Александр Шепс – Играющее Средневековье (страница 12)

На полях Гигантской Библии Майнца 1450-х годов и Библии Иоганнеса Гутенберга около 1455 года найдены точно такие же львы, некоторые другие животные и маленькие розы. Вероятно, они были изготовлены по одним образцам, созданным Мастером игральных карт.

Существует вероятность того, что Мастер игральных карт и Иоганнес Гутенберг работали в одно время и даже знали друг друга (Lehmann-Haupt, 1966).

Немецкий город Майнц был оживленным центром декоративно-прикладного искусства, где создавались церковные книги высочайшего качества. Возможно, гравюры были ранними попытками найти механические средства воспроизведения декоративных изображений и узоров в печатных книгах.

Вот так фигурки и животные, служившие украшениями на полях библии, перекочевали в колоду игральных карт – атрибут грешников.

Кэтрин Харгейв в своей книге «История игральных карт» также упоминает о том, что удалось обнаружить карты XVI века, на которых масти соотносятся со значениями так: значки сердечек для масти церковнослужителей; соколы или колокольчики для знати (первые считались символичными для загонной охоты, а вторые служили любимым украшением костюмов придворных особ); листья для хлеборобов или простых граждан, и желуди для лесников или крестьян. Существуют три фигурные карты для каждой масти: король, старший и младший рыцари, а также девять чисел, то есть колода состоит из 48 листов.

Но даже когда мастера научились печатать карты методом ксилографии, их стоимость все равно выходила довольной высокой. А спрос на колоды игральных карт рос, нужно было увеличивать производство. Тогда их стали изготавливать с помощью трафаретов. И вот тут «на коне» оказались французы!

Французские трафареты

Первое упоминание об игральных картах на территории Франции относят к 1392 году, когда в реестре счетной палаты короля Франции Карла VI появилась запись об уплате королевским казначеем денег художнику Жакмену Грингонье за изготовление трех колод карт, украшенных «позолотой и несколькими цветами краски с многочисленными затеями для развлечения нашего господина – короля».

Для работы с помощью трафаретов нужны символы, которые не требуют большой детализации и сложной прорисовки. И французы такие символы придумали. Удивительным образом они напоминали масти и итальянцев, и испанцев, и немцев, и швейцарцев… Речь о хорошо известных нам символах, это – черви, бубны, крести и пики.

Для них оставили всего два цвета – красный и черный (обратите внимание, традиционные масти итальянцев, немцев, испанцев выполнены с использованием множества цветов). Что весьма облегчило их прорисовку – один взмах кисти по трафаретной пластинке, и готово! Даже если это десятка пик. Так скорость изготовления колоды выросла примерно в сто раз по сравнению с использованием традиционных методов резки и гравировки по дереву.

Более того, французские мастера решили унифицировать и фигуры на картах. Они стали делать по одному деревянному блоку или медной табличке для каждой королевской особы, включая валетов, печатали с них карточки и затем раскрашивали костюмы по трафаретам.

Так деньги решили все – удобный, простой и недорогой способ печати привел к тому, что французский дизайн игральных карт покорил всю Европу.

Интересно, что в конце 1500-х годов французы дали имена королевским особам, изображенным на картах. На некоторых колодах они отличались, но традиционные были такими:

Король Давид ♠

Александр Великий ♣

Карл Великий ♥

Юлий Цезарь ♦

Эти короли представляли четыре империи: евреев, греков, франков и римлян. Что касается королев, то они носили имена:

Афина Паллада ♠

Джудит ♥

Рахиль (жена Иакова) ♦

Арджин ♣

Обычные позы королей и королев, их аксессуары и одежда, которые мы сегодня привыкли видеть в классической колоде (англо-американского шаблона), берут начало с тех времен от французских шаблонов.

Взгляните на французские и английские колоды из моей коллекции.

Колода карт с изображениями английского шаблона

Фото А. Прониной

Колода карт с изображениями французского шаблона

Фото А. Прониной

Французский король Генрих III Валуа в 1584 году издал указ, который требовал от мастеров изготавливать карты только из лучшего картона, расписывая исключительно индиго и киноварью.

Французская практика печати имен на придворных фигурах игральных карт закончилась с французской революцией в конце XVIII века. После того как республиканцы обезглавили Людовика XVI и Марию-Антуанетту, символы монархии во Франции были не в чести.

Однако теперь, когда этот вопрос не стоит так остро, на французских колодах снова стали подписывать имена королей и королев.

Интересно, что карты с индексами в углу (обозначение масти и достоинства) появились в XVII веке, но активно использоваться начали только в конце XVIII.

До начала XIX века бумаги было мало, производство ее было непростым. А оборотная сторона игральных карт была пустой. Так потрепанные колоды часто обретали вторую жизнь: на рубашках признавались в любви, из них делали свидетельства о заключении брака, визитные карточки, на них писали долговые расписки, рекламные объявления, ордеры на тюремное заключение. На задниках игральных карты были найдены записи Мольера, Наполеона и Руссо, списки гостей Людовика XVI.

Благодаря этому многие карты сохранились до наших дней.

В XIX веке на смену ремесленникам, изготавливающим игральные карты почти вручную, пришли промышленники, такие как Б. П. Гримо во Франции. Новые способы печати позволили создавать большие серии колод.

Цыганка Аза Петренко о значении карт в жизни цыганки и о своих первых картах с немецкими мастями

А.П.Аза, помните ли вы, когда в первый раз взяли в руки карты?

Аза Петренко. Нет такого дня, когда бы я встала утром и впервые взяла в руки колоду карт. Потому что карты были в моих руках всегда, я с ними выросла.

Моя бабушка гадала всю свою жизнь, и мы, ее внуки, выросли при этом. Я помню большую комнату в нашем доме, большие велюровые красные кресла, журнальный стол и на нем – бабушкины карты. Эта колода карт никого не удивляла, как сегодня никого не удивит, что в доме есть телевизор. И бабушка никогда карты не прятала. Они всегда лежали на одном месте.

Нас у бабушки было сорок два внука (у нее десять детей), и, будучи в ее доме, любой мог подойти и взять в руки эту колоду карт. Конечно, мы и рассматривали их, и играли ими, но всегда клали на место.

Иногда, когда бабушки не было, мы с сестрами заходили в эту комнату, рассаживались, кто-то надевал на себя косынку, это как бы бабушка, а другая сестра была за клиентку. И мы так гадали друг другу.

При этом у нас всегда было отношение к колоде карт как к живому человеку.

А.П.Аза, а что это была за колода? Обычные игральные? Таро?

Аза Петренко. Какая именно колода карт была у бабушки, я уже не помню, но называли мы ее «Желуди». Там, кажется, были нарисованы желуди и какие-то листья. С этой колодой бабушка проработала всю жизнь. И после нее на этой колоде никто не гадал, но некоторые из ее детей и внуков оставили себе на память о бабушке какие-то отдельные карты – на удачу и просто как память.

Карты – это как судьба. У каждого своя судьба. Никто не носит чужого креста. И карты точно также не передаются по наследству.

А.П.По вашему описанию похоже, что у бабушки была колода карт с немецкими изображениями мастей. Они как раз рисовали листья, желуди, бубенцы и сердца.

Аза Петренко. Не возьмусь сказать, что колода была именно немецкая, но точно помню, что привезли ее бабушке из Польши.

А.П.Аза, а когда вы сами начали не только играть с картами, но и гадать на них?

Аза Петренко. С первого класса я ходила гадать учителям. Все ведь в школе знали мою бабушку. Вся наша династия в той школе отучилась. Но, надо сказать, учителям я чаще гадала все-таки на кофе, а не на картах.

Работать с картами я начала с восьми лет. Тогда бабушка подарила мне МОЮ колоду карт. Я называю ее «Черная колода». Бабушка сказала, что она очень мне подходит, так как такая же жгучая, серьезная и сложная, как и я. Понимаю, что колода эта была куплена в магазине (ее тоже привезли нам из Польши), ведь она была абсолютно новая, но преподнесли мне ее не в коробочке, а замотанной в льняную серую тряпочку. Вероятно, потому, что перед тем, как вручить ее мне, бабушка наговаривала карты.

Этими картами я и пользуюсь по сегодняшний день, никогда им не изменяю. Правда, приходится докупать иногда такие же карты, и время от времени заменять то одну, то другую, так как они изнашиваются. Но просто взять и начать использовать другую колоду, пусть и точно такую же, я не имею права. Подмениваю карты по одной, жду, когда они приживутся, потом могу еще одну заменить. И естественно, старые карты не выбрасываю, я их прячу.

Я считаю, что колода карт живая. Карты из этой колоды – не просто бумажки с картинками, это, в некотором смысле, человек, который всегда со мной. И это очень близкий человек мне, член семьи. Карты могут капризничать, как человек, могут уставать. Я без этой колоды не выхожу из дома. Она всегда лежит у меня в сумке. Это не значит, что я постоянно достаю карты и использую, нет. Просто я с ними не расстаюсь. С восьми лет и по сей день они всегда со мной. Если я иду в магазин, они со мной, если я еду в отпуск, они со мной. Я паспорт могу забыть дома, но не карты.