Александр Шавкунов – Доставь или умри (страница 13)
— Всё-таки вести парня в долину? — Вздохнул Эллион.
— Ты против?
— Нет, но я не понимаю, какую пользу делу Илмира это принесёт.
— Скажем так, потенциал большой. Нужны ещё объяснения?
— Нет. — Курьер сдержанно поклонился. — Какие сроки?
— Не больше года. В остальном… неважно, главное сохрани «посылку» в целости.
Ещё один поклон.
— Что делать с девочкой?
— Она выразила желание пойти с вами. — Вздохнул старейшина. — Так что решай сам. Я не собираюсь держать её против воли.
Брови курьера взлетели на середину лба. Технически и он не имеет права запрещать немой следовать за ним. Нет ни одного предписания, запрещающего спутников… просто, так не принято. Это не неправильно, но ощущается, как злостное нарушение.
— Пока ты здесь, посети курьерскую и возьми всё, что посчитаешь нужным.
— Для себя?
— Здесь только ты курьер.
***
Курьерская представляет собой широкую келью без окон. В дальнем конце заправленная койка, стол и стул. Одну стену занимает стенд с оружием и шкаф с одеждой и полка обуви различных размеров. Эллион повёл пальцами по рукоятям ножей различной длины, топорикам, стилетам, коротким мечам и кастетам. Дубинки из твёрдых пород и окованные бронзой, шнуры из шёлка и совсем уж дивные экземпляры.
В шкафу нашёлся подходящий плащ, плотная рубашка и штаны. Эллион переоделся, закрепил на предплечьях матовые наручи, проверил, как сидят наколенники. Лёгкие, будто бумажные, они всё-таки могут спасти ногу. Тем более, голени защищает крепкая полоса брони, копирующая вид древних доспехов. Движений не сковывает. Лёгкие башмаки сменили массивные подкованные ботинки, с подошвой мягкой и непривычно тонкой.
Курьер взял со стены пращу, ремень с метательными ножами, каждый не больше пальца в длину. Оружие довольно бесполезное, если не уметь пользоваться, а Эллион может считаться мастером среди мастеров. Каждый нож щеголяет медной полосой на тыльной стороне, вместо второго лезвия. С первого взгляда деталь скорее бесполезная, но это позволяет блокировать удары не опасаясь, что вражеский клинок соскользнёт.
Короткий меч, скорее декоративная деталь, отпугивающая дураков, занял место у левого бедра. Настоящее оружие осталось, как всегда, неприметным. Эллион сжал кулаки, медленно разжал и с сожалением потёр правый рукав, лишившийся красной ткани.
Он всё ещё курьер Илмира, но миссия диктует правила. Ему придётся скрывать свою принадлежность, во избежание кривотолков, по настоянию старейшины. Что ж, в этом случае он может сойти за отца с детьми, перебирающегося в осколок поспокойней. Может быть, даже к тёплому морю, тем более долина рядом.
Эллион повёл плечами, сгорбился и преобразился в замученного жизнью крестьянина-беглеца. Каких множество курсирует от осколка к осколку. Есть риск нарваться на патруль, но… Эллион коснулся бумаги, спрятавшейся в нагрудном кармане. С этим это не проблема.
В коридоре загремел голос Роана, ему ответил сухой женский голос. Следом раздался характерный шлепок по ладони, парень охнул и умолк.
Поразмыслив, Эллион взял мешочек стеклянных шариков, прозрачных, как горная вода. Спрятал в кармашек на плаще и опустился на колено для молитвы.
***
Рона трясёт кистью, стараясь не смотреть илмиритку, что картинно поигрывает стеком из дерева и кожи. Та грозно сдвинула брови к переносице и следит, чтобы гость не посмел потянуться к дверной ручке. Ведь за дверью находится курьерская, а вход туда позволен только курьерам Илмира! Непосвящённый осквернит святое место!
— Я просто хотел узнать, когда он выйдет. — Прошипел Роан, растирая покрасневшую кожу.
За спиной илмиритки беззвучно смеётся Тишь. Она делает это накрыв рот левой ладонью, а правой складывая знаки, по всей видимости, обозначающие смех. После купания и причёсывания её можно даже назвать красивой. Волосы стянуты в короткий хвост, а на лбу перехвачены серой лентой. Одежда выстирана и, вроде как, подшита по фигуре. Глаза сверкают жизнью, а в их уголках собрались тонкие морщинки, от вечной улыбки.
Так и не скажешь, что некто вырезал ей язык.
Неожиданно для себя, Роан ощутил жгучую ненависть к выродку, что искалечил Тишь. Пальцы скрючило от острого желания вырвать ему язык через зад или рассечённое горло. В последнем случае можно попробовать повесить за язык.
Роану стоило огромных усилий отвести видения кровавой расправы. Нет толку от пустой ярости. Он никогда не встретит этого человека, а гнев имеет противное свойство изливаться на ближайших.
Интересно, а какой голос был у Тиши? Наверняка звонкий, как серебряный ручей, а смех заразительный и мелодичный. Роан отвернулся от девочки, поймав себя на том, что почти пожирает её взглядом. Зажмурился. Если… нет, нет… КОГДА он станет королём, первым указом велит вешать работорговцев.
Дверь отворилась и в коридор лёгкой походкой вышел Эллион, облачённый в дорожный плащ. Илмиритка разом забыла про Роана и низко поклонилась, светясь от счастья, будто увидела святого.
— Господин! Всё готово для вашей доставки!
Под «всё» имелось в виду три рюкзака и низкая, лохматая лошадка, груженная остальными вещами. Роан решил, что ему, как будущему королю, стоит взобраться в седло. Однако Тишь обогнала, схватилась луку и взлетела на спину лошадки. Села по-женски, свесив ноги на одну сторону. Выпрямила спину и горделиво осматривает двор крепости. Эллион прошёл мимо, ухватил поводья и направился к распахнутым настежь воротам.
Здравствуй, дорогой читатель. Если тебе нравится моё творчество и есть возможность, прошу, поддержи любой суммой. На дворе 15 число, осталось пять дней, а необходимой суммы собрана едва ли половина. Что ужасает меня и вгоняет в панику. Сбербанк: 4274 3200 6585 4914ВТБ: 4893 4703 2857 3727Тинькофф: 5536 9138 6842 8034YooMoney: 4048 4150 1190 8106 (карта)QIWI: 4693 9575 5981 6777 (карта)
Глава 13
Они покинули крепость писцов за час до полудня, под рабочую песню. Тишь идёт пританцовывая и норовит сунуть нос в каждый куст, как игривый котёнок. Роан мизинцем массирует шрам, прощупывает повреждённые и плохо сросшиеся тонкие мышцы. Свет бьёт им в спины и на безоблачном небе угадывается крохотный кружок Старшей. Курьер шагает в спокойном монотонном темпе, который позволяет идти сутки напролёт.
Древняя дорога то разрезает лес, то уходит под рыхлую почву с отчётливыми отметинами колёс. Меж плоских камней пробиваются пучки трав и вездесущие одуванчики, жёлтые, как цыплята. Ветер лениво скользит над кронами, лишь изредка опускаясь, чтобы дунуть в затылок.
Роан всё крутит в голове обещание данное старейшине Лайону. Стать королём и объединить все Осколки! Да… это он лихо заявил, теперь стыдно и страшно. Ведь илмириты не соседские девки, на которым можно сколько угодно обещать свадьбу, а они и рады верить. Эти спросят, стрясут должок!
Запоздалый страх и осознание грядущих последствий сковывают колени. Внутренний голос стенает, а ему отвечает значительно ужавшаяся решимость. Ведь он всё равно собирается убить короля! А все правители осколков спят и видят, как объединяют расколотую империю. Вот и он будет пытаться…
А что, если Мардок не выберет его?
Мысль прошила сознание ледяной молнией. Парень запнулся и чуть не сшиб Тишь. Девочка пружинисто отпрыгнула, глянув на него озадаченно и слегка испуганно. Роан виновато улыбнулся, точнее, попытался улыбнуться. Мышцы лица не подчинились, только веко сдвинулось на толщину волоса. Немая сделала жест левой рукой, нагнала Эллиона и принялась сноровисто дёргать пальцами, складывая фигуры разной степени знакомости.
— Далеко. — Ответил курьер, с трудом разбирая «слова» спутницы.
Девочка обучается поразительно быстро, но пройдёт год или два, прежде чем с ней можно будет провести полноценную беседу. Пока только короткие слова, которые нужно расшифровывать и додумывать.
«Идти. Время. Ноги.» — Спросила Тишь, указывая на дорогу и глядя щенячьими глазами. — «Красиво?».
— Да, будет много красивого. — Кивая, ответил Эллион, умалчивая, что страшного и тяжёлого будет больше.
На обочине щедро рассыпаны белые цветы с острыми лепестками и почти прозрачным стеблем. Роан остановился у одного, разглядывая диковинку.
— Это что такое? — Наконец, спросил парень.
— Лунница. — Сказал курьер, даже не глядя на цветы. — Вырастают после танца, бывают красивые, но сорняк беспощадный. В былые времена у крестьян была поговорка «Взошла лунница — начинай плакать».
— Почему?
— Рядом с ним пшеница не растёт. Совсем. Кажется, он выбирает из земли что-то нужное ей или попросту «убивает» семена.
— Как? — Выдохнул Роан, разворачиваясь и торопясь за курьером.
— Никто, пока, не знает.
Тишь издала звук похожий на вскрик с кляпом во рту, отскочила от кустов. Эллион в мгновение оказался рядом, придержал за плечи, не давая запнувшейся девочке упасть. Передал подоспевшему Роану, парень успел выхватить меч и прижал трясущуюся спутницу к себе левой рукой.
Едва уловимый смрад кольнул ноздри, Эллион нахмурился и сдвинул ветви куста. Свет упал на искажённое лицо, похожее на оплавившийся воск, покрытое слоем слизи. Кажется, что мертвец ухмыляется, вывалив чёрный язык.
— Что там? — Осторожно спросил Роан, поглаживая девочку по затылку.
— Ничего опасного. — Вздохнул курьер, отходя и отряхивая ладонь о штанину. — Последствия Танца. — Что-то поймало беднягу, но не успело утащить под землю.