Александр Шалимов – Когда молчат экраны (страница 8)
Для жилья Од выбрал небольшую кабину в самом верхнем этаже, возле зала с телескопом. В полусферическом потолке кабины находилось овальное окно. Од отодвинул наружную бронирующую штору и увидел черное небо с россыпью ярких немигающих звезд и красноватый край огромного диска Эны.
Сквозь буро-оранжевую вуаль насыщенной пылью атмосферы чуть просвечивал геометризированный узор больших плантаций западного полушария. Это были древнейшие линии больших плантаций. Их закладку начали очень давно: тогда еще существовали остатки морей. По первоначальному замыслу линии плантаций должны были графически воплотить основные положения геометрии сферических фигур. Потом от первоначального плана пришлось отступить: не везде удалось создать зоны подземных водохранилищ, питающих плантации. Многое погибло во время термоядерной войны, часть полос уничтожила плесень.
План был грандиозен. В его реализации сотни лет участвовало все многомиллиардное население Эны. Удалось спасти часть влаги поверхностных водоемов; остатки высыхающих морей, почти испарившихся от взрывов гигантских термоядерных бомб второй войны, были спущены в подземные хранилища. Созданная над водохранилищами сеть плантаций разрешала главную проблему Эны. Все народы были обеспечены пищей. Началось стремительное развитие техники, постройка космических кораблей, гигантских искусственных спутников. Поэты писали о вечном мире, о золотом веке Эны, об эпохе космоса. Ученые ждали братьев по разуму из систем ближайших солнц. Узор больших плантаций Эны должен был стать надежным маяком для космонавтов иных миров, когда они проникнут в Систему.
А потом — кошмар Третьей термоядерной войны. Так и не удалось установить, что явилось ее причиной. Безумная рука нажала кнопки — и взвились из подземных укрытий аннигилиновые ракеты. Третья война была самой короткой и всеуничтожающей. Погибло многомиллиардное население Эны, сгорели большие плантации, испарились последние капли воды с поверхности планеты, расплавились и растеклись потоками огненной лавы горные хребты. Самое удивительное, что несколько тысяч энов все-таки ухитрились пережить все это… Уцелели те, кто находился глубоко в недрах планеты: в зоне подземных водохранилищ, в секретных лабораториях, на постройке подземных городов, которые тогда только начали создавать.
Они уцелели — тысячная или миллионная доля населения планеты. И начали все сначала. Им на помощь пришла природа. Часть плантаций постепенно восстановилась после того, как ослабели чудовищные радиоактивные ураганы. Растения видоизменились, стали низкорослыми и уродливыми, но, даже будучи отравлены излучением, еще годились в пищу. И часть уцелевших энов, тоже изуродованных физически и морально, отравленных радиоактивностью, выжили. В этой поразительной, ни с чем не сравнимой борьбе эны еще раз одержали победу. Во всяком случае, они думают так. Радиоактивная пустыня не убила их. Более того, она вынудила искать пути к бессмертию.
Глядя на едва различимый сквозь красноватую мглу узор больших плантаций, Од горько улыбается:
— Бессмертные эны! Учитель Хор, Председатель, старый Эг, астроном Тор… Разве эта мумификация заменяет бессмертие жизни с ее вечным обновлением! Настоящее бессмертие — там, на Мауне. Оно было на Фое, преступно уничтоженной две тысячи лет назад. Оно на миллионах планет бесчисленных солнц. А здесь — тупик, ужасающий тупик без выхода, как тот, в котором Од побывал вместе с Шу. Мир живых мертвецов, мир призраков, рвущихся к бессмертию. Этот мир во что бы то ни стало, вопреки всем законам жизни, хочет существовать. И, подобно раковой опухоли, уничтожает все живое. Что делать, где найти выход? О, они не случайно отправили сюда его — Ода. Там был хоть Шу… Трудно понять, чего он хочет, этот Шу, но он не такой, как все. Там — Главный астроном. Он не разделяет мысли и чувства Ода, но он и не с теми, кто голосовал бы… Од убежден в этом.
А здесь Од совсем одинок; один внутри пустой металлической конструкции мертвого спутника. И все же выход должен быть. Можно найти его. Надо только что-то придумать.
И Од думал, устремив взгляд к далеким искрам звезд…
Ия хочет знать…
Главный астроном провел половину ночи у большого телескопа. Только с рассветом, когда зеленая Мауна поблекла в солнечных лучах, он оторвался от окуляра оптической трубы и выключил автоматические регистрирующие устройства.
Ночь выдалась тихая. Атмосфера Эны была на редкость прозрачна. Разноцветные пятна на поверхности Мауны различались отчетливо. Кажется, на этот раз он видел и ночные блики, которые Од называет отблесками городов. Интересно, что покажут фотографии?..
Главный астроном откинулся в кресле. Опустил подбородок на сплетенные тонкие пальцы. Думал…
«Конечно, Од — увлекающийся фантазер. Но он превосходный наблюдатель. Его карты Мауны поразительно точны. С веками придет рассудительность — и из Ода выйдет талантливый астроном. С веками… Но как уберечь его? Если бы Ия согласилась… Она была дружна с Одом…»
Главный астроном встал и принялся ходить по огромному залу.
«Ия обещала приехать. Скоро она должна быть здесь. Председатель и почти все члены Высшего Совета сейчас на космодроме Черной пустыни. Может быть, отсутствие Ии пройдет незамеченным. Если бы она согласилась… Ракета отправится на малый спутник сегодня. Сколько времени Од там один? Астроном Тор возвратился полгода назад. Ну конечно… Уже более полугода минуло со дня того заседания… Эх, Од, Од…»
Осветился экран внутренней связи. Монотонный, похожий на жужжание голос робота-наблюдателя информировал:
— На площадке обсерватории совершил посадку вибролет. Пилот хочет видеть Главного астронома.
— Хорошо, — сказал Главный астроном. — Передать: жду в инструментальном зале большого телескопа.
— Понял, — прозвучал голос робота-наблюдателя.
Главный астроном переключил экран. На матовой поверхности появились контуры приземистых зданий обсерватории. По засыпанной красноватым песком дорожке в развевающемся белом плаще с откинутым капюшоном бежала Ия.
— Хорошо, — повторил Главный астроном и выключил экран.
— Я не опоздала, учитель? Что надо делать?
— Садись и поговорим. Здесь никто не помешает. Рад, что ты приехала…
— Могло ли быть иначе, учитель!.. Од?..
— Да. Сегодня объявят о начале Великого Опыта. Если Од услышит…
— Я думала об этом. Но лучевой связи с малым спутником почти нет.
— Помехи. Последние месяцы генераторы бессмертия снова увеличили мощность.
— Да… После того, как Круг Жизни и Смерти решил повторить Великий Опыт…
— Ия, недавно мне удалось побеседовать с Одом. Он твердит об еще одном важном открытии… О каком-то космическом снаряде… Он считает, что снаряд запущен с Мауны.
— Вы рассказали об этом Председателю, учитель?
— Нет. Я плохо понял Ода. Мог ошибиться. Кроме того, теперь… все равно… Судьба Мауны решена. Старт аннигилиновой ракеты…
— Отложен, учитель. На два-три дня.
— Причина?
— Кажется, в ракете должны установить еще какой-то навигационный прибор. Когда я улетала с космодрома, видела, как его привезли.
— Срок годности расчетов истекает через три дня. Если старт не состоится, все вычисления траектории придется производить заново. Это потребует нескольких месяцев. Тогда старт…
— Нет-нет… Ракету должны отправить в назначенное вами время. Председатель помнит. Поэтому не покидает космодрома и сам торопит всех.
— Так… Твое присутствие там обязательно?
— Сейчас нет, но перед самым стартом… Думаю, что в моем распоряжении почти два дня… Что надо делать?
— Лететь на малый спутник. К Оду.
— Хорошо. Что еще?
— Значит, согласна?
— Конечно. Что еще?
— Предупредить его. Ведь он не знает о Шу.
— Учитель, Шу был в Заки-оба один.
— Возможно, но многие считают, что и Од…
— Я сама слышала слова Шу, что в подземельях Заки-оба он был один…
— Тем не менее многие считают, что Од также должен предстать перед Кругом Жизни и Смерти…
— После Великого Опыта об этом забудут.
— Поэтому хочу предупредить Ода, чтобы он ни в коем случае не покидал спутника. Я не мог прямо сказать ему об этом по каналу лучевой связи. Узнав о Великом Опыте, он может… Ты должна побывать у него. Успокой его и предупреди. Расскажи о судьбе Шу. Передай мой приказ. Он должен оставаться на малом спутнике до конца этого года и весь следующий… Весь следующий год!.. Ты поняла? А потом он может вернуться на главную обсерваторию. Я буду ждать его. Поняла?.. Ия?
— Учитель, я знаю, последние недели вы наблюдали Мауну. Что?..
— Ничего нового, девочка…
— Значит, Од ошибался?
— Од всегда был немного фантазером. Разве ты не знаешь?
— Вы не отвечаете на мой вопрос, учитель. Од заблуждался, или… он в чем-то прав?
— Я не могу ответить на такой вопрос. Поверь мне… я просто не знаю… Одно — предполагать, а другое — быть уверенным. Да, множество ночей провел я у этого телескопа. И не видел многого из того, что как-будто видел Од, а то, что я наблюдал, можно истолковать совершенно иначе. На Мауне все так загадочно, но… И самое главное, теперь уже ни я, ни ты, ни Од — никто ничего не сможет изменить.
— Я это знаю, учитель.
— Лети, Ия, и сделай так, чтобы Од ни при каких обстоятельствах не покинул спутника. Ты это можешь… И ещё одно: там, на спутнике, есть аварийная ракета… Она должна стать неисправной после твоего отлета… Пойми, мы должны сделать все, чтобы Од не смог покинуть малого спутника…