Александр Шавкунов – Пауки в банке (страница 16)

Сенатору до сих пор кажется, что это всё магический розыгрыш. Сейчас в комнате появится маг в расшитом звёздами халате и начнёт потешаться над ними.

«Вы что, серьёзно думали, что кристаллы могут хранить информацию?»

Но нет, никаких чудес, только скучная наука и строжайшие законы мироздания. Никакой магии.

Подключённые к питанию чемоданчики издают низкий гул, меж кристаллов вспыхивают диоды: зелёные, жёлтые и красные. Словно на праздничной ёлке. Сенатор поправил галстук, сглотнул и двумя пальцами подманил инженера, только закончившего с последним чемоданом.

— Это нормально?

— Сэр? — Инженер озадаченно оглянулся на подключённые в единый массив, чемоданы, на копошащихся над ними коллег.

— Я про красные огни. Ведь если красный, то это плохо?

— А… это мёртвые сектора. — Протянул инженер, напряжённо улыбаясь, на лице отразилось беспокойство человека, пытающегося заговорить злобную гориллу. — Радиация, понимаете ли, может повреждать… информацию.

— Значит, плохо. — Заключил Сенатор, нервно облизнул губы. Если так, то может статься, что вместо искомых кодов они получат… мусор.

— Ну, не ужасно. — Инженер попятился и пожал плечами. — В целом, мы можем восстановить повреждённые файлы, используя их резервные копии, а их там много. Древние любили безопасность информации, даже на таком чуде, как кристалосветовая память. Понимаете, на каждом атомарном слое умещается столько информации, что нет смысла не делать копии, а мы можем сравнить…

Дальше Сенатор перестал понимать. Нет, слова вполне из его языка, дикция чёткая, даже жестикуляция, но вот смысл сказанного… Мозги просто сворачиваются в трубочку и умоляют о пощаде. Инженер же, поняв, что начальник «поплыл», откланялся и убежал в серверную, волоча за собой толстенный кабель.

Сенатор отступил к противоположной стене, где через узкие окна-бойницы можно наблюдать за прибоем. Это он понимает, в этом нет никакой «магии». На самом деле, ему даже нравится наблюдать, как свинцово-изумрудные волны накатывают на пляж, усыпанный крупной галькой.

Суперкомпьютер подключился к чемоданам и начал кропотливый процесс восстановления. Сами по себе контейнеры уже содержат технологию подключения к кристаллам и даже алгоритм поиска данных. Вот только ключи дешифровки находятся у короля Кахаар. Впрочем, это не важно, главное — извлечь саму информацию. А с этим местное оборудование справится.

Диоды мигают, кристаллы светятся изнутри, будто действительно чародейские артефакты.

— Мы восстанавливаем базу данных. — Пояснил инженер, вернувшийся из серверной. — Процесс кропотливый, но мы справимся.

— Они ведь зашифрованы. — Пробормотал Сенатор. — Мы не повредим информацию?

— Ну, шифр — это просто изменение последовательности, а не полный хаос. Мы просто сверяем каждый сектор наподобие и сохраняем в нашей базе совпадение. Если уж совсем просто говорить.

— Это просто?

— Очень сильно упрощённо. Понимаете, кресталосветовая память она… ну… физическая. По сути, информация считывается по поведению фотона…

Снова заклинания на языке древней магии. Сенатору совсем не нравится говорить с компьютерщиками, каждый раз чувствует себя глупцом. Да не простым, клиническим, что вот-вот слюни пускать начнёт или нагадит в штаны.

В первом чемодане все диоды мигнули и загорелись зелёным, инженеры разом вскрикнули и вскинули руки. Как фанаты, когда любимая команда пробила по воротам. Сенатор, просто чтобы не отставать от общей радости, поднял кулак. Широко улыбнулся.

Что вообще происходит?

Дверь в серверную открыта и судя по гулу, суперкомпьютер собирается улететь в космос. Температура в комнате поднимается. Второй чемодан загорелся зелёным. В этот раз инженеры начали обниматься и с криками стукаться лбами. Похоже, случилось нечто действительно важное.

Сенатор предпочёл проигнорировать и вновь вернулся к созерцанию моря. Военные вышли из комнаты и, судя по запахам табака, закурили в коридоре. Лучше к ним присоединиться. Хотя бы пройдёт это мерзкое ощущение собственной умственной отсталости.

Сенатор потянул из кармана портсигар и, махнув, вышел в коридор. Прошёл мимо солдат к лестнице, не тот момент, чтобы выказывать общность. Он хочет… отвлечься.

Вышел на улицы под порывистый и холодный ветер. Прикурил сигарету, за цену которой семья из пяти человек может жить пару дней. Плотный дым заполнил лёгкие, и Сенатор выдохнул его в серое небо.

Ветер унёс дым в сторону вертолёта, что серой громадой застыл на площадке. Огромные винты будто прогибаются под собственным весом, на лобовом стекле блестят бусины влаги. Пилот стоит у распахнутого люка и тоже курит. Заметив Сенатора, помахал рукой и отвернулся.

Подумать только, — Сенатор скривился от всей ситуации. Сейчас вершится судьба мира, его страна обретает не просто силу. Но ВЛАСТЬ. Мощь, способную сметать страны, а вместе с ней и рычаг давления на любых не согласных.

Теперь никто даже думать не посмеет перечить Андеру!

В такой великий момент, который запечатлеют в учебниках истории до конца мира, он сбежал покурить. Даже не потому, что хотел! Сенатор стряхнул пепел и затянулся. Может он и правда дурак? Умный не будет беспокоиться о такой дури.

В задумчивости затянулся и… краем глаза уловил движение на взлётно-посадочной площадке. Пилот бежит сломя голову. Так, что пятки натурально сверкают, а из-под ботинок вылетает галька. Бежит прочь от вертолёта и здания к холмам вдалеке.

— Чего? — Пробормотал Сенатор, провожая его взглядом.

Затянулся на автомате и… услышал далёкий, продирающий до самых нервов гул. Бесконечно тянущийся вой реактивного двигателя. Задрал голову, пытаясь рассмотреть источник, завертел головой и увидел нечто иное. Под облаками, оставляя след, несётся ракета. Прямо на него.

Обманчиво медленно, сюрреалистично! Он даже стряхнул пепел и вновь затянулся, прежде чем осознал, ЧТО видит. Сенатор сорвался с крыльца следом за пилотом… ракета врезалась в вертолёт и тот разорвало во вспышке яростного пламени. Массивные винты, как метательные звёздочки, врезались в стены.

Взрывная волна врезалась в Сенатора, как локомотив в мясную тушу. Дыхание выбило с жалким всхлипом, а ноги оторвало от земли. Тело швырнуло обратно к зданию, но наискось. Покатило, а когда Сенатор поднялся на колено… в стену ударила вторая ракета.

Взрыв отбил слух, бросил лицом на камни. Где Сенатор и остался лежать, пытаясь понять, что он вообще такое и что происходит. За его спиной бетонный короб лишился части крыши, и её обломки падают вокруг, как серый дождь.

Глава 13

Сенатор очнулся почти сразу, как ему показалось. В стороне равнодушно шелестят холодные волны, накатывают на берег и уходят в гальку. Идёт мелкий, как пыль, снег. Кончики пальцев и лицо оледенели. В груди ощутимо булькает и покалывает. Он встал на колено, упёрся ладонями и с усилием выпрямился.

Штаб не горит, но из пролома в стене валит странный дым. У выхода сложены люди, кто-то ещё шевелится и стонет. Вот только сложно понять, кто именно. Атака превратила их тела в нечто среднее между сгоревшим мясом и мумией. Сенатор сглотнул, их атаковали снарядом с белым фосфором. Чьи крупицы всё ещё горят в телах живых.

Странно, он даже не обожжён… Сенатор ощупал лицо, череп, на пальцах осталась густая, успевшая свернуться кровь. Падение на камни не осталось без следа.

Снаряд пробил стену и «выплеснул» белый фосфор внутрь. Вещество, воспламеняющееся от простого контакта с воздухом и горящее с температурой в две тысячи градусов. Которое невозможно потушить. Оно прилипает к плоти и продолжает гореть, источая ядовитый газ. В лучшем случае человек сгорает за мгновения. А в худшем…

Худший случай Сенатор наблюдает сейчас. Люди визжат сорванным голосами, хрипят харкаясь кровью и медленно умирают. Ветер уносит дым в сторону океана, и на берегу белеют дохлые чайки, присыпанные снегом. В здании несколько пробоин, видимо, эти попадания пришлись, пока Сенатор был без сознания.

Он шагнул к зданию, когда из задымлённого прохода вывалился мужчина в обгорелой форме. Руки его, обмотанные остатками чужой одежды, на лице повязка вместо противогаза. Он привалился плечом к стене, с трудом выпрямился и огляделся. Заметил Сенатора, вздрогнул и… достал пистолет. Сенатор не успел среагировать, мужчина выстрелил ближайшему человеку в голову. Затем другому и следующему. Методично, не обращая внимания на крики о помощи. Сенатор хотел отвернуться, но не смог. Хотел хотя бы попытаться остановить… но не позволила совесть. Этих людей не спасти, не здесь и не сейчас. Но и просто стоять невыносимо.

Он побрёл к крыльцу, прихрамывая и пытаясь понять, зачем вообще это делает. Нужно бежать, искать контакта с агентами разведки, посольством с кем угодно, кто может помочь!

Последний обречённый откинулся на бетонную стену с дырой во лбу. Стрелок медленно повернулся к Сенатору и с трудом выпрямился, отсалютовал. От движения тряпка распуталась, открыв тлеющую плоть. Фосфор достал и его.

— Сэр… — просипел стрелок. — Рад, что вы живы. Я бы сам не смог…

«Что не смог?». Вопрос повис в сознании, бессмысленный из-за очевидности ответа. Стрелок крутанул пистолет и протянул рукоятью вперёд. Сенатор взял его, ощутил тепло чужой ладони и ребристые вставки. Приятную тяжесть смертельного оружия.