Александр Шавкунов – Доставь или умри (страница 34)
— Что теперь меня ждёт?
— Ну… ты в любом случае попадёшь в долину. А что будет дальше, я не знаю.
— А если… если тебя убьют?
— Тебя доставит другой курьер.
— А если я не хочу другого? Эллион… ты больше чем курьер.
— Разве?
— Да, ты мой друг.
Эллион едва сдержал нервный смешок, блёкло улыбнулся и потрепал парня по волосам.
— Ты тоже. Забавно, я настолько помешан на доставке, что уже дружу с посылками.
Сбербанк: 4274 3200 6585 4914ВТБ: 4893 4703 2857 3727Тинькофф: 5536 9138 6842 8034Спасибо!
Глава 45
Курьер проснулся от едва уловимого шороха у входа в пещеру. Свет луны, пробивающийся сквозь лесную крону, мягко охватывал стены, создавая блики на влажном, усыпанном росой камне. Мелькнула тень, и Эллион напрягся, готовясь к бою. Вскочить на ноги и молниеносно атаковать… Осознание пришло с опозданием: тень удалялась.
Быстро оглянулся на Роана, который должен стоять на страже. Парень сидит у потухшего костра, голова опущена на грудь. Рот приоткрыт, и на губе поблёскивает слюна.
Эллион рванул к нему, мгновенно прикладывая два пальца к шее. Пульс есть. Облегчённо выдохнул. Но нечто странное заставило насторожиться: Роан не проснулся от резкого прикосновения, как бы это сделал любой человек. И уснул на посту.
Эллион сжал губы в тонкую линию, вновь огляделся и с холодком по спине понял: Тишь пропала. Сердце стукнуло громче. Он бросился к выходу, глаза сузились, мышцы задрожали, готовые к любым действиям.
Лес встретил сырыми, наполненными мраком объятиями. Звуки ночи — жужжание насекомых, шелест листьев на ветру — обострили чувства. Эллион помчался, ориентируясь на звук и инстинкт. Он не видит дальше собственного носа, но тело и без зрения получает достаточно информации. Воздух у деревьев чуть теплее, запахи ярче. Но это не уберегает от кустов и ветвей, которые жестоко секут лицо и плечи. Хватают за одежду и волосы, пытаются выколоть бесполезные глаза.
Впереди лунный свет вспарывает чащу тонкими лезвиями, меж них мелькает тонкая фигура. Эллион ускорился, дистанция неумолимо сокращается. Тишь остановилась на свету, развернулась вскидывая руки для хлопка и распахивая рот. Будто собираясь крикнуть. Курьер с ходу ухватил запястье, дёрнул в сторону и накрыл губы ладонью. Девочка замычала, дёргаясь и отчаянно пытаясь вырваться из хватки.
— Ты чего творишь?! — Крикнул Эллион.
Тишь обмякла, отвела взгляд и… заплакала. Осела на землю в заросли папоротника, уткнулась личиком в колено курьера. Тот осторожно опустился рядом, обнял.
— Ладно, всё хорошо. Я просто не сдержался… прости. Что с тобой?
Немая медленно подняла руки, дёргано сложила символы.
«Не хочу, чтобы умерли из-за меня. Возьмут меня и отстанут от тебя.»
— С чего ты так решила?
«Рационально. Слуги тёти очень рациональны.»
— Нет. Они не успокоятся, пока не убьют нас обоих. Это и есть рациональность. — Вздохнул Эллион, поглаживая девочку по голове. — Держись меня, и мы выживем.
«Как?»
Эллион запнулся, дёргано поднял взгляд к небу. Старшая Сестра затмевает Младшую и той виден только краешек. Лес вокруг мрачно тих, даже совы умолкли, соблюдая тишину. Близится час Волка. Самый тёмный и мрачный, предваряющий рассвет.
— Они берегут тайну, — мягко сказал курьер. — Значит нужно избавиться от неё. Ты знаешь, когда тайна перестаёт быть таковой?
«Когда известна всем».
— Умница.
Вдали меж деревьев танцуют светлячки, собираются в вихревые рои. Затмевая свет над головами пролетает филин. Курьер потрепал Тишь по волосам, проводя птицу взглядом. Крякнув поднял девочку, усадил на плечи и зашагал к пещере. Осторожно, стараясь не ударить ношу о низкие ветви.
Глаза окончательно привыкли к темноте, и лес превратился в нечто из мрачных сказок. Почти волшебное и уютное. Так и тянет лечь в корнях, присыпавшись листьями, и ждать появления альвов. Тишь прижалась к затылку, свесила руки перед лицом, продолжая жестикулировать.
«Но как нам донести тайну до всех? Я не могу каждому встречному объяснять.»
Эллион невольно отметил, что она очень продвинулась в языке жестов. Хотя, когда нет другого выбора, человек либо мрёт, либо осваивает. Даже Роан научился махать мечом на приличном уровне.
— У меня есть пара идей. Но для этого нам нужно закончить доставку и связать с парочкой друзей.
«А как мы их найдём?»
— Боюсь, это они найдут нас.
***
Роан проснулся от головной боли и увидел перед собой печальное личико Тишь. Пещеру заливает яркий солнечный свет и видны верхушки деревьев. На горизонте скапливаются кучевые облака, а воздух пахнет живицей и мхом.
— Я… я уснул? Боги… я уснул!
Парень подскочил, завертелся на месте, заливаясь краской. Испуганно посмотрел на курьера. Эллион сидит на полу скрестив ноги и методично натачивает колышек из ветки. У кострища лежит пяток готовых.
— Больше так не делай.
— Не знаю, как это вышло! Извини… боги, а если бы враги пришли, пока я спал?!
— Всё в порядке. Мы все устали, и все уснули. Теперь садись и помоги мне.
— А зачем это? — Спросил Роан, указывая на колышки.
— Еду добывать. Мечом или ножом зайца недобудешь.
— А колом да?
— Ну… колом больше шансов. А нам нужен провиант, ведь мы идём к Узкому Морю.
***
Узкое Море полоса воды, отделяющая Осколки от Стеклянной Пустыни. Обжитая торговыми компаниями и бандами пиратов. Источник богатства прибрежных полисов и рассадник культов Аргантоса. Место, где сходятся тысячи путей. Роан о нём слышал столько, что будто сам там жил. Тем более его далёкий предок был адмиралом имперского флота. В родовой библиотеке до сих пор хранится или хранился, его дневник. На жёлтых и ветхих страницах скупо изложена история рейдов из Узкого Моря в океан Риун и схваток с флотами Вольных.
Теперь ему, на удивление предстоит посетить места боевой славы предка. Что ж, не так уж и плохо, для приключения, начавшегося со смертного приговора.
Глава 46
Выпивка отдаёт плодами ауки, крошечных красных ягод с долей остроты. Ринзар покачивает глиняную кружку и наблюдает, как разбойники забавляются с женой хозяина таверны. От женского крика звенят стёкла, а в углу плачет мужчина. Двое прижимают его к полу, а третий не даёт отвернуться. Собравшиеся вокруг разбойники гогочут и харкают на тавернщика. Остальные бродят по таверне и обирают трупы посетителей.
Атаман раздумывает, не присоединиться ли? Нет, бездействие тоже преступление. А учитывая обстоятельства, в хаос нужно внести, ха-ха, толику разнообразия.
К тому же нужно осмыслить, что произошло с братом. Он как-то пережил Танец вне города, что уже само по себе чудо. Затем нашёл приют в монастыре единоверцев, но бежал оттуда в спешке. Теперь за ним охотятся вообще все. Если верить информаторам, а им Ринзан верить только наполовину. Однако большая часть информации сходится.
Жрец Аргантоса поморщился от особо сильного крика. Посмотрел в глаза женщине, на мужа и широко улыбнулся. Ткнул пальцем в одного из разбойников и сказал громко:
— Если ещё раз крикнет, отрежь язык.
Разбойник кивнул и, выхватив кривой кинжал, двинулся к жертве. В углу взвыл муж, забился в хватке. Женщина сцепила челюсти, по лицу текут слёзы, пот и кровь. Огромный клинок прижался к щеке, надавил, слегка скользя. Под лезвием выступила рубиновая полоса. Мучитель наклонился и что-то зашептал на ухо, схватив за волосы и оттянув, вынуждая выгнуть шею.
Устав от довольно скучного и, чего греха таить, обыденного, зрелища, Ринзан пошёл на второй этаж. Последние события резко изменили поведение брата, и на свежую голову будет проще обмозговать план. Ступени скрипят под сапогами, старые доски заметно прогибаются. Атаман пошёл по коридору, касаясь стены двумя пальцами. Остановился у двери хозяев, в самом конце коридора, в почтительном удалении от других. Толкнул и остановился на пороге, отряхивая кисть.
В полумраке, освещённая лунным светом из окна, на столе сидит женщина. Чёрный плащ скрывает фигуру, но всё внимание оттягивают огненные волосы.
— А я всё думала, когда же ты соизволишь явиться.
— Ты ещё кто? — Спросил Ринзан с ледяным спокойствием, огляделся, вдруг в комнате ещё кто.
— О, моё имя тебе знакомо. Мы тёзки.
— Ну, что же, приятно познакомиться. Нечасто женщины сами ко мне приходят.
Ринзан улыбается широко, шутливо склоняется, тайком доставая нож из-за пояса. С такого расстояния промахнуться невозможно. Заточенный клинок ударит точно в глаз или горло, зависит от того, как он хочет её убить. Ринзара покачала головой и нарочито медленно потянула из кармашка колбу, заткнутую пробкой. Внутри серый порошок, блестящий в тусклом свете.