Александр Шевцов – Наука думать. Заметки о Силе ума (страница 4)

Кроме того, у мазыков, как и у всех народных целителей, было понятие о надсадах. Надсады – это такие повреждения силового состава, когда человек совсем теряет силу. Точнее, мазыки различали несколько видов таких повреждений, соотнося их с разными силами.

Повреждения внешних, то есть телесных сил, назывались общим именем надсады. Повреждения всех внутренних сил имели свои имена. Повреждения нижней силы, звавшейся Охотой, назывались Неохотами. Повреждения средней силы – Силы духа или Сердца – надрывами. Повреждения верхней или Силы ума – заторами.

Когда у человека есть заторы Силы ума, он, столкнувшись с необходимостью подумать, ощущает некую пустоту, словно уперся в гладкую стенку. Там, где есть затор в одной из жил Силы ума, отсутствуют образы, и человеку нечем думать, как если бы в жиле была пробка, которая не пропускала образы разума.

Это то, что мне рассказывали и показывали. Точнее, то, что я смог осознанно запомнить и увидеть, хотя допускаю, что показывали больше. Но чтобы усвоить что-то, надо создать об этом понятие. А это значит, надо разглядеть и осознанно создать не только образ явления, но и образ его действия. А значит, и использования.

Признаюсь честно, для меня это было тогда сложновато, и я, похоже, таких понятий не создал. Однако это не значит, что где-то в глубине сознания не хранятся образы, которые всплывут, когда будут востребованы. Такое уже случалось со мною, когда я начинал восстанавливать знания мазыков.

В отношении Силы ума у меня есть только одна определенность, которую я точно помню: у нее, как и у внешних сил, есть Вход (Вхандырь) и есть жилы, которые могут перекрываться заторами.

Остальное придется прослеживать и вскрывать с помощью самонаблюдения и тех подсказок, которые хранятся в русском языке и народной культуре.

К счастью, они там есть.

Глава 6

Как видеть силу ума

Очевидно, что лучший способ видеть свой внутренний мир и устройство таких вещей, как Разум, Сердце, Чувства, вроде шестого, – это самонаблюдение. Однако самонаблюдение или, как его называла западная психология, интроспекция, оказалось под запретом в силу своей «необъективности». Делалось это с начала XX века, когда психология активно билась за место среди естественных наук, то есть наук о веществе.

Самонаблюдение было изгнано и из советской психологии. Наши психологи традиционно восхищались успехами Вюрцбургской школы психологии, достигнутыми с помощью интроспекции, но сами считали самонаблюдение недопустимым, как наследие буржуазной науки. Последней работой об этом методе было «Самонаблюдение» С. Кравкова, вышедшее в 1922 году[5].

Таким образом школы самонаблюдения у нас нет, и научиться ему не у кого. Тем не менее это не мешает нам использовать самонаблюдение и разрабатывать необходимые приемы. К примеру, мы вполне можем двигаться к видению Силы ума апофатически, то есть от обратного. Как в богопознании метод поиска того, что не есть бог, действеннее, чем попытки его прямого созерцания, так и мы можем начать с того, что не есть Сила ума, но на нее указывает.

А что является неотъемлемым признаком силы? Безусловно, слабость или нехватка силы. Какие еще имена дает русский язык слабости? Усталость, утомление, недомогание. Это чаще относится к силам внешним, телесным. Хотя недомогание и может быть связано с могучестью и могуществом в языковом отношении, но в бытовом оно описывает телесную болезнь, а значит, состояние, когда ты не можешь что-то делать из-за нехватки сил.

К силам внутренним с очевидностью относятся те слабости, которые с телом никак не связаны. Как описывают их языковеды, это «склонность, привычка, влечение (чаще к чему-нибудь порочному, предосудительному), от которых нет желания или трудно избавиться»[6].

Иными словами, мы имеем в случае этих слабостей охоту, которая влечет нас к чему-то, что мы себе запретили. Но очевидно, что при этом это не слабость Охоты, даже наоборот. Это слабость того, что запрещает. А запрещает Сила духа. Иными словами, у нас не хватает Силы духа, чтобы обуздать желания.

Про эти слабости говорят, что мы их любим. А это прямо отсылает нас к Сердцу, которое считается источником любви. Про такие слабости язык говорит, как про непреодолимые. Про них же может быть сказано, что это сердечное влечение.

Как ни странно, но наши языковеды относят к слабости и малодушие, которое считают отсутствием твердой воли. Очевидно, что речь идет не о размерах души, а о количестве той же силы духа, которая воспринимается как сила души.

В связи с малодушием говорят об унынии и смущении духа. Очевидно, что малодушие описывает не Силу ума, а Силу духа. Сюда же относятся и наукообразные выражения, вроде слабости характера, которые опять же поясняются в языке как слабость духа.

Очевидно, что язык хранит гораздо больше примеров слабости телесной или слабости духа и охоты. И очень мало примеров слабости ума. Они скрываются под невнятным определением: недостаток, несовершенство. Вроде слов К. Федина в статье «О мастерстве»: «Наша требовательность к слову должна быть очень большой, и нельзя прощать себе ошибок»[7].

Речь в статье Федина идет о ремесле, то есть о мастерстве советского писателя, выходца из рабоче-крестьянской среды, для которого говорить на красивом русском языке так же трудно, как для современного блогера. Но понять, что причина нехватки требовательности к слову – в нехватке Силы ума, которая понуждает быть требовательнее к себе, можно лишь косвенно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.