Александр Шалимов – Когда молчат экраны (страница 38)
Зачем иду? Ведь я приближаю свой конец. Если не двигаться, кислорода хватит на несколько часов дольше. Несколько часов!.. Сейчас мне начинает казаться, что несколько часов отсрочки — это уже много. И все-таки пойду. Я не кролик, отупело ждущий конца. До последних минут хочу видеть и узнавать новое, хочу встретить свой конец в поиске. И еще… Впрочем — безумная мысль, не стоит о ней упоминать.
Так пусто вокруг. Лишь камни и скалы, расщелины и вулканические пары. Кросби не прилетел… Знаю, ты прилетишь, дружище, но позже. Может быть, найдешь эту пещеру. Захватишь на Землю память о нас. Скажи там, на Земле, что мы все остались людьми. Прощай.
Я уже кончил записи, но должен дополнить их. Тогда те зеленые грозди все-таки не были галлюцинацией. Только что одна из них появилась в глубине пещер. Она выплыла из прохода, по которому собираюсь идти. Она светится в темноте, пульсирует и словно зовет… Я не знаю, что она такое, но иду…
И снова в кратере Арзахель…
Красная стрела лунолета медленно двигалась над кольцевыми хребтами. В просторной кабине сидели трое: двое мужчин и девушка-пилот. Мужчины были в эластичных голубых скафандрах с откинутыми прозрачными шлемами, девушка — в обычном комбинезоне пилота-космонавта.
— Только что пересекли границу исследованной территории, — сказал старший из мужчин, внимательно вглядываясь в лабиринт хребтов за окном лунолета. — В прошлом месяце мы были у подножия того двуглавого пика. Готовься, Иван.
— А где Арзахель? — поинтересовался Иван, осторожно натягивая прозрачный колпак шлема.
— Кратер Арзахель под нами, — сказала девушка. — Где вас высадить, Лен Юрьевич?
— Минуту… Можно на площадке возле центрального жерла… Сумеете, Вильда?
Вместо ответа девушка усмехнулась, чуть заметно пожала плечами.
Лунолет скользнул вниз.
— Осторожно, Вильда, — говорил Лен, проверяя крепления шлема. — Это один из самых сейсмичных районов Луны. Не касайтесь грунта. Повисните в метре над площадкой. Очень хорошо. Пошли, Иван.
— Вернусь за вами через пять часов, — сказала девушка. — Буду здесь в двадцать один тридцать по московскому.
— А сейчас куда? — спросил Иван, вылезая из глубокого кресла.
— Лечу за группой профессора Пала. Надо их доставить на главную базу.
— Далеко!.. Успеешь вернуться?
— Конечно.
— Иначе опоздаем к ужину.
— Иван уже беспокоится об ужине, — усмехнулся Лен, отодвигая дверь выходного тамбура. — Счастливого полета, девочка!
Иван спрыгнул на каменистый грунт первым. Помог спуститься своему спутнику.
Они отбежали на несколько метров от парящей машины, и Лен поднял руку. Вильда помахала в ответ. Красная стрела дрогнула и стремительно рванулась вверх.
Иван с любопытством оглядывал каменистое плато, залитое слепящим бело-фиолетовым светом. Черные тени скал были совсем короткими. Солнце стояло в зените.
Лен выдвинул на своем шлеме антенну дальнего приема.
— Профессор Петров вызывает главную базу. Слышите меня? Мы высадились у центрального жерла и начинаем маршрут. Все в порядке! За работу, Иван!
Маршрут начался как обычно. Профессор осматривал скалы, диктовал наблюдения в шлемофон, соединенный с миниатюрным магнитофоном. Магнитофон вместе с другими приборами помещался в ранце за спиной.
Иван искровым молотком на длинной рукояти откалывал плитчатые образцы горных пород, брал пробы газов, специальными счетчиками мерил напряженность физических полей.
Пройдя несколько километров, остановились передохнуть.
— Доволен, что попал сюда? — спросил профессор, испытующе всматриваясь в лицо Ивана сквозь прозрачное стекло шлема.
— Интересно, конечно. Но, в общем, то же, что и в других цирках. Лавы, лавы… Одни лавы.
— Чудак! Это районы сплошных вулканов. На Земле нечто подобное можно было наблюдать только в Сибири — и то лишь в триасовое время… Кроме того, лавы кратера Арзахель более глубинного происхождения, чем в других лунных цирках. Корни этого вулкана уходят на громадную глубину…
— Я люблю более детальные исследования, — заметил Иван. — На Земле учили иначе… А это, простите, Лен Юрьевич, смахивает на верхоглядство. Прилетели, посмотрели, а через несколько часов улетим с кучей образцов. Завтра — другой цирк. И тэ дэ и тэ пэ. А тут нога человеческая не ступала…
— Все в свое время, дорогой мой! — усмехнулся профессор. — Когда-то и на Земле так начинали. Сначала надо выбрать места для детальных исследований. И, кстати, нога человеческая тут ступала… Лет восемьдесят назад здесь побывала одна из первых американских экспедиций.
— В институте об этом ничего не говорили… И что они сообщают?
— В официальном отчете — общие фразы. Впрочем, они пробыли здесь недолго. Сейсмичность быстро заставила их перебраться на другое место.
— А не они ли первыми распространили слух об этих таинственных зеленых шарах?
— Возможно… Участники первых планетных экспедиций столкнулись с массой непонятных явлений. Кое-что удалось потом выяснить, многое оказалось основанным на недоразумениях…
— Но зеленые шары… — запротестовал Иван.
— Да, зеленые шары пока продолжают оставаться загадкой. Дело в том, что никто никогда не наблюдал их вблизи. Вероятно, именно потому некоторые исследователи ставят под сомнение их существование.
Иван махнул рукой:
— Исследуем Луну столько лет, и как все же мало ее знаем.
— Не удивительно. Речь идет о целой планете, а исследовательских баз здесь пока меньше, чем было в Антарктиде в середине прошлого столетия.
Иван скептически покачивал головой, ковыряя рукояткой искрового молотка в неглубокой расщелине.
— На исследовательских базах развлекаются теорией, — вполголоса заметил он, когда профессор умолк. — Вместо того чтобы искать руду, ищут доказательства разных гипотез. Вот, например, вы, Лен Юрьевич. О платиновой жиле продиктовали три фразы, а об отличии арзахельских лав от земных — целую ленту. Почему?
Профессор улыбнулся:
— С платиной все ясно. Сюда надо прислать разведочный отряд. А арзахельские лавы — это вероятный источник платины. Изучив их, поймем, где искать новые месторождения. Платина такая же, как и на Земле, а вот лавы совсем другие…
— Вы считаете, что тут не может быть горных пород земного типа?
— Убежден в этом!
— Но разве, например, вот эта порода не похожа на земную лаву? — заметил Иван, протягивая профессору темный пористый кусок. — По-моему, похожа…
— Откуда это? — быстро спросил Лен, поднося образец к стеклу шлема. — Откуда это у тебя?
— Только что выковырял из той трещины.
— Ковырни еще и отбей образцы от скалы.
На конце искрового молотка вспыхнули звездочки разрядов, поднялись тонкие струйки пыли.
Несколько минут Иван сосредоточенно копался в расщелине.
— Больше нет, — растерянно протянул он наконец. — Вокруг обычная арзахельская лава. Черный кусок был один. Какой-то обломок. Не понимаю, откуда он попал сюда.
— Осмотри скалы вокруг, — приказал профессор.
— Вблизи ничего похожего нет, — сообщил через некоторое время Иван. — Может, его забросило взрывом издалека?
— Я не удивлюсь, если окажется, что его забросило с Земли, — задумчиво сказал Лен. — Это похоже на… Впрочем, надо внимательно обыскать окрестности. Разойдемся на полчаса. Ты осмотри обрывы к северу, а я еще раз исследую края жерла. Странная, весьма странная находка…
«Еще бы не странная, раз не влезает в гипотезу», — подумал ухмыляясь Иван и зашагал к обрывам.
Ровно через полчаса он возвратился. Профессор уже сидел на старом месте и внимательно разглядывал кусок черной пористой породы.
— Ничего похожего, — коротко доложил Иван.
— У меня тоже, — кивнул Лен. — Только этот один кусок. Убежден, что он не отсюда.
— Может, американцы завезли, — с невинным видом предположил Иван.
— Я готов поверить даже в это Даже в это, Иван. Настолько эта порода не лунная. Это типичный земной базальт.
— А может, его забросило извержением с Земли?