Всё же два канала.
Он чёрно-бел,
Всё в жизни отцвело.
Как будто вьюга
Тропку заметала.
Зачем её
Оставили одну?
К чему вопрос,
Который без ответа?
И даже в поле
Заунывно: Ну-у…
А что ещё
Послышится от ветра?
«Волшебна ночь, когда уснули…»
Волшебна ночь, когда уснули
Все на селе, но внемлет слух:
Прощальный перезвон сосулек
Порою чудится вокруг.
Такая лёгкость в новом теле,
Такая ясность в тёмный час,
Что подмывает до капели
Всю возрастную наледь глаз.
Блестят притихшее сосульки,
А средь проталин тишины
Мне слышится из лунный люльки
Причмокивание весны.
«Который день пророчат дождь…»
Который день пророчат дождь,
Но нет его опять в помине.
Я ощущаю в липах дрожь,
Я ощущаю дрожь в осине.
Лукава осень. Березняк
Зашелестел окрасом лисьим.
Увы, деревья: вам никак
Не удержать сухие листья.
И мне ничто не сохранить —
Завянет память с именами.
Дунь ветерок – порвется нить,
И можно будет все забыть
В людском шуршанье под ногами…
«Я помню церковь ту…»
Я помню церковь ту.
А купол был трухляв.
Внутри, на сквозняках,
Бутылки да обноски.
И чередой года.
И вдруг такая явь:
На куполе взросла
Убогая берёзка.
Не это ль благодать,
Что даже без креста,
Шептала жизнь листвой
Заброшенному храму?
Но наступила веха,
В новые года
Восстановили церковь:
Стены, двери, рамы.
Срубили деревце,
И купол засиял
Торжественной в лучах
И яркой позолотой…
Прости, Господь, того,
Кто с радостью особой,
На Благовест спешил
И листья растоптал. 
