Александр Широкорад – Две интервенции. 1918–1922, 2022–2023 гг. (страница 8)

Эмиссар Центральной рады, прибывший в Одессу, сообщил, что Центральная рада не возражает против превращения Одессы в «вольный город».

3 января 1918 г. Одесский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов принял решение «о самоопределении Одессы в качестве вольного города с автономным правительством».

Понятно, что двоевластие не могло долго продолжаться. Посему украинские власти неофициально разрешили формирование частей «охраны города» из бывших офицеров, юнкеров и кадетов, во главе с генерал-лейтенантом Е.А. Леонтовичем.

Вечером 13 января 1918 г. большевики в Одессе неожиданно подняли восстание. В первый вечер и ночь восстания (до 3 часов ночи 14 января) большевики легко захватили телеграф, телефон, вокзал, почту, банк, казначейство, арсенал и штаб округа. Командир гайдамацкой дивизии Васильев и несколько украинских офицеров были арестованы.

Переворот произошел почти бескровно – только два красногвардейца получили ранения. Одесситы узнали о захвате власти в Одессе из газет утром 14 января.

На стороне большевиков выступило около 2300 красногвардейцев, боевиков левых эсеров и анархистов, около двух тысяч матросов с броненосцев «Синоп» и «Ростислав», крейсера «Алмаз», тысяча большевизированных солдат 49‑го полка и Ахтырского пулеметного полка, полууголовные отряды Мишки Япончика (Моисея Винницкого) и Яшки Блюмкина (будущего убийцы графа Мирбаха), отряд интернационалистов из пленных солдат австро-венгерской армии Олеко Дундича, дружина Союза молодежи Семена Урицкого.

15 января к большевикам прибыло подкрепление – сводный батальон в 500 бойцов с Румынского фронта (количество войск восставших достигло 6 тысяч штыков).

Однако гайдамацкие части Одессы не были разоружены большевиками. Вечером 14 января командование украинских частей Одессы предъявило ультиматум объединенному ревкому: немедленно освободить штаб Одесского округа, вокзал и прочие стратегические объекты, передать власть в городе коалиционному социалистическому управлению с участием представителей Центральной рады. В. Чеховской посетил Исполком Совета с целью уладить конфликт.

К вечеру 15 января за большевиками оставались рабочие окраины, порт, часть центра. Однако 16 января крейсер «Ростислав» и захваченный большевиками бронепоезд начали артиллерийский обстрел позиций гайдамаков, а в бой, на стороне восставших, вступили свежие части фронтовиков – сводный батальон 6‑й армии под командованием прапорщиков Г. Софронова и И. Максимова, прибывших с Румынского фронта. Фронтовики ударили по украинским частям с тыла – со стороны Большого Фонтана.

В то же время гайдамаков поддержали юнкера Одесского пехотного училища. В первый день боев в Одессе юнкера вместе со своими офицерами были блокированы восставшими в здании училища, многие из них были арестованы. Гайдамацкая часть, прорвав блокаду восставших, освободила юнкеров. Оказав восставшим энергичное сопротивление у вокзала и в самом училище, юнкера на третий день боя потихоньку разбежались, якобы по приказу начальника училища полковника Кислова – «пробираться на Дон».

13 марта 1918 г. в Одессу вошли австро-венгерские и германские части под командованием германского генерал-лейтенанта Герберта фон Коша, командира 15‑й ладверной дивизии.

Несколько слов стоит сказать о действиях австро-венгерской Дунайской флотилии. 1 мая 1918 г. был создан отряд под командованием адмирала Вульфа в составе мониторов «Босна», «Бодрог», «Кереш» и «Одесса».

10 апреля отряд ошвартовался в Карантинной бухте Одессы. 19 апреля монитор «Шамош» в сопровождении группы сторожевых катеров вышел вверх по Днепру, где ему было приказано нести службу стационера в Херсоне.

В связи с беспорядками в Николаеве туда 21 апреля прибыл монитор «Кереш».

29 апреля австро-германские части приступили к разоружению населения Одессы. Дунайская флотилия, приготовив к стрельбе орудия, прикрывала эту операцию в наиболее опасном рабочем квартале в северной части города – на Пересыпи.

Находившиеся в Одессе турецкий минный крейсер и миноносцы обеспечивали эту работу со своих мест стоянки в гавани и были на это время подчинены командиру отряда австро-венгерской флотилии.

Германская и австро-венгерская морская авиация производила воздушную разведку над городом и в море. 30 апреля разоружение было закончено без инцидентов.

Австрийское командование решило отравить флотилию вверх по Днепру. 21 мая мониторы и другие суда прибыли в Александровск (ныне Запорожье).

На следующий день канонерка «Барш» попыталась преодолеть Днепровские пороги. Пройти пороги не удалось, и 28 мая отряд австрийских судов вышел из Александровска в Николаев.

22—25 мая монитор «Кереш» ходил по Бугу.

В августе Верховное командование австрийской армии приняло решение вернуть весь отряд Вульфа в базу Браилов на Дунае. 4 сентября 1918 г. отряд кораблей Дунайской флотилии отбыл в Одессу.

Оккупанты решили передать Одессу с областью под власть УНР. Главным окружным комиссаром Херсонщины, Екатеринославщины и Таврии с чрезвычайными полномочиями стал Семен Коморный, который прибыл в Одессу 18 марта 1918 г. Коморному подчинялись все государственные институции края. Он заявил, что не будет проводить насильственной украинизации Одессы, и что вся официальная документация в Одессе будет вестись на украинском или русском языках.

Украинским комиссаром города Одессы стал Иван Липа, городским головой – В. Богуцкий. Однако представители одесского городского самоуправления могли контактировать с австро-немецким командованием по важнейшим вопросам городского хозяйства только через главного краевого комиссара. Фактически же власть в городе принадлежала оккупационному командованию.

В начале апреля 1918 г. главнокомандующим австро-германских войск Одесского района, вместо генерала графа Кирхбаха, стал генерал Бем. Одесса и весь район Херсонской губернии стал зоной оккупации австро-венгерских войск.

«Новая власть запрещает политические митинги, закрывает некоторые революционные газеты, утверждает цензуру, несколько ограничивает деятельность профсоюзов и Советов, так Одесскому Совету, что сохранялся до июля 1918 г., под руководством меньшевиков и эсеров (глава – эсер М. Кулябко-Корецкий) запрещалось вмешиваться в деятельность государственных учреждений или подменять их. В Одессе, как и во всей Украине, была запрещена любая агитация против австро-германских войск, против Центральной рады и правительства Украины. В марте – апреле 18‑го были закрыты редакции “левых” одесских газет: “Голос революции”, “Южный рабочий”, “Красное знамя”.

Представители австрийского военного командования, согласно договорам с Центральной радой, не должны были вмешиваться в порядок украинского внутреннего управления на местах. Но, на практике, эти условия австрийское командование часто нарушало.

Командование австро-немецких войск в Украине издало незаконный декрет о возвращении земли и имущества помещикам и немецким колонистам, грубо вмешиваясь во внутренние дела УНР. Обычным делом стали насилия австрийских войск над местными жителями – реквизиции имущества, экзекуции – порки крестьян, массовые аресты. Австро-немецкие войска разгоняли земельные комитеты. В городах и селах появились военно-полевые суды интервентов, которые стали жестоко карать (вплоть до казни) за выступления против австро-немецких войск.

Во второй половине марта 18‑го с Румынского фронта в Одессу прибыли украинизированные части 4‑й и 15‑й дивизий. Часть солдат демобилизовалось, часть – составила кадры 3‑го Херсонского корпуса УНР генерала Ф. Колодия. Но этот украинский корпус австрийское командование постепенно распустило, оставив в нем только офицерские кадры.

В Одессе некоторое время находился австрийский Легион Сечевых Стрельцов, бойцы которого во главе с Степаном Шухевичем (комендантом австрийской жандармерии в Одессе) помогали возродиться украинскому движению в городе, украинской “Просвите”, Украинскому клубу, Раде украинских рабочих»[26].

После упразднения Центральной рады и прихода в Киеве к власти гетмана Скоропадского «одесская общественность» отказалась признать его.

«16 мая 1918 г. С. Коморный был отстранен от управления Одессой и Югом Украины, а вся полнота власти в Одессе перешла к комиссару города Ивану Липе, котрого гетманский режим планировал заменить генералом Н. Березовским. Главный Краевой Комиссариат и местные комиссариаты в городах и уездах Украины расформировывались, комиссары увольнялись. Вскоре появилась новая структура управления в виде староств, во главе с губернскими и уездными старостами – руководителями местной администрации.

При гетмане Херсонская губерния разделялась на уезды, которыми управляли старосты, а город Одесса выделялась из Херсонской губернии как отдельная административная единица – градоначальство. Власть в Одессе в мае 18‑го перешла к городскому атаману (градоначальнику) генералу В. Мустафину.

<…>

Одесская городская Дума была разогнана, а демократически избранный городской голова В. Богуцкий (что возглавлял Думу с октября 1917 г.) заменен генерал-лейтенантом А. Санниковым.

Вскоре последовали: разгон Советов, закрытие большинства профсоюзов, либеральных земств и аресты, как “левых” так и сторонников Антанты – “оборонцев”, в том числе и гласных (депутатов) городской думы»[27].