Александр Шалимов – Когда молчат экраны (страница 19)
— Что-нибудь случилось?
— Поговорим при встрече.
— Приезжай!
— Не могу. Встретимся в кафе у моста. Жду через десять минут.
— Что за спешка?
— Приезжай немедленно. Случилась ужасная вещь.
Экран погас. Очевидно, Стив выключил видеофон, с которого говорил.
Через четверть часа Джо входил в кафе на набережной Гудзона. Стив сидел за отдельным столиком у открытого настежь окна.
— Ну? — сказал Джо вместо приветствия.
— Мистер Голфорби… умер.
— А! — сказал Джо, садясь на свободный стул. — Стоило ради этого будить меня.
— Час назад опечатали его кабинет и сейфы; банки концерна прекратили все операции.
— Я вчера реализовал чеки… Деньги переведены в Мексике.
— Нам надо немедленно бежать, Джо.
— Почему?
— Потому что… его нашли сегодня утром в кабинете. Разрыв сердца… Его врач констатировал разрыв сердца. Но…
— Но…
— Возле лежал этот страшный прибор. Твой гравитатор, Джо.
— Ну и что?
— Как что? Неужели не понятно? Он был включен. Стрелка показывала максимальный отсчет. Я сам видел.
Джо улыбнулся.
— Это невозможно, мой мальчик. Там есть пружина. Если отпустить регулятор, стрелка обязательно «возвратится на ноль. Обязательно…
— Но я сам видел. Эта адская машина лежала на столе возле его головы, и стрелка показывала максимальный отсчет. Я сам видел, Джо. Я не рискнул ее коснуться, а теперь уже поздно. Полиция все опечатала. Может быть, твой гравитатор уже в полиции.
— Концентратор, Стив!
— Разве в этом дело! Вчера нас видел пилот винтокрыла. Он наблюдал все эти чертовские фокусы со мной, с дубом…
— Там был робот, Стив.
— Тем хуже. Полиция проанализирует запись его электронной памяти, и все станет ясно. Мы погибли, Джо!
— Кажется, ты сказал, что мистер Голфорби умер от разрыва сердца?
— Именно! И в этом трагедия для нас с тобой.
— Хорошо, что я успел вчера реализовать чеки, — задумчиво сказал Джо. — Не думал, что этот Голфорби окажется таким ослом. Просто я опасался финансового краха.
— Финансового краха, Джо! Чей крах ты имеешь в виду?
— Твоего покойного патрона. И я, конечно, не ошибся. Именно поэтому опечатаны сейфы и прекращены операции в банках.
— Невозможно, Джо…
— Ты был утренним секретарем, а финансовыми делами мистер Голфорби занимался после полудня с этой, как ее…
— Мисс Баркли.
— Именно. Ты не был в курсе всего.
— А как узнал ты?
— Наивный вопрос. Я разговаривал с ним четверть часа с глазу на глаз. В кармане моей куртки был электронный анализатор биотоков. Знаешь эту машину, которой пользуются все следователи по уголовным делам? Только в полиции она размером с книжный шкаф, а мне удалось сконструировать портативную, не больше портсигара. Вот она, здесь, — Джо похлопал себя по боковому карману. — Вернувшись домой, я расшифровал запись анализатора. Мне удалось точно установить три вещи: первое, что твой шеф был глуп и ни черта не понимал в технике; второе — он опасался финансового краха, и третье, что он рассчитывал использовать мой прибор, чтобы уничтожить какого-то человека. Сопоставив эти данные с тем, что я узнал от тебя, нетрудно было догадаться: он хотел убрать Риджерса и путем объединения фирм поправить дела своего концерна. В наше время убрать такого человека, как Риджерс, задача нелегкая. Ведь у Риджерса своя полиция. А тут подвернулся мой «концентратор гравитации». Стопроцентная гарантия безопасности, причем все можно выполнить самому… Не надо никого нанимать.
— Но теперь все узнают, Джо. Твой прибор в полиции. Надо бежать…
Джо махнул рукой и зевнул.
— Они обратятся к своим экспертам, — продолжал Стив. — Те без труда выяснят, что явилось причиной смерти мистера Голфорби.
— Разрыв сердца.
— Твой гравитатор, Джо. Я же говорил. Стрелка показывала максимальный отсчет.
— Черт побери, — сказал Джо. — Я поставил хорошую пружину от моих старых часов. Как этот тюлень ухитрился сломать ее?
— Какую пружину, Джо?
— Там, в «концентраторе». Раз стрелка показывала максимальный отсчет, — значит, он сломал пружину. Поэтому стрелка отскочила и осталась в таком положении.
— Значит, все пропало, Джо? Для нас уже нет выхода?
Стив всхлипнул. Джо с сожалением взглянул на него.
— Ты бывал на сеансах в «Стране приключений»? — спросил Джо, помолчав.
— Давно… Когда учился в школе… Но почему ты вспомнил об этом?
— Ты помнишь, как там было? Садишься в мягкое кресло и сидишь неподвижно полчаса, а тебе кажется, что плывешь по бурному морю, охотишься на вымерших зверей, на… этих, как их?..
— Ихтиозавров?
— На медведей, Стив. Или на тигров… Тигр бросается на тебя, подминает, душит. Ты освобождаешься, убиваешь его и так далее.
— Помню, это было очень здорово. Совсем как по-настоящему.
— Ну вот. А все дело в цветном объемном экране перед глазами и в датчике биотоков, который смонтирован за экраном.
— Это давно вышло из моды, Джо.
— Конечно. Теперь придумали развлечения похитрее. Залы «Страны приключений» сохранились только в глухой провинции.
— Почему ты вспомнил о них, Джо?
— Потому, что в металлической коробочке, которую я продал твоему покойному патрону за миллион долларов, был лишь портативный датчик направленных биотоков с ограниченной программой эмоционального воздействия. Наверно, мистер Голфорби никогда не бывал в детстве на сеансах «Страны приключений», а если и бывал, давно позабыл о них. Кроме того, таких портативных датчиков раньше никто не умел делать…
Стив ошеломленно открыл рот и молчал.
— Боже мой, — сказал он наконец. — Боже мой, но это мошенничество чистой воды; как ты решился, Джо?
— У меня не было иного выхода. Я должен закончить работу над своим новым изобретением. Это необыкновенное изобретение…
— Счастье еще, что мы не виноваты в его смерти, Джо, — прервал Стив. — Как истинный христианин, я…
— Я вынужден разочаровать тебя, как истинного христианина, Стив, — сказал Джо — По-видимому, мы все-таки виноваты в его смерти. Все дело в этой негодной часовой пружине. Он, верно, хотел испробовать действие прибора на себе. Чуть-чуть нажал регулятор, пружина сломалась, стрелка отскочила, и он умер от испуга, Стив. У него, конечно, было плохое сердце.
— Ужасно, — сказал Стив. — Это ужасно, Джо… Но ведь они ничего не узнают, правда?