Александр Шавкунов – Пауки в банке (страница 25)

Против логики Нирел ощутил укол зависти. Капитан взлетел первым, поймал день за хвост и уже несётся на танец с врагом. А это всяко веселее обороны.

Когда перехватчики унеслись к горизонту, следом за ними, как старший по званию, поднялся Эллен. Его истребитель качнул крыльями и закрутился, словно ввинчиваясь в светлеющее небо. Следом, наконец, взмыл Нирел. Перегрузка, как крепкий кофе, смела остатки сна, и разум стал кристально чистым.

В момент он ощутил весь истребитель, каждый воздушный поток и увидел всё вокруг. От просыпающейся базы внизу до мелкой пыли в воздухе. А затем сорвался в раскрывающуюся синеву, нырнул в неё и исчез, как рыба в воде.

Дроз парит так высоко, что рискует поймать падающие обломки древних спутников. Там, где небо вечно тёмно-синее. Туда же стремится и Нирел. Следом за ним Винель и остальные. Только опередивший Эллен движется на полкорпуса впереди. Нирел видит через стекло фонаря фигуру пилота и солнечный блик на визоре шлема.

Земля удаляется и расширяется во все стороны. Теперь на горизонте видны объятые солнечным пламенем горы и одинокие облака, будто сторонящиеся битвы. Нирел выровнялся и повёл истребитель вдоль парящего вдали Дроза, поднимаясь по спирали. Иначе перегрузка вырубит. Природа ненавидит людей и их наглость, стремится приземлить любой ценой. Так что нужно соблюдать осторожность, иначе от тебя останутся только обломки истребителя, разбросанные на километры.

И всё же Нирел позволил себе раствориться в полёте, прочувствовать это величайшее удовольствие. Ведь какой смысл заниматься чем-либо, если ты не наслаждаешься каждым мгновением?

Подлетая ближе к Дрозу, разглядел автоматические пушки на днище. Выступающие из полусфер и следящие за чем-то невидимым человеческому глазу. Чудовищное оружие, где каждый патрон, как два пальца, сложенных вместе. Такой может и лобовую броню танка пробить, как мокрый картон.

— А нас не облучит?

По локальной связи звена пронёсся вопрос Мелия. Нирел так и не запомнил лица товарища, но вот его истребитель отпечатался в памяти. Идеально выверенные линии, с острыми крыльями и узором на их кромке.

— Не должно. — Подала голос Винель, неожиданно серьёзным тоном. — Я спрашивала, говорят только если к самой турбине подлететь, когда Дроз на форсаже. А я туда не сунусь, ни за что, мне ещё детей рожать.

— А не поздновато ли задумалась об этом? — Засмеялся Эллен.

Его истребитель качнулся, уходя в сторону, будто уворачиваясь от подзатыльника. Солнечный свет упал на закреплённые под крыльями снаряды. Нирел поднял взгляд к тёмно-голубому небу, там, так близко, что, кажется, стоит лишь потянуться, мчится смерть. Сверкающая и состоящий из бесчисленных обломков, размером от пылинки до автомобиля.

Интересно, а сможет ли он пролететь в крошечные зазоры между ними? Там ведь настоящие лабиринты, что постоянно меняются… Нирел представил, как покидает атмосферу и все её ограничения, как мчится через пустоту в бесконечном полёте…

— Фиксирую столкновение. — Томный голос отвлёк от мечтаний и вернул в чуть менее прекрасную реальность.

— Что?

— Начался бой, всем будь готов, если враг прорвётся. — В голос оператора появились нотки учительской строгости.

Пристыженный Нирел отмахнулся от новой волны фантазий и обратился к приборам. С такого расстояния сообщения с основной эскадрильей нет, только через сеть Дроза. Но в этом нет нужды. Операторы справляются с передачей данных куда быстрее, и пилоты не отвлекаются от задачи.

— Понял.

Нирел отключил двигатели и позволил восходящему потоку поднять истребитель выше. Машина затерялась в тени Дроза, слилась с тёмным небом.

— Ты чего делаешь?

Кажется, что оператор сидит рядом и шепчет в ухо. От одной этой мысли Нирелу стало очень неуютно.

— Экономлю топливо, для манёвра или ускорения. — Пояснил пилот, краем глаза наблюдая, как остальные делают так же. — Не хочу в разгар боя улететь на дозаправку.

— А почему у тебя пульс участился?

— Я… неважно.

— Ладненько, только не пугай меня, я впечатлительная.

Ох, Деус Питар… ну что за голос!

Земля как внешняя сторона купола. Отсюда виден узор рек, крошечные пятна городов с вышками, тянущими так высоко, что страшно. Видны запуски ракет ПЗРК, что со вспышкой и дымным следом уносятся к горизонту. Взрывов Нирел не видит, при свете дня это выше человеческих возможностей.

— Ой-ой. — Выдохнула оператор.

— Что?

— Готовься. К нам прорвались.

Утренний холод прорвался через сон, и Сенатор с трудом разлепил глаза. Костёр потух, земля остыла и на травинках блестит изморозь. Дыхание вырывается облачками пара. С трудом сел, тело задубело, а в животе ворочается бешеный ёж. Тело привыкло к регулярному питанию продуктами высшего качества, а не перекусом в виде чёрствых пряников и сухого мяса. Нет, оно требует настоящего мяса, сочного и хорошо прожаренного! Свежего салата с винным соусом и апельсинового сока, отжатого вот только что!

Сенатор застонал и согнулся, пополам прижав ладони к животу. Ещё вчера он почти голыми руками расправился с врагами, а сейчас чувствует себя беспомощнее котёнка.

За ночь температура рухнула, и оптимистичные планы посыпались.

Ногами засыпал яму с костром, закинул автомат за плечо и пошёл, пошатываясь в лес. Под ботинками хрустит промёрзшая трава, над головой свистит ветер и сыплется снежная пыль. Рюкзак постукивает по спине, и ребро короба с дисками впивается, как нож. Сенатор поправил рюкзак движением плеча, протиснулся через сплетения покрытых инеем ветвей и остановился. На земле, присыпанной снегом, темнеют следы. Человеческие, с отчётливым протектором военных ботинок.

Сенатор быстро огляделся. Наступил на чистый участок рядом и прикусил губу.

Ферцы носили одинаковую обувь, купленную или украденную из одного места. Этот отпечаток же совершенно другой, рисунок протектора глубже и агрессивнее. Такой обеспечивает лучшее сцепление с неровной и твёрдой поверхностью. Такой, как в горах.

Рядом следы другого размера, с таким же рисунком. Продвигалась группа минимум из пяти человек. В детстве Сенатора учили читать следы, но он никогда не был хорош в этом. Мог разве что след пса от следа медведя отличить, но сосчитать всегда получалось.

В этот раз за ним пришли не дикие бандиты, а настоящие военные.

Глава 20

Оборона Дроза делится на три части. Ближняя охрана — Эллен, Мелия и Лиран. Верхнее прикрытие — Винель. Нирелу досталось патрулирование, а точнее перехват. Получив координаты от оператора, он направился исполнять долг. На визор вывелись зоны огня орудий Дроза. Довольно широкий конус, но с относительно малой дальностью. Для эффективного огня атомолёту не хватает манёвренности, так что инженеры заложили защиту от эскорта на стадии планирования.

Истребитель плавно развернулся и понёсся наперехват. Плавное ускорение, рёв турбин и мерный писк при каждом смещении целей на визоре.

Семь истребителей пробились через заслон Сирин. Набирают высоту, спеша добраться до Дроза. Построение просто кричит о готовящейся совместной атаке, чтобы никакая защита не устояла. Нирел сжал рукоять штурвала, ребристую, как у пистолета с выступающими кнопками под большой палец. Ногтем подцепил и отщёлкнул металлическую крышку с самой главной и, резко потянув на себя, задрал истребитель носом в зенит.

Бренир прорвалась через строй врага, как древняя кавалерия сквозь лес копий. А вместе с ней лучшие птенцы. Ас выжимает из истребителя всё до последней капли, лишь бы быстрее добраться до цели и выполнить задание.

Чем скорее она закончит, тем меньше потеряет. Системы ДРЛО работают на пределе мощности и внешний сигнал прерывается. Но она уже видит цель, ох, Орсар Дей! Как такая громадина вообще может держаться в воздухе?

Новый тип ДРЛО аян больше похож на гору из металла, что держится в воздухе исключительно на чёрной магии. В тени его крыльев может спрятаться город! Но всё же, он столь же беззащитен, как и огромен! Пара метких попаданий и всё будет кончено.

Позади мчатся лучшие пилоты её отделения, с кем она провела бесчисленные учения, боевые вылеты и симуляции. Можно сказать, её дети. Бренир, лишь двигая губами, вознесла молитву Орсар Деус, Отцу Неба. Чтобы он защитил их, хотя бы в этот раз, пока она не расправится с заданием… Взвизгнуло оповещение об атаке. Она вскинула голову и успела увидеть, как на фоне тёмной синевы проступает силуэт пикирующего истребителя.

Слишком быстро, чтобы она успела среагировать.

Враг пронзил строй позади, длинной очередью перечеркнув истребитель, идущий следом за Бренир. Фонтанчики искр пробежали по крыльям через кокпит. Напавший пронёсся мимо, а оказавшись внизу, развернулся и Бренир узнала излом крыла. ТОТ САМЫЙ ТРУС! УБИЙЦА!

Она закричала и бросила истребитель вниз, обгоняя обломки птенца. Открыла огонь, но убийца закружил, «встав» на турбины и медленно проворачиваясь, нацелив нос прямо на неё. Бренир едва успела увернуться от очереди и пущенной следом ракеты. Атакующий строй распался, и её пришлось орать, чтобы они продолжали атаку.

Птенцы подчинились, а она погналась за убийцей. Сцепив зубы и душа рукоять штурвала. До рези в глазах, следя, как на нём мигает метка захвата. Истребитель на вид небрежно уворачивается, выписывая трюки кажущиеся чем нереальным и нелогичным. Бренир готова поклясться, что он помахал ей крыльями в знак приветствия. Словно старому другу, случайно встреченному на улице.