? Все идем искать мамулю!

— Да ну нахой! — махнул ручищей Вован. — И так всю ночь, блять, шныряли по пещере!

— У нас дела. Надо копать торф, — отмазался и я.

Я облегченно закурил, угостив и десантника, когда поисковый отряд скрылся в глубинах земли. Мы дымили, наслаждаясь тишиной и красотой зимнего просыпающегося леса.

— Чо, бля, где этот ваш торф, епта? — Вован втоптал снег окурок.

— Да километра полтора отсюда.

Он завел снегоход и сказал:

— Цыпляй это корыто, нах! Ща натаскаем кубов двадцать!

Вначале я сомневался в оптимизме Вовы. Какие двадцать кубов? Да, с техникой быстрее доставлять груз, но ведь надо еще и накопать. Но тревожился я напрасно. Едва приехали на место, и в руках десантуры оказалась лопата, клубни жирного торфа полетели во все стороны. Но как я не старался угнаться за его темпом, даже через пару часов моя кучка рядом с выработкой ВДВ-шника, смотрелась как типичная карельская сопка на фоне Джомолунгмы. Начали грузить корыто.