Александр Шавкунов – Лучник-2 (страница 20)

Я мотнул головой, прогоняя неуместные мысли.

Тени набросились разом, но это оказалось напрасным — Крисси не стала сопротивляться. Мальчик закричал, попытался рвануться к ней, маг удержал и для острастки хлестнул по щеке, едва не сломав ребёнку шею. Тот упал в мокрый мох, попытался ползти, но маг придавил коленом. Крисси вскрикнула, повалилась под ударами кинжалов. Поползла к мальчику, цепляясь пальцами за землю, изо рта щедро плещет кровь.

— Какая живучая у тебя мать. — Озадаченно пробормотал маг, не давая мальчику поднять голову от земли. — Я прямо диву даюсь, даже жаль, что его имперское Величество так порешал.

От очередного удара Крисси распласталась на земле, бессильно вытянула руку ко мне. Взгляд стал холодным и собранным, прицельно сузился.

— Эй-эй, дамочка... — Начал маг.

Чёрное лезвие вырвалось из ладони, как стрела, плечо резануло болью... цепь оглушительно лязгнула и лопнула. Я вскочил, срывая остатки металла с ног, ухватил обеими руками и хлестнул теней. Во все стороны брызнуло красно-серым, а капюшон одного смяло, будто внутри была гнилая тыква.

— Ой. — Пискнул маг, проваливаясь в портал, открывшийся за спиной, вместе с мальчиком. — Пожалуй, нам пора!

Конец цепи хлестанул воздух где только что была его голова. На поляне повисла тишина, даже дождь испуганно умолк. Тени и оставшиеся охотники смотрят на меня, вытаращив глаза, как раки.

— Занятно получилось? — Прорычал я, короткими рывками наматывая цепь на левую руку.

— Мой совет, лучше убейтесь сами.

Звенья врезаются в кожу, сдавливаются мышцы. Первыми в атаку бросились тени, проскочив над телом бывшей повелительницы. Звучно хрястнуло, конец цепи, свисающей из левого кулака, заляпало красным.

— Ваш выбор. — Процедил я, еле сдерживая рвущуюся из груди ярость.

Глава 33

Кусок ствола вырвало цепью, брызнула щепа, смешалась с дождем. Кончик цепи лизнул эльфа по лицу, ушастого крутануло и бросило на землю шматом мяса. Грохнуло, плечо ожгло болью, я крутанулся, увлекая цепь, успел увидеть мужчину с вытаращенными глазами. Красные звенья опустились на голову, вмялись, как в сырую глину...

Глаза застлало густым кармином, тело двигается само, цепь извивается, подобно змее, сметает размытые фигуры... В висках нарастает гул крови, перекрывает всё...

В себя пришёл перед Крисси, тяжело дыша и стоя на коленях. Идёт дождь, цепь лишилась двух звеньев, покрыта жирным красным, вытянута на земле уродливым питоном. Часть деревьев повалена, на уцелевших белеют рваные раны, щерятся клыками-щепками. Тела незадачливых охотников похожи на сломанные детские игрушки. В груди разрастается отвращение, смешанное с удовольствием. Внутренний голос в ужасе вопрошает:

— Это я сделал?

Чуть выждав с гордостью, отвечает себе:

— Да, я!

Крисси смотрит на меня с улыбкой на обескровленных губах. Черты лица заострились, натягивая кожу до предела, в глазах теплится последняя искорка жизни. Кровь стекает из уголков рта, смешивается с дождем. Я только сейчас осознал, насколько она маленькая, почти ребёнок.

Осторожно приблизился, коснулся лица, большой палец размазал кровь по щеке, пальцы погрузились в волосы на затылке. Крисси зашлась мелким кашлем выплевывая на грудь бурые сгустки, закончив, прошептала:

— Ты был прекрасен...

Я промолчал, с великим трудом задавив рвущиеся из груди глупости. Ладонь Крисси медленно поднялась, ногти прошли по щеке, пальцы вцепились в волосы. Глядя в глаза, Тень просипела:

— Спаси мальчика. Любой ценой.

Я молчу. Рука Крисси бессильно упала, ударив по плечу, Тень запрокинула голову к дождю.

— Сделай это, не хочу быть убитой ими...

Цепь соскользнула с руки, застыла среди мха и смятого папоротника. Я отошёл от Крисси, пробежал меж трупов, вырвал из одного нож Кристы и вернулся. Тень опустила взгляд на меня, губы шелохнулись:

— Не молчи... скажи хоть что-нибудь...

Я опустился перед ней глядя в глаза, навалился. Нож вошёл легко, Крисси осталась неподвижна, только глаза расширились, рот открылся... Острие коснулось сердца, я ощутил, словно в груди Тени лопнула натянутая тетива, нож погрузился по рукоять...

***

Глядя в остекленевшие глаза, прижался лбом ко лбу, глубоко вздохнул, пытаясь среди смрада крови и смерти вычленить запах Крисси. Падающая с неба вода исчезла, колени уперлись в холодный серебряный кирпич. Чувство чужого присутствия ожгло нервы, я медленно опустил тело Крисси, на дорожку.

Туман потянул к ней рваные щупальца... отпрянул по взмаху ладони. Я выпрямился и обернулся, нос почти упёрся в стену мрака. Ставшего зыбким, как сумерки, в шаге от меня стоит некто и хлопает в ладоши. Я взглянул на забытого бога кровавого безумия, челюсти сжались, зубы скрипнули и начали погружаться в дёсны. Появился мерзкий металлический привкус. Собственный голос показался чужим, натянутый холодной яростью:

— Я тебя убью.

***

В себя пришёл от грома, расколовшего небо на двое. Тело Крисси остыло, мои мышцы затекли, а в груди образовалась странная, сосущая пустота. В неё канули все чувства, кроме меланхоличной ярости.

Я поднялся, повёл плечами, растягивая задубевшие мышцы, вытер нож о штанину и, сунув за пояс, зашагал в сторону города.

***

Император тяжело сглотнул — план полетел к чертям, вестник не захвачен. Большая часть элитных сил канула в небытие. Лица правителей Альянса, собравшихся за одним столом в замке на нейтральной территории, белы как снег.

— Господа, — начал император — пусть вестник на свободе, но у нас по-прежнему есть мальчишка. А он придёт за ним, непременно, кровь не вода.

Старый эльф кивнул, перевёл взгляд на старейшину дворфов. Тот нехотя сказал:

— Так-то оно так, но получится ли у нас поймать его второй раз?

— Устроим ловушку. В конце концов, нам он нужен в определенном месте, вот пусть сам туда идёт. В противном случае, проведём ритуал большей кровью...

— Может не получиться! — выпалил эльф.

Император пожал плечами, откинулся в кресле, ухватив кубок вина. Сказал, раскручивая вино плавными движениями кисти:

— Лучше уж рискнуть, чем просто дожидаться, пока магия покинет мир, и наше бессмертие обернётся швахом. А сейчас, прошу простить, мне нужно повидать одну девочку. Протеже вестника.

Глава 34

Ночь опустилась на город, стража у ворот нервно вглядывается в темноту. Моросит мелкий дождь, с гор дует режущий ветер, натужно завывает над крышами. Младший стражник прижимается щекой к древку алебарды, опёрся спиной о стену каморки. Тепло железной печки пробивается через камень, манит, обещая горячий чай и тёплый обед. Стражник вздохнул, дежурить до полуночи, просто потерпеть надо. Так даже лучше, чем дольше терпишь — тем слаще отдых...

На дороге замаячил одинокий человеческий силуэт, стражник встрепенулся, бросил встревоженный взгляд на старшего товарища. Тот подобрался, подслеповато всматриваясь, подался вперёд, выйдя из-под козырька.

Человек, а это точно человек, идёт быстрым шагом, ровный, как базальтовый столб, игнорируя порывы ветра. Старший охранник охнул и отшатнулся: путник с головы до ног заляпан кровью.

Дождь смысл часть с плеч, собрал алые потеки на лице в жуткую боевую раскраску. Молодой стражник бросился навстречу, старший ухватил за плечо, дернул обратно и прошипел на ухо:

— Ты куда?

— Помочь! Он же ранен!

— Дурень... присмотрись, это не его кровь.

Путник остановился перед ними, оглядел запертые ворота с приоткрытой калиткой, стражников, спросил:

— Постоялый двор открыт?

Голос мертвенно спокойный, лишенный любых ноток. Стражник внутренне затрепетал, у незнакомца грустный взгляд, направленный куда-то вдаль, за город и горы.

— Эм... добрый путник, — начал молодой — это спокойный горнячный городок, а ты...

— Можешь проходить, тебе тут рады! — Торопливо перебил старший, по-лакейски распахнул калитку. —Постоялый двор чуть дальше по улице, открыт и есть купальня.

Путник кивнул и вошёл внутрь, чуть пригнувшись. Когда дверца захлопнулась, молодой прошипел:

— Ты что творишь?

— Жизнь нам спас, вот что. — Буркнул старший и привалился спиной к стене.

***

Город кажется мертвым, дома смотрят на улицу темными окнами, единственные звуки — стук подошв по камням и дождя по крышам. Я двинулся к постоялому двору, пустота в груди разрослась, обернувшись тяжелой медузой, оплела голову липкими щупальцами, сдавила сознание.

Тело — неповоротливая мясная колода, терзаемая болью. Вся сила испарилась в момент, когда остановилось сердце Крисси. Да, я желал ей смерти, за предательство в Безымянном Городе и гибель жителей королевства. Но только пронзив сердце, осознал — я не хотел убивать её. Впервые в жизни я убил виновного не испытав удовлетворения от свершившейся справедливости.

Ногти погрузились в ладонь, закапала кровь, а костяшки побелели. Я поднял кулаки к груди, рванул вниз, забивая рвущийся вопль, запрокинул лицо к угольно чёрному небу. Морось осела на щеках, собралась в крупные капли и споро побежала к подбородку.