Александр Широкорад – Грузия. Закавказский тупик? (страница 10)
Собравшиеся поклялись в верности Юлону Ираклиевичу и решили обратиться к российскому императору с петицией, которую подписало 69 человек. Кахетские князья выражали недовольство манифестом от 12 сентября 1801 г. и требовали восстановления условий Георгиевского трактата. Князья просили согласия на утверждение царем Картлии – Кахетии Юлона Ираклиевича. Выполнение условий Георгиевского трактата означало восстановление Картли-Кахетского царства, что было неприемлемо для России.
Местные власти предприняли решительные меры. Усилилась охрана Тифлиса. В Кахетию была послана дополнительная военная сила. Срочно были укреплены переходные пути из Имеретии в Картлию, дабы не допустить возвращения в Кахетию царевичей Юлона и Парнаваза, укрывавшихся у имеретского царя. В такой ситуации князья, выдвинувшие политические требования, сочли бессмысленным сопротивляться российским войскам и распустили собравшийся в Келменчаури народ. Стоявший с отрядом в Чар-Белакани (Саингило) царевич Александр также передумал вступать в Кахетию, а царевичи Юлон и Парнаваз не смогли собрать достаточного войска, чтобы вернуться в Кахетию.
Российские власти арестовали мятежников-тавадов, но некоторым все же удалось спастись бегством и воссоединиться с царевичем Александром в Персии. Арестованных тавадов привезли в Тифлис. Русские власти помиловали их и заставили принести клятву верности российскому императору.
В связи с мятежом и участием в нем грузинских царевичей главнокомандующий князь Цицианов – кстати, родственник царицы Марии Георгиевны – распорядился выслать царевичей в Россию. Узнав об этом, вдова Георгия XIII царица Мария Георгиевна вместе с детьми решилась на побег. Но утром 19 апреля (2 мая) 1803 г. генерал-майор Иван Лазарев приехал в Тифлисский дворец.
Как писал историк Александр Потто в «Истории Кавказской войны»: «В шесть часов утра он (Лазарев) прибыл в дом царицы и объявил ей волю князя Цицианова. Царица приняла его в постели и ответила, что ехать не желает. Тогда Лазарев, оставив при ней одного офицера, сам отправился сделать все нужные распоряжения. Но едва он вышел, как необычайный шум в покоях царицы заставил его вернуться. Там шла ожесточенная борьба: царевич Жабраил и царевна Тамара с кинжалами в руках напали на русского офицера. Лазарев подошел к кровати, на которой лежала царица, чтобы уговорить ее остановить детей, как вдруг в руках самой Марии сверкнул кинжал, и Лазарев, пораженный в бок, мертвым упал на пороге комнаты».
Во дворец немедленно приехали все высшие сановники и стали уговаривать царицу не сопротивляться распоряжению. Безуспешно. Тогда «полицмейстер Сургунов завернул руку в толстую папаху решительно подошел к царице и вырвал у нее из руки оружие. Царевна Тамара кинулась на помощь к матери с кинжалом в руках, но второпях промахнулась и ранила самую же царицу в плечо». Царское семейство было арестовано и в тот же день отправлено в Мцхет.
Император Александр I обошелся с убийцей относительно мягко. По предписанию императора и министра иностранных дел В.П. Кочубея, «грузинской царице Марии, при отправлении ее из Грузии учинившей убийство из мщения и злобы… и дочери ее царевне Тамаре, на равное злодеяние покусившейся», было определено «пребывание в Белгородском Рождественском монастыре».
В мае 1803 г. под вооруженной охраной Мария Георгиевна покинула Картли. Вместе с ней бывшее свое государство покидали и дети: царевичи Баграт, Жебраил, Илья, Окропил, Ираклий и царевны – Тамара и трехлетняя Анна.
Император Александр I в своем повелении предписывал архиепископу Курскому и Белгородскому Феоктисту (Мочульскому): «Не подвергая царицу Марию и дочь ее всей строгости монастырской жизни, не дозволите им в образе жизни ничего соблазнительного… преподавая им нужные духовные наставления и внушая им, что участь… есть самая снисходительнейшая, какую, по мере преступления их, назначить им было можно».
За узниками было установлено «осторожное надзирание», особо внимательно надо было следить, чтобы ни у кого, даже в свите, не оказалось оружия.
Несчастной ссыльной было определено специальное жалованье в 250 рублей в… месяц!
Размер жалованья Лазарева я, к сожалению, не нашел, но в 1865 г. генерал-майор русской армии получал 85 рублей в месяц (а полвека ранее – еще меньше). Таким образом, убитый получал жалованье в три раза меньше убийцы. Как видим, резать русских генералов в Грузии было довольно прибыльным занятием.
Любопытно, что когда весть об убийстве Лазарева разнеслась по Тифлису, жители в испуге ждали репрессий. Будь на месте русского генерала какой-нибудь паша или шах, бывшую царицу ждала бы квалифицированная казнь, а Тифлис – резня.
На втором году ссылки Мария Георгиевна обратилась к Александру I с просьбой оказать ее детям монаршее благоволение наравне с другими грузинскими царевичами. Император выразил мнение, что «сыновья ее, для надлежащего воспитания, могли бы быть помещены в Петербурге в каком-нибудь кадетском корпусе или в Москве при университете».
В том же году сыновья Марии отправились в Петербург на учебу. В 1811 г. сын царицы Михаил обратился к Александру с просьбой освободить мать из-за ее слабого здоровья. И император смилостивился. Марии Георгиевне было разрешено покинуть Белгородский монастырь. Она поселилась в Москве, где прожила еще долгие годы.
Скончалась Мария Георгиевна в 1851 г. и была похоронена на родине, в Мцхете, в родовой усыпальнице грузинских царей.
В мае 1804 г., в самый разгар войны с Персией, начались волнения среди обитавших вдоль Военно-Грузинской дороги осетинских племен тагаурцев и мтиулетцев, которые овладели Ларсом и Дарьяльским ущельем и призвали враждебных русским грузинских царевичей Юлона и Парнаоза.
Царевич Юлон был перехвачен русскими по дороге. Парнаоз же встал во главе восставших. Посланный же против осетин правителем Грузии князем Волконским отряд генерал-майора Талызина овладел Анануром и 28 июля нанес поражение мятежникам, но, не довершив дела, был спешно отозван Волконским на подавление восстания борчалинских татар, угрожавших Тифлису.
Ко всем этим неудачам русских прибавилась еще гибель Донского казачьего полка, застигнутого осетинами врасплох в лесной теснине реки Лиахвы при передислокации с Северного Кавказа в Грузию.
С возвращением Цицианова в Тифлис дела быстро приняли благоприятный оборот. Небольшой отряд генерал-майора Несветаева, пройдя с Северного Кавказа по Военно-Грузинской дороге, овладел важнейшими ее пунктами, рассеял мятежников и захватил в плен царевича Парнавоза.
Затем сам Цицианов с отрядом в 500 человек пехоты, 200 казаков с двумя орудиями в ноябре 1804 г. вторгся в глубь Осетии и покорил ее. Русские арестовали свыше 300 мятежников, но никого не казнили. Царевичей Юлона и Парнаваза выслали в Россию.
Я умышленно отделяю мятежи грузинских феодалов от войн с турками и персами. Делаю это лишь для удобства читателя, чтобы он смог лучше себе представить оные мятежи. Фактически же мятежники действовали на стороне турецких или персидских войск, но если их вставить в общее описание военных действий, в военном отношении «вклад» мятежников очень мал по сравнению с турецкими и персидскими войнами.
Бунтовавших феодалов периодически поддерживали и представители грузинского духовенства. Чтобы уменьшить его политическую активность, следовало упразднить автокефалию грузинской церкви.
В 1811 г. был упразднен Мцхетский католикосах Погрязшего в интригах католикоса Антона II отозвали в Россию. Расположенная на территории Картли-Кахетии епархия Мцхетского католикосата вошла в подчинение Синоду российской церкви. Абхазский католикосат был упразднен в 1814 г. Во главе грузинской церкви был поставлен назначенный Синодом экзарх, который заведовал грузинской церковью с помощью Грузино-Имеретинской Синодальной конторы. Первым экзархом Грузии назначили представителя рода Ксанских Эриставов Варлама.
Русская православная церковь стала правонаследницей всего имущества церкви Грузии. Грузинское духовенство теперь получало жалованье от российского Синода, что поставило его в экономическую зависимость от РПЦ. Экзарх Грузии стал проводить ловкую политику по вытеснению интригующих против России священников-грузин, многие из которых были лишены сана. Были попытки и русифицировать богослужения в грузинских церквях, а именно в некоторых церквях в крупных городах, в которых в выходные дни и в церковные праздники богослужение происходило на церковнославянском языке.
Новый мятеж феодалов Кахетии начался в 1812 г. Время, как мы видим, было выбрано очень удачно. Наполеон шел на Москву, а персы пытались вытеснить Россию с Закавказья. Любопытно, что официально Англия была союзницей России, а десятки британских офицеров участвовали в боевых действиях на стороне шаха.
Восстание в Кахетии началось с Тионетского округа и быстро распространилось на районы Телави и Сигнаха, а также передалось в Пшавию и Хевсурию. Во главе мятежников стоял живший в Кахетии грузинский царевич Григорий Ираклиевич, провозглашенный царем Грузии.
Слабые русские гарнизоны в различных местах были осаждены мятежниками, а начальник Кахетинского округа генерал Портиягин с небольшим отрядом отступил к Тифлису. В течение 22-х дней вся Кахетия и часть Карталинии были в руках повстанцев, пока в Тифлис не возвратился из Восточного Закавказья сам Паулуччи. Собрав отряд из 600 человек, он в течение недели, до 5 марта, рассеял отряды мятежников, освободил блокированные гарнизоны и занял Телави, Сигнах, Ананур. Царевич Григорий добровольно явился к Паулуччи и был отправлен в Петербург.