Александр Широкорад – Крым в геополитике с XVIII века по настоящее время (страница 2)
С другой стороны, в нескольких районах Крыма остались русские войска, а из Петербурга в Крым не пересыхал золотой ручеёк, заканчивавшийся в бездонных кошельках татарских мурз. Естественно, что в Крыму образовались две враждующие между собой партии: русская, стоявшая за дружбу с Петербургом, и турецкая, призывавшая татар вернуться в подданство Турции.
В апреле 1783 г. Екатерина II издала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу».
У России не было иной возможности обеспечить безопасность своих южных границ, кроме как присоединить Крым. До сих пор ни один самый ярый русофоб не предложил реальной альтернативы этому.
И вот рескриптом Екатерины Великой Крым присоединён к России. Екатерина блестяще закончила дело Дмитрия Донского, Ивана III и Ивана Грозного. Екатерина писала, что по приобретении Крыма «исчезает страх от татар, которых Бахмут, Украйна и Елисаветград поныне ещё помнят».
Тем не менее, ещё в начале ХХ века старики на юге Украины ругались: «Чтоб тебя крымская сабля посекла».
За прошедшие 200 лет нашлось немало историков, как за рубежом, так и у нас, осуждавших Екатерину Великую за «захват Крыма и лишение татар независимости». Не буду напоминать, как в XVIII и XIX веках Англия и Франция захватывали территории в Африке и Азии, не буду вспоминать истребление индейцев в Америке. Скажу лишь, что даже по меркам современной морали и права Екатерина поступила вполне лояльно с татарами, принёсшими столько горя Руси.
Григорий Потёмкин в ордере командующему русскими войсками в Крыму генералу де Бальмену от 4 июля 1783 г. указал: «Воля её императорского величества есть, чтобы все войска, пребывающие в Крымском полуострове, обращались с жителями дружелюбно, не чиня отнюдь обид, чему подавать пример имеют начальники и полковые командиры».
Великая императрица была и великой конформисткой. Она без лишней огласки, даже не спросив мнения русского дворянства, дала все дворянские права всем татарским мурзам. Позже русские историки XIX века острили, что в первые годы после присоединения Крыма дворянство давалось каждому, кто носил саблю на боку и орал, что он «балшой человек».
Мало того, многие из татар были поставлены военными и гражданскими чиновниками. Так, Метша-бей Ширинский был временно назначен областным предводителем дворянства и получил чин коллежского советника (чин VI класса, соответствовавший военному званию полковника).
10 февраля 1784 г. последовал рескрипт Екатерины II: «Нашему Генерал-фельдмаршалу, военной коллегии президенту, Екатеринославскому и Таврическому генерал-губернатору князю Потёмкину… с распространением границ Империи Всероссийской необходимо… и обеспечение оных, назнача по удобностям новые крепости… Крепость большую Севастополь, где ныне Ахтиар и где должны быть Адмиралтейство, верфь для первого ранга кораблей, порт и военное селение…»
Севастополь быстро строился. В Артиллерийской бухте построили пристань и склады. Вокруг южной оконечности Южной бухты возник поселок купцов и ремесленников. В Крым и в Севастополь Потёмкин привлекал все категории переселенцев – иностранцев, беглых крестьян, старообрядцев и т. д. Вспомним, что в те времена крестьяне не имели права покидать своих помещиков, а дворяне вовсе не жаждали ехать в Крым, даже когда Потёмкин бесплатно раздавал там пустующие земли.
Матушка-императрица прекрасно знала и о беглых, и о раскольниках, но лишь в нескольких письмах к Потёмкину, соглашаясь с его политикой, просила его не афишировать наличие таких переселенцев в Крыму.
Екатерина Великая быстро оценила стратегическое положение Крыма. В Севастополе была построена мощная крепость. Модернизирована и турецкая крепость в Керчи. Севастополь навсегда стал главной и большей частью единственной базой Черноморского флота.
В 1828–1829 гг. состоялась Девятая русско-турецкая война. Первой русско-турецкой войной принято считать поход турок на Астрахань в 1568–1570 гг.
2 сентября 1829 г. в городе Адрианополе был подписан мирный договор между Российской и Османской империями. Согласно его условиям:
– к России переходило все восточное побережье Чёрного моря от устья Кубани до пристани святого Николая с крепостями Анапа, Суджук-кале и Поти, а также города Ахалцихе и Ахалкалаки;
– Турция признавала переход к России Картли-Кахетинского царства, Имеретии, Мингрелии, Гурии, а также части Восточной Армении (Эриванского и Нахичеванского ханств), переданных Каджарским государством по Туркманчайскому мирному договору;
– подтверждалось право российских подданных вести свободную торговлю по всей территории Турции, российские подданные на турецкой территории были неподсудны турецким властям;
– Турция также предоставляла право русским и иностранным торговым судам свободно проходить через Босфор и Дарданеллы;
– Турция обязывалась в течение 18 месяцев уплатить России контрибуцию в размере 1,5 млн голландских червонцев;
– Турция подтверждала принятые по Аккерманской конвенции 1826 г. обязательства по соблюдению автономии Сербии;
– Отдельным актом обеспечивалась автономия Дунайских княжеств (Молдавии и Валахии) в соответствии с условиями Аккерманской конвенции, а также устанавливался пожизненный срок правления господарей этих княжеств. На время проведения необходимых реформ в Дунайских княжествах оставались русские войска.
В XIX веке Россия получила всё, что требовалось для её дальнейшего развития. Причём даже больше, чем надо. Российская империя так и не смогла ассимилировать население и интегрировать экономику и культуру Царства Польского, Финляндии и Закавказья.
Однако эти приобретения можно оправдать созданием «пояса безопасности» вокруг территорий, интегрированных в состав России.
С точки здравого смысла после Андрианопольского мира русское наступление на Османскую империю следовало остановить. Требования присоединения к Российской империи Средней Азии вполне понятны из-за постоянных набегов оттуда кочевых племён и агрессивных поползновений Англии.
Вполне разумным было занятие (не захват!) Приморья. Это был пустынный край, хотя Поднебесная империя и считала его своим[2]. И в 1860 г. согласно Пекинскому договору Приморский край отошёл к России. И вот тогда в Приморье, чтобы заработать у русских, ринулись десятки тысяч китайских торговцев и крестьян.
Присоединив Приморье, Россия получила свободу судоходства по всему Амуру, а главное, возможность строительства порта на берегах Тихого океана.
Однако Николай I, Александр II и особенно Николай II строили грандиозные планы захвата стран по всему периметру российских границ – Константинополя с Проливной зоной, Палестины, Персии, Маньчжурии, Кореи и т. д.
Ах, ну и что? Царь так понимал благо России! Да и вообще, почему бы не помечтать?!
Да потому, что только на подготовку к реализации столь великих домыслов тратились десятки миллионов рублей.
Интегрирование в состав Российской империи турецких территорий или Персии само по себе создало бы огромные проблемы России.
Николай II не довольствовался Маньчжурией, а хотел присоединить земли до Великой Китайской стены. Льстецы говорили царю, что Россия ассимилирует китайцев, на что С.Ю. Витте едко заметил: «Китай ассимилирует русских».
Боевую мощь русской армии подорвало восстание декабристов 1825 г. Даже в случае захвата власти в Петербурге декабристы были не в состоянии управлять страной. Но их идеи в основном были верны.
А Николай I вместо того, чтобы после подавления восстания приступить к реформам в армии и государстве, начал «закручивать гайки» в армии и государстве. В итоге вместо думающих полководцев уровня Потёмкина, Румянцева, Суворова и Кутузова появились персонажи, мало разбиравшиеся в военной тактике и стратегии.
В 1848 г. в Венгрии началась революция, венгры решили выйти из состава Австрийской империи. В России по сему поводу должны были бить в колокола и пить шампанское. Огромная и сильная в военном отношении империя у границ с Россией, главный конкурент Николая I в планах захвата Балкан и Константинополя, должна была развалиться на два и более государств.
Однако Николай I решил спасти императора Франца-Иосифа и в июне 1849 г. двинул в Венгрию 140-тысячную армию.
В итоге Австро-Венгерская империя была спасена, а император Франц-Иосиф стал злейшим врагом России. Он будет угрожать ей войной в 1855 г. и 1878 г., и начнёт воевать в 1914 г.
Русская армия потеряла убитыми и умершими от холеры 11 593 человека, а сама Венгерская кампания обошлась России в 47,5 миллиона рублей.
Много это или мало? Покупка в Англии самого сильного парового корабля к 1854 г. – пароходо-фрегата «Владимир», причём с вооружением и боекомплектом – обошлась России в 400 тыс. рублей. То есть вместо проведения интервенции в Венгрию Николай I мог бы купить 119 таких пароходо-фрегатов! Причём при крупносерийной поставке стоимость могла упасть на 30, а то и на 50 процентов.
Нетрудно догадаться, что союзники в 1854 г. вряд ли полезли в Чёрное море, если бы в составе Черноморского флота был не один, а 119 пароходо-фрегатов типа «Владимир».
Главной причиной Крымской войны 1853–1856 гг. было желание Николая I захватить Балканы и Константинополь. Тут надо заметить, что никакой преемственности между планами Николая I и «Греческим проектом» Екатерины Великой нет. Проект Екатерины был блестящей дезинформацией, которая помогла ей создать Новороссию и захватить Крым. А Николай I всерьёз взялся за заведомо невыполнимую задачу.