Александр Шевцов – Записки о способностях (страница 8)

Учебник Корнилова был так называемой «реактологией», то есть учением о реакциях высшей нервной системы. В нем еще нашлось место политической агитации за пролетариат против мещан и буржуа, но способности в реакции никак не вмещались.

Выготский в то время только еще пришел в институт Челпанова, место которого занял Корнилов, и очень старался закрепиться. Поэтому этот его Краткий курс во многом есть подражание Корнилову и тоже наполнен реактологией. Выготский преодолеет ее очень быстро, как только почувствует, что занял прочное место в психологическом сообществе, но способности его не интересуют.

Ковалев и Мясищев в 1960 году начинают историю советской психологии способностей с Теплова, отводя второе место Рубинштейну. Первый учебник с участием Теплова вышел в 1938 году. Написан он был в соавторстве с Корниловым и Шварцем. В нем появляется раздел, посвященный индивидуально-психологическим особенностям личности, который и будет впоследствии разрабатывать Теплов. Однако способности еще не упоминаются среди особенностей личности.

По-настоящему Теплов заговорит о способностях лишь в учебнике 1946 года, где им будет отведен 8-й раздел в одиннадцатой главе «Психологическая характеристика личности». Раздел этот имеет сложное название, которое я хочу особо подчеркнуть: «Способности и одаренность». Впоследствии одаренность полностью пропадет из психологии способностей.

Объяснить это можно, лишь вспомнив о роли Рубинштейна. Дело в том, что Рубинштейн, к тому времени уже академик, был ответственным редактором учебника Теплова. А сам он выпустил свой первый учебник «Основы психологии» в 1935 году, и там нет раздела посвященного способностям, зато есть целая глава «Учение об одаренности». В ней Рубинштейн обоснует, почему одаренность не должна быть частью современной психологии, но об этом чуть позже.

Итак, Теплов, очевидно, ставший уже к этому времени основным теоретиком способностей. Начинает он этот раздел классично, с определения:

«Способностями называются такие индивидуальные особенности, которые являются условиями успешного исполнения какой-либо одной или нескольких деятельностей» (Теплов, 1946, с.209).

Я уже высказывал свое отношение к такому определению: индивидуальные особенности, по-русски – особенности личности, это способ описать личность и избежать определения собственно способностей. Началом определения способностей может считаться вторая часть определения: способности – это условия успешности деятельности личности. Но какова природа этих «условий»?

В следующем, 1947 году, Теплов издаст учебник психологии для средней школы. Очевидно, что он продолжал поиск. У меня нет первого издания этой работы, но в восьмом, вышедшем в 1954 году тот же раздел «Способности и одаренность» начинается с несколько иного определения:

«Способностями называют такие психические свойства, которые являются условиями успешного выполнения какой-либо одной или нескольких деятельностей» (Теплов, 1954, с.223).

Это явное движение к научности и первая попытка действительного определения предмета. Она может быть верной или не верной, но с точки зрения чистоты научного рассуждения она полноценна. И опровергнуть ее может только исследование действительности.

Итак, способности – это психические свойства. Совершенно очевидно, что это не просто психические свойства, к примеру, личности, что было бы тавтологией, но свойства психики. Именно психика является той средой, в которой зарождаются и живут способности. Именно воздействие на нее должно их пробуждать или раскрывать. Но тогда рассуждение с неизбежностью делает следующий шаг: что такое психика?

Если исходить из точного значения греческого слова психикос, то это нечто «душевное», то есть относящееся к душе. Естественники вынуждены были сохранить это упоминание о душе лишь в силу истории своей науки. Сами они понимали под психикой не душу, а нечто вполне вещественное и относящееся к нервной системе. Но не буду гадать, просто добуду определение у самого Теплова, благо, весь учебник начинается с «Общего понятия о психике».

Итак, способности – это свойства психики, а «под психикой разумеются наши чувства, представления, мысли, стремления, желания, хорошо знакомые каждому человеку по его собственному опыту…» (т.ж.с.3).

Что за бред?! Впрочем, понимаю: учебник писался для школьников и Теплов пытается быть популярным. Попросту, привирает, чтобы улучить внимание малолетних дурачков. Игра понятная, но вполне чреватая опасностями и ловушками. В одну из них он тут же и попадает. Перечислив части психики, он вдруг заявляет:

«Человек является членом общества, и поэтому его психические свойства формируются под решающим влиянием общественных условий жизни» (т.ж.).

Это означает, что то, что только что было самой психикой, уже превратилось в свойства психики. И возникает вопрос: а способности названы свойствами психики по той же небрежности к точному рассуждению, или же Теплов действительно видит, что есть нечто, что может обладать подобными свойствами?

Безусловно, так. В учебнике 1946 года, написанном для взрослых, Теплов, опираясь на Сталина и прочих классиков психологии, объясняет, что понимание всего перечисленного как проявлений души, есть идеализм. А партийный ученый должен быть материалистом, почему и понимает психику как «продукт особым образом организованной материи».

«У человека и высших животных психика – продукт мозга. Мозг, а не бесплотная душа есть орган нашей психической жизни, носитель всех наших психических процессов: ощущений, представлений, мышления, чувств, воли» (Теплов, 1946, с.4). И, надо полагать, способностей.

Следовательно, если быть точным, способности – это свойства мозга…

Как-то не варится… Странно звучит даже для современной психологии, которая таким образом должна будет потерять свой предмет и передать его физиологии. Не зря она старательно уводит способности из ведомства нейрофизиологии в ведомство психологии личности.

Это исходное определение. Оно, безусловно, не раскрывает того, как Теплов в действительности понимал способности. Скорее, это способ защиты и покупка права работать. Но нельзя ли вывести лежащее в основе этого определения понятие, вглядевшись в то, как Теплов говорит о способностях?

Дав это официальное определение, он приводит примеры, которые повторяются у него из учебника в учебник:

«Способностью мы называем, например, наблюдательность, которая имеет большое значение в деятельности писателя, ученого, педагога. Способностью мы называем зрительную память, имеющую прямое отношение к работе художника-живописца; эмоциональную память и эмоциональное воображение, играющие большую роль в творчестве писателя; техническое воображение, необходимое в деятельности инженера или техника; музыкальный слух.

Способностями мы можем назвать те качества ума, которые составляют условие успешного выполнения многих видов деятельности» (Теплов, 1954, с224).

Очевидно, что точное рассуждение опять изменило Теплову. Способности сначала перетекли из индивидуальных особенностей в свойства психики, что оказалось свойствами мозга, а теперь в качества ума. Но ум уж точно не есть мозг. И вряд ли кто-то из нейрофизиологов согласится, что он и есть психика. Ум как раз нечто, что, даже если обеспечивается работой мозга, к мозгу не относится и работает вне и вопреки мозгу, за что и был выкинут из предметов современной психологии вместе с разумом и рассудком. Признаться, что способности есть качества ума, это все равно, что признать существование души! Это психолог мог сделать только в отчаянии…

Тем не менее, примеры. Все, что описал Теплов, далеко не однозначно укладывается русским языком в высказывания про способности: у него есть способность к наблюдательности! Или: у него способность зрительной памяти! Однако при этом мы точно можем понимать все это как необходимые способности. Например: у него есть все необходимые способности для писателя: он наблюдателен, он тонко чувствует душевные движения и чувства людей…

С другой стороны, это все лучше было бы назвать не способностями, а задатками: у него есть все необходимые задатки для писателя, но нет способностей! Что означает, что действительные способности, нужные для того, что бы быть художником или писателем, Тепловым не названы. Произошла какая-то подмена. И он это, похоже, чувствовал, потому что в следующем абзаце начинает разговор о задатках:

«Совокупность тех задатков, которые составляют природную предпосылку развития способностей, называется одаренностью» (т.ж.).

И вот вопрос: способность – это тот же задаток, но развитый и раскрытый, или задатки – это некие дополнительные условия, обеспечивающие существование или работу способности? Если исходить из этого определения одаренности, то складывается ощущение, что одаренность есть природная предпосылка развития способности. Иначе говоря, способность вырастает из одаренности, а одаренность – это совокупность очень разных задатков, которые прямо в способность перерасти не могут.

Но это его определение, и вовсе не обязательно, что оно верно. По крайней мере, для меня одаренность выше способности. Это как бы особо выдающаяся способность, поскольку способностями к музыке обладают многие, но выдающимися музыкантами становятся лишь люди одаренные.