Александр Шепс – Играющее Средневековье (страница 25)

А.П.Сколько всего было издано колод по вашим рисункам на данный момент?

Александр Орлеанский. На сегодняшний день подготовил и издал не более пятидесяти колод. По моим рисункам выпущено четыре колоды, если не считать их вариаций и переизданий. Это «Нечистая сила», «В стилистических традициях Палеха», «Императорский Петергоф» и «Сказки Пушкина». Некоторые колоды разрабатывал как дизайнер. Из них три по рисункам П.М. Боклевского (1816–1897) с гоголевскими типами к поэме «Мертвые души» и комедии «Ревизор». Эти типы Боклевский не создавал специально для игральных карт, хотя все персонажи вписались в карты идеально, словно так и было изначально задумано художником. В двух колодах – «Криминальные» и «Иван Васильевич» карточными фигурами стали герои советских кинокомедий. Эту серию можно было бы продолжать до бесконечности. Карты «Сказочная Русь» созданы по рисункам М.О. Микешина (1835–1896). В виде колоды карт его эскизы никогда ранее не издавались. К переизданиям прежде выпущенных колод относятся карты «Национальные» художника Н.Н. Каразина (1900), «Антифашистские» художника В.А. Власова (1942), «Карты Ноздрева» (с издания середины XIX века), «Атласные» А.И. Шарлеманя, выпущенные по образцу колоды начала XX века «1-й сортъ».

А.П.Расскажите, как вы работаете над новой колодой карт?

Алексей Орлеанский. По каждому из персонажей «Нечистой силы» собирал информацию из разных источников. Например, использовал двухтомник «Мифы народов мира», исследования С.В. Максимова «Нечистая, неведомая и крестная сила». По совету искусствоведа В.Т. Котова приобрел книгу В.Я. Проппа «Морфология сказки». Также использовал многочисленный иллюстративный материал разных художников, в первую очередь И.Я. Билибина. При работе над картами «Императорский Петергоф» в основу изображений фигур легли живописные и гравированные портреты представителей династии Романовых. Любой искусствовед сразу определит, откуда что взято. В оформлении прочих карт для этой колоды использовались фотографии достопримечательностей Петергофа. Для некоторых персонажей «Сказок Пушкина» первоисточником послужили иконы и прориси икон. Так, например, портрет царя Додона вытек из известной парсуны Ивана Грозного. При работе над картами в стилистических традициях Палеха перед глазами была известная колода палехского художника П.Д. Баженова, карты «Русский стиль», фотографии участников костюмированного бала 1903 года.

А.П.Как вы считаете, масть задает настроение карты?

Алексей Орлеанский. Да, масти задают настроение, твердых правил нет, подсказывает интуиция, какого персонажа к какой масти отнести.

А.П.Оставляете ли вы в рисунках на картах авторские «шифровки» – тайные смыслы, понятные только вам?

Алексей Орлеанский. Явных зашифрованных смыслов в рисунках не оставляю, главной задачей всегда было создать образ персонажа, соответствующий собственным и общепринятым представлениям. В персонажах лешего и кикиморы всегда узнавали моих отца и бабушку те, кто знал их при жизни. Сходство условное, но его не могло не возникнуть, так как они позировали для этих героев. У каждого из персонажей «Нечистой силы» есть какой-то прототип, сходство с которым возникало непроизвольно, но не было цели сделать портрет, задачей ставилось создание образа героя. Под рисунками иногда ставлю инициалы по примеру многих художников-иллюстраторов.

Есть нюансы в изображениях. Например, Баба-яга – в платке, перевязанном на лбу уголками. В платке ее изображали и художники XIX века, и в киносказках Роу она всегда в платке. Для нас привычней представлять ее так, но если буквально следовать первоисточникам, баба-яга должна быть простоволосой.

В картах мало создать образ, необходимо, чтобы это была одновременно и карточная фигура. Игральные карты требуют точности, можно сказать, математической.

А.П.Какая ваша любимая колода, из тех, что вы создали?

Алексей Орлеанский. Любимая колода та, над которой в данный момент работаю. Необязательно по собственным рисункам. По своим рисункам абсолютно любимой колоды нет, в глаза всегда бросаются какие-то неудачные моменты, которые смазывают впечатление. Иногда при переизданиях недочеты исправляю. Бывает, что получается хуже, чем было. В картах все просчеты на виду, их не скроешь. Отдельные фигуры в разных колодах считаю очень удачными, другие – не очень. К каждой колоде отношение как к эксперименту, эксперимент не обязан быть на сто процентов удачным.

А.П.Интересовались ли вы когда-либо историей игральных карт? Что-то показалось вам особо интересным из тех фактов, что вам известны?

Алексей Орлеанский. Историей игральных карт интересовался больше в детстве, собирал газетные и журнальные вырезки на эту тему. Предположения авторов статей были противоречивыми, и до истины докопаться я не пытался. В моем представлении родиной игральных карт была Русь, прототипами карт – руны. Дощечки с изображениями рун расползались по миру, который был единой империей. В разных концах земли карты видоизменялись как по материалам изготовления, так и по изображаемым символам. Проходили эволюционный путь и приобретали какие-то свои характерные черты: в Египте одни, в Китае, Индии другие, в Европе третьи. А затем возвращались на территорию нынешней России в новом качестве.

А.П.Наверняка в вашей жизни были случаи, когда игральные карты сыграли какую-то забавную или важную роль. Расскажите.

Алексей Орлеанский. В пятом классе, когда активно увлекался картами и к тому времени собрал коллекцию из нескольких колод, в школьную экскурсию на автобусе в Карабиху взял с собой карты по мотивам оперных сюжетов. Учительница колоду увидела и отобрала. Но шоком стало не то, что отобрала, а то, что сколько раз потом ни покупал эти карты, прося деньги у родителей и обходя один за другим промтоварные магазины, в новой колоде не было Отелло – короля червей, его заменили на другую неперсонифицированную фигуру и убрали с обложки надпись, что карты по мотивам оперных сюжетов.

Мошенничества, суеверия и легендарные проигрыши

В Норвегии в средневековом квартале Бергена археологи нашли древний кубик (кость) жуликов. Мы уже знаем, что эта игра была чрезвычайно популярна, а основывалась исключительно на удаче, так что неудивительно, что появлялись люди, которые хотели, чтобы случай всегда был на их стороне, и не гнушались разными хитростями.

Судя по указу 1276 года, согласно которому власти изымали все деньги со стола с нечестной игрой, можно предположить, что жульничество было достаточно распространено в портовых городах Норвегии (хотя, конечно, не только этой страны). Кроме того, согласно указу, мошенникам полагался штраф в размере половины марки (около 107 граммов серебра).

Благодаря находке археологов из Норвежского института по изучению культурного наследия страны удалось раскрыть одну из жульнических схем.

Кость обеспечивала своему владельцу победу потому, что на ней просто не могло выпасть маленькое число очков: вместо единиц и двоек на гранях кубика были вырезаны четверка и пятерка.

Конечно, это не первые кости, изготовленные специально для обмана во время игры. Самые ранние находки, свидетельствующие о махинациях с костями, были сделаны в древнеегипетских и древневосточных захоронениях, а также в доисторических могилах, находящихся в Северной и Южной Америке.

Оказывается, сделать «удачливую» кость не так сложно: если чуть-чуть изменить форму так, чтобы она не была идеальным кубом, вероятность выпадения определенных граней повышается.

Подпиливая одну или несколько сторон, мошенники добиваются того, что форма становится больше похожей на кирпич. Теперь можно смело распределять очки – широкие стороны такой кости будут выпадать чаще.

Во Львове существовала группа профессиональных «костеров» (так называли мошенников), которые для обмана использовали кубик с полостью, в которую заливали ртуть. Отверстие тщательно маскировалось, чтобы оставаться незамеченным (этому способствовали точки-цифры). Таким образом, кубик мошенника всегда выпадал выигрышной стороной.

Есть и еще более простой вариант – слегка закруглить некоторые грани, тогда кость будет чаще «проскакивать» подпиленные стороны.

Но любую манипуляцию с формой и весом кости можно заметить, поэтому со времен Средневековья мошенники тренировались кидать кости особым образом. Отточив бросок, опытный мошенник добивался выпадения нужных комбинаций, никак не «портя» сами кубики.

Конечно же, с давних времен существовало и множество способов мошенничать с игральными картами. Наверняка вы знаете про крап – способ метить карточные рубашки. По большому счету, даже естественный износ, залом или едва надорванный краешек карты может легко сделать ее отличающейся от других. Опытный игрок с наметанным глазом и хорошей памятью получает преимущество перед соперниками, зная всего одну карту в колоде, а уж если благодаря износу или крапу он запомнил несколько… тягаться с ним честному человеку и вовсе не имеет смысла.

Оказывается, когда карты только появились на столах средневековой Европы, их рубашки были пустыми. Что, конечно, делало заметным на карте любое пятно и пятнышко, не говоря уже о заломах. Позже художники догадались раскрашивать рубашки, но старались сделать уникальным даже рисунок в виде простых полосок. У каждой карты было свое, уникальное сочетание линий.