Александр Шавкунов – Эхо мёртвого серебра-2 (страница 33)

Она тоже возвысилась неожиданно для меня, и, похоже, во дворе её считают не то женой, не то наложницей.

Весь путь от дворца до центра города полон людей, и страже приходится расширять коридор для нас. Я иду, широко улыбаясь и помахивая собравшимся, а за спиной движется процессия лордов. Озадаченных и сбитых с толку.

Девушки на углах разбрасывают серебряные лепестки, они же сыплются с крыш и сияют в лучах солнца. Ваюна постаралась, выращивая их в восстановленной оранжереи и десятке новых. Бьюсь об заклад, без помощи Фарины или архимага не обошлось.

Впереди процессии двигаются солдаты Бессмертного Легиона, в полных латах, выкрашенных в белый. Под ногами сминаются лепестки роз, источают пьянящий аромат. А меня, сметая тревогу, захлёстывает ностальгия. Первый Триумф, когда я вернулся в столицу, овеянный славой победителя, разгромив семь армий в долине Дракона.

Всего на мгновение я вернулся в тот момент, окружённый радостными лицами поданных и мрачным лязгом лат Бессмертного Легиона.

В реально вернул вид площади, в центре которой на широком помосте стоит Сквандьяр в полном облачении первосвященника. С огромной тиарой и посохом из дерева и золота. Странно, в этой одежде он даже не похож на помесь медведя с кабаном. Должно быть влияние момента.

Помост укрыт роскошными коврами и украшен цветами, на задней части стоит хор и тянет нечто возвышенное и торжественное.

Друзья остановились, Элиас снял Ваюну и ободряюще похлопал меня по плечу.

— Сияй, сволочь. — Шепнул он с улыбкой и подмигнул.

Дальше иду один, чеканя шаг, расправив плечи. Всем видом источая силу и власть. Толпа затаила дыхание, и весь мир смотрит на меня выжидая. Первая ступень, вторая, холод отступает. Сквандьяр поворачивается ко мне, держа в руках подушку из красного бархата, на которой покоится императорский венец.

Я встречал племенных вождей, чьи короны весили как рыцарский меч, встречал королей, чьи венцы поднимались на добрый метр и сияли драгоценными камнями. Видел и короны из кристаллов или полностью покрытые алмазами.

Именно поэтому я выбрал эту. Стальной обруч с тремя зубцами, отполированный до зеркального блеска.

Сквандьяр тяжело опустился на колено и поднял подушку над головой. Я помедлил мгновение и взял корону двумя руками, поднял перед собой, демонстрируя всем собравшимся.

— Эта корона не из золота или серебра! — Провозгласил я, медленно ведя ею из стороны в сторону. — Она сделаны из железа, что было добыто в этой земле и обработано в сталь её жителями! Она не символ моего богатства, но символ единения! Ведь сила империи не в золоте и роскоши, нет, сила в жителях! Моя сила в ВАС! Моё богатство, это вы ведь я император суть Империя!

Венец опустился на голову, и вместе с ним меня захлестнуло ощущение силы. Той незыблемой власти, к которой так стремился. Я простёр руки над толпой, и голос зазвучал подобно грому, достигая дальних концов площади.

— Я, Император Элдриан Первый, провозглашаю новую империю, что не повторит ошибок прошлого и проведёт всех нас в светлое будущее! От моря до моря, через весь континент и за океан! Мы будем безграничны!

Мой голос ещё звучал, когда первые ряды знати опустились на колени. А за ним следующий и дальше, пока вся площадь не склонилась, а вместе с ней и весь мир.

Глава 26

После коронации на улицы вынесли длинные столы, заставленные угощениями. Самыми простыми, но народ запомнит сам факт щедрости, а не её размеры. Со временем будут говорить, что ели с золота и пили так, что уже в рот не лезло. Я же вернулся в замок, прихватив Ваюну на руки. Есть в этом нечто... обворожительное. Носить дочь на руках, вообще уделять внимание ребёнку. Неужели я так состарился?

Из окна комнаты открывается вид на площадь, где полным ходом идёт пир. Элиас расстелился карту новой империи. Канувшие в небытие Новые Королевства по размерам едва уступают Старым. По ресурсам, природным и людским тоже сопоставимы. Однако инфраструктура и распределение ужасны. Тракты по большей части разрушены или захламлены, нет централизованного сообщения и производства. В итоге у меня десятки тысяч оружейников, разбросанных по всей территории и никакого общего стандарта вооружения. Один коваль может выполнить десяток мечей, которыми только в озеро швыряться, а другой всего два, но шедевральных.

Сейчас они все получили императорский заказ и поставки готовой стали. Так что хоть по материалам все будут равны. Я уже наметил области, где будут развиваться центры производства, военного и гражданского. Мне нужна максимальная эффективность и скорость ковки. Иначе империя рухнет быстрее, чем враги придут.

Полным ходом идёт формирование новых легионов. Офицеры, прошедшие краткий курс Элиаса, отправлены тренировать новобранцев. Я не жду от них великих свершений сразу, но они обязаны дать бой армиям Геора.

Вместе со Сквандьяром обсуждаем проблемы продовольствия, а на долю Фарины и архимага выпадает доля организации обучения новых магиков. Мой маршал уже погружён в грызню с молодыми генералами, что по опыту для него ничуть не лучше головастиков.

Я сложил ладони под носом и выдохнул.

Прекрасно. Всё складывается прекрасно. К весне я буду готов сразиться с Геором, а после и с тем неведомым Сверх Злом. Наверное, зря Элиас снёс кадавру голову, дед мог рассказать больше.

Ваюна задремала в кресле, укутавшись в мою мантию. В стороне Фарина спорит с архимагом, тыча пальцем в карту.

— Тебя что-то беспокоит? — Неожиданно тихо спросил Сквандьяр.

— Было бы странно, будь я спокоен. — Вздохнул я. — Думаю, мы столкнёмся с чем-то, что гораздо страшнее Геора.

— Учитывая озвученные тобой планы, это просто неизбежно.

— Да-да, ладно, давай определим, где будет новые пашни ставить...

***

Власть — это не только бурные пирушки и красивые женщины. Власть — это управление. Правитель, погрязший в развлечениях, неизбежно падёт от войны или заговора. В худшем случае от восстания, что утянет за собой и страну.

Однако соблюдя баланс, правитель получает истинную власть. Когда ему подчиняются не из необходимости, а по зову сердца. Тогда для него не остаётся невыполнимых задач. А мои планы таковы, что это просто необходимо.

С этими мыслями я опустился в кровать и только сейчас осознал измотанность. Сон накрыл, едва голова коснулась подушки...

Подошвы ударились о серебряные кирпичи, и я осознал себя посреди дороги выложенной. По обе стороны клубится густой туман, в недрах которого чудится движение чего-то огромного. Всё это кажется смутно знакомым, будто уже не раз ходил по дорогам из серебра.

Ущипнул себя за шею, боли нет. Выходит, всё-таки сон, но больно яркий, даже пугающе.

Первый шаг отозвался в толще кирпича потусторонним звоном. А нечто за туманом отозвалось шуршанием чешуи и по камню. Оно скользнуло со всем близко, огромное и ярко-зелёное, покрытое чешуйчатой бронёй и перьями. Извернулось, и из тумана выступила колоссальная змеиная морда, украшенная гребнем из цветных перьев. Не мигающие жёлтые глаза прожигают во мне дыры, а пасть открывается, обнажая сочащиеся ядом клыки. Туман закручивается вокруг них, а вокруг капель яда само пространство искривляется, будто боясь умереть.

Тело змея собирается кольцами, а голова покачивается, будто выбирая, с какой стороны ударить. Плоть с ней осыпается пластами, как пересохшая глина, рассыпается в полёте, поглощённая туманом. Теперь на меня смотрит огромный череп змеи, измазанный кровью и ядом.

Я встречался с демонами, встречался с бесами, но это... это божество. Исполненное могущества и ненависти, оно алчет моей смерти.

***

Ваюна пытается уснуть, нападение святого всё ещё свежо в памяти и ужас возвращается каждую ночь. Девочка ворочается в кровати, а Тьма внутри неё копит силы. Она разрослась почти до прежних размеров, но всё ещё слаба. Но она чувствует нечто и вибрирует, не давая уснуть.

***

Сквозь сон ощутил нечто тёплое под боком, и образ мёртвого змея развеялся, я сонно приоткрыл глаза. Ваюна прижимается ко мне, обхватив руками подушку. На лице девочки страх, что медленно уходит, сменяясь невинным выражением сладко спящего дитя. Я невольно улыбнулся, погладил по волосам и сразу уснул. В этот раз без сновидений.

Утро застало врасплох, в дверь постучали, я сонно промычал, и дверь отворилась. Двое слуг увели сонную Ваюну переодеваться, а мне принесли поднос с завтраком. Чашка горячего чая и яичница с беконом и фасолью.

А когда я почти закончил, в комнату без стука вошёл Элиас. Лицо полуэльфа странно беспокойное, а подмышкой куча свитков, запаянных сургучными печатями. Начинается обычная государственная рутина.

— Что-то случилось? — Спросил я, потягивая чай, крепкий, как удар в челюсть, и сладкий.

— Да так, спал плохо.

— Да, похоже, все сегодня так себе выспались. Ко мне дочь вон пришла посреди ночи. Да и сам я... нервы, наверное.

— Угу, ещё эта змея пернатая...

Чашка в руке дрогнула, и несколько капель сорвались на поднос. Я посмотрел в глаза друга.

— Какая ещё змея?

— Да так, сон... приснилась огромная гадюка с перьями.

— И черепом вместо морды?

— А ты как узнал?

— Да... просто догадался. Сходи к Сквандьяру, он тебе грехи отпустит. Спать будет легче.

— А сам то, чего не сходишь? — Фыркнул Элиас, выкладывая передо мной свитки в порядке важности.