Александр Широкорад – Путь в будущее. Транспортный коридор «Север – Юг». Россия – Иран – Индия – Китай (страница 4)

Примерно с 1380 г. в Астрахани начали чеканить свою собственную монету.

С князьями и духовными лицами дело намного проще. Так, в 1284 г. Ас-Тархан посетил митрополит Максим.

«Первым русским князем, посетившим город Ас-Тархан, был Глеб Василькович Ростовский (1238–1278 гг.), женившийся в 1257 г. на дочери великого даругачи Улуса Джучи Сартаке-оглан (1256 г.), Феодоре. Осенью 1257 г. в Ас-Тархане находились великий князь Владимирский Александр Ярославич Невский, князь Ярослав Ярославич Тверской, князь Андрей Ярославич Суздальский и князь Борис Василькович Ростовский.

<…>

Венецианские купцы и путешественники Николо Поло и Маффео Поло в 1261 г. посетили на реке Итиль торговый город Ас-Тархан. Николо Поло – отец венецианского купца Марко Поло (1254–1324 гг.) занимался торговлей ювелирными изделиями и пряностями.

Возвращаясь из длительного путешествия в восточные страны, Маффео Поло видел на Каспийском море генуэзцев, которые строили на южном побережье моря, то есть в Гиляне, галеры. В 1268 г. Николо Поло и Маффео Поло, на обратном пути домой в Венецию, вновь побывали в ещё более разросшемся городе Ас-Тархан на реке Итиль.

<…>

Великий князь Ярослав Ярославич Тверской был в Ас-Тархане в 1263 и 1272 гг. Великий князь Дмитрий Александрович Переяславский находился в Ас-Тархане в 1271 г. Великий князь Василий Ярославич Костромской жил в Ас-Тархане в 1273 и 1275 гг.

В 1277 г. русские князья – Борис Ростовский (1238–1277 гг.), Глеб Белозёрский (1251–1278 гг.), Феодор (Фёдор) Ярославский (1261–1299 гг.) и Андрей Городецкий, сын А.Я. Невского, брат великого Владимирского князя Дмитрия Переяславского, повели коалиционное русское войско в Орду, чтобы вместе с ханом Менгу-Тимуром идти на кавказских алан. Войны Золотой Орды с иранским улусом Хулагу продолжались. Русские князья завоевали Ясский город Дедяков (в Дагестане), сожгли его, “взяв знатную добычу, пленников, и этим подвигом заслужили благоволение хана, изъявившего им не только великою хвалою, но и богатыми дарами”»[11].

В 1308 г. в Ас-Тархан приезжал митрополит Киевский и Всея Руси Пётр. Примерно тогда же Ас-Тархан посетили тверской епископ Андрей, ростовский епископ Симеон и др.

При хане Узбеке началась тотальная исламизация Золотой Орды, и Ас-Тархан в 1314 г. уже называют исламским именем Хаджи-Тархан.

«При великих владимирских князьях Дмитрии Михайловиче Тверском (1322–1326 гг.) и Александре Михайловиче Тверском (1326–1327 гг.) ведется активная торговля между Хаджи-Тарханом и Тверью. Оба великих князя дважды были в Хаджи-Тархане»[12].

Великий князь владимирский и московский Симеон Иванович Гордый (1340–1353) четыре раза приезжал в Хаджи-Тархан.

Великий князь Константин Васильевич Суздальско-Нижегородский в 1353 г. приплыл в Хаджи-Тархан с большим караваном своих купцов.

Великий князь владимирский и московский Иван II Иванович Красный (1353–1359) побывал в Хаджи-Тархане дважды – в 1354 и 1357 гг.

В 1395 г. Астрахань была взята Тимуром. На город наложили огромную контрибуцию. Значительная часть жителей была выселена.

Увы, мы ничего не знаем о семьях русских, татарских и персидских купцов, поддерживавших трафик «Север – Юг».

Единственное исключение представляет тверской купец Афанасий Никитин. Обратим внимание, что хождения Никитин совершил с 1468 по 1475 г., что было куда более сложно, нежели путешествия купцов конца XIII – середины XIV века. В те временя и русские князья, и мелкие ханы на Волге боялись гнева Великого хана. Тогда купцы в подавляющем большинстве шли беспрепятственно по всей Волге и даже Каспию. С середины XIV века ситуация постепенно меняется в худшую сторону. И русские князья, и мелкие ханы периодически начали грабить купцов.

Корнелий де Бруин (1652–1727). Астрахань в 1703 г.

Памятник Афанасию Никитину в Твери. (Фото А. Широкорада)

Поэтому в XV веке купцы любили присоединяться к посольским караванам. В 1465 г. в Москву прибыло посольство во главе с Хасан-Беком от ширваншаха Шемахи Баку Фарух Йассара.

На обратном пути к каравану Хасан-Бека в Нижнем Новгороде присоединились тверские купцы, в числе которых был и Афанасий Никитин.

Обратим внимание, до Астрахани корабли дошли без инцидентов. Местные власти их не трогали. На караван напали люди астраханского Касим-Султана.

В конце концов Афанасий Никитин с девятью товарищами добрался на судне Хасан-Бека до Дербента. Далее Афанасий, у которого, видимо, оставались припрятанные деньги, вернулся в Дербент, оттуда морем дошёл до Баку, крупнейшего города на Каспии. А из Баку Никитин отправился в Персию, в Мазендеран.

Первым большим персидским городом, в котором оказался Никитин, был Кашан. Позже он переехал в Йезд. В Персии Афанасий разбогател, правда, источники дохода не указал. Ну а далее он двинулся в Ормуз, а затем в Индию.

Глава 4. Персидский поход Петра Великого

Царь Пётр, занятый войной со шведами, никогда не забывал и о Каспийском море. По его указу для Каспия в Казани постоянно строились различные суда: с 1701 г. – каты, с 1715 г. – бригантины, с 1716 г. – шхуны и шнявы, с 1719 г. – гукоры, с 1722 г. – гекботы и т. д.

Это были небольшие парусные или парусно-гребные суда, вооружённые пушками малого калибра (от 1 до 8 фунтов). Они больше предназначались для перевозок войск и грузов, чем для боевых действий. И это было вполне оправдано из-за мелководья на Волге и из-за отсутствия боевых кораблей у вероятного противника на Каспии.

В 1714 г. до Петра Великого дошли слухи, что на берегах реки Амударьи найдены богатейшие «золотые россыпи», и что хивинский хан решил скрыть это от русских и приказал отвести воды Амударьи от Каспийского к Аральскому морю. Насколько верны были эти слухи, у современных ученых нет единого мнения. Клондайка на Амударье явно нет и не было. А вот по крайней мере один из рукавов Амударьи в XIV–XVII веках соединялся с Каспийским морем. Его появление некоторые историки связывают с разрушением монголами многочисленных плотин на Амударье. Так или иначе, но Пётр очень заинтересовался Средней Азией.

30 августа 1721 г. в городе Ништадте был заключён долгожданный мир со Швецией. Сенат и Синод поднесли царю титул «Отца отечества Всероссийского Императора и Петра Великого. Пётр недолго церемонился и принял их»[13].

Пётр решил, что императору не подобает долго сидеть дома, и надумал начать войну с Персией.

Ещё в 1715 г. в Персию отправилось посольство Артёмия Петровича Волынского. Фактически это была разведывательная миссия. Он и визирь 30 июля 1717 г. подписали коммерческий трактат, ратифицированный в 1718 г. обоими монархами. По этому трактату России предоставлялся ряд торговых привилегий. В частности, право на приобретение в Персии шёлка-сырца, запрещенное для всех европейцев.

По возвращении из Персии Волынский был назначен астраханским губернатором и уже в этом качестве вступил в переговоры с картлийским[14] царем Вахтангом VI. Последний был рад вступить в союз против шаха.

Поводом к вторжению русских в Персию стало избиение русских купцов лезгинским князьком Дауд-беком и казы-кумыцким князьком Суркаем в городе Шемаха.

15 мая 1722 г. царь отслужил молебен в Успенском соборе Кремля, под пушечную пальбу сел на «москворецкий струг» и отплыл вниз по Москве-реке в Астрахань. Струг этот представлял собой довольно крупное гребное судно длиной 42,7 м и шириной 6,7 м. Через каждые 60 вёрст струг причаливал к берегу, где его ждала новая смена гребцов. 17 мая Пётр был уже в Коломне, 30 мая – в Нижнем Новгороде, а 19 июня – в Астрахани.

2 июля Пётр отправил в Грузию князя Бобриса Туркестанова с предписанием для царя Вахтанга VI: «Напасть на лезгинцев в их земле и дать о том нам знать в Астрахань, к Теркам или Дербенту, где будем, и ждать приказа, куда быть. Когда пойдет на соединение, то бы заказал под смертною казнию не грабить, не разорять, не обижать»[15].

18 июля из Астрахани вышла целая армада судов. У персов не было военных кораблей специальной постройки, поэтому армаду конвоировали всего восемь военных судов Каспийской флотилии, самыми сильными из которых были три шнявы – «Астрахань», «Святая Екатерина» и «Святой Александр».

Двадцать две тысячи пехотинцев были посажены на двести островных лодок и 45 ластовых судов[16]. Формально командовал армадой генерал-адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин, но фактически распоряжался всем сам царь.

Сухим путём в Персию пошла конница. В её составе было 9 тысяч регулярной кавалерии, 20 тысяч донских и малороссийских казаков, а также 30 тысяч татар. В некоторых изданиях говорится и о калмыцкой коннице. На самом деле участие её в операции планировалось, но собрались калмыки только после окончания похода.

Казаки в Персии

27 июля 1722 г., в день гангутской победы, русские войска высадились на берег в Агразанском заливе. Первым ступил на берег Пётр. Из-за мелководья шлюпки не могли причалить, тогда царь встал на широкую доску, и четыре гребца перенесли его на берег.

Дождавшись подхода кавалерии, Пётр двинулся к Дербенту. Город сдался без боя. 23 августа за версту от города царя встретил дербентский наиб (наместник), пал на колени и поднес два серебряных ключа от городских ворот.

Пётр в письме к Сенату так описывал свой поход: «Мы от Астрахани шли морем до Терека, а от Терека до Аграхани, отколь послали универсалы, а там, выбрався на землю, дожидались долго кавалерии, которая несказанный труд в своем марше имела от безводицы и худых переправ… Потом когда приближались к сему городу [Дербенту], то наиб сего города встретил нас и ключ поднес от ворот. Правда, что сии люди нелицемерною любовию приняли и так нам рады, как бы своих из осады выручили. Из Бакы такие же письма имеем, как из сего города (Дербента) прежде приходу имели, того ради и гварнизон туда отправим, и тако в сих краях с помощию божию фут получили[17], чем вас поздравляем».