Александр Шакилов – Пусть умрут наши враги (страница 31)
– Нам? – Зил хмыкнул. – Кому это – нам?
Будь у него алебарда, он с удовольствием снес бы полукровке седую башку. Будь нож – перерезал бы глотку. Ну а так-то оставалось лишь демонстрировать гордый вид и презрение к исконному врагу.
– Братец, а давай свернем котенку шею?
На предложение Траста тайгер отреагировал мгновенно. Он вильнул хвостом, остановив ядовитый шип у веснушчатого лица, которое враз побледнело.
И все же здоровяк сумел выдавить:
– Или заставим ублюдка сожрать свой хвост?
Дождь полил сильней.
– Мы на своей земле, – Ларисса вновь стала собой, то есть дерзкой вздорной стервой. – А ты, полосатое ничтожество, проник к нам, чтобы убивать и грабить. Да я сама тебя…
Она шагнула к тайгеру – и наткнулась на нож рептилуса, вынырнувшего из-за пелены дождя. Ларисса замерла. Сделай она еще хоть полшажка, и лезвие по самую рукоять вошло бы ей в живот.
Зил обернулся. Позади него, угрожающе подняв крыло, стоял пирос. В любой момент он мог отрубить лешему голову уцелевшей острой кромкой.
– Ну вот, все в сборе. А я-то, наивный, думал, что наш союз был временным.
Проигнорировав несмешную шутку Зила, тайгер велел рептилусу:
– Хэби, свяжись с Советом, сообщи…
– Фелис, к сожалению, я не могу этого сделать, – рептилус пожал плечами, едва не разрезав при этом куртку Лариссы, заодно он чуть не вскрыл девчонке брюшину. – Лопоухий чистяк утопил мой передатчик в ручье.
– Шершень?
– Прости, босс, но мой разбило взрывом.
Тайгер – полукровки звали его Фелисом – опустил хвост.
– А мой отобрали чистяки, когда в плен попал. Хотели еще базовый активатор забрать, – он провел лапой по груди, обнажив на миг серебристую штуковину, спрятанную среди густого меха. – Но его можно вырезать только с сердцем, а им нужна была показательная казнь в честь праздника.
– Босс, значит, связи с Советом нет? И значит, нам надо…
– Заткнуться для начала. И слушать мои приказы.
Пирос моргнул раз-другой, но больше не произнес ни слова.
Тайгер Фелис обратился к троице чистяков:
– У нас общий враг, против него нам по отдельности не выстоять. Но если будем вместе, появится шанс. Это как у менталов. Если ментал один, то он просто ментал со своим даром, и все, и ничего больше. А если менталов двое, и они вместе?.. А если трое заодно, так и сил у них в десятки раз больше, чем если б сложить их отдельные силы. Так и мы, если вместе.
Зил опять хмыкнул. Надо же, полукровка рассказывает менталу о сцепках. Кому, как не Зилу знать, что сцепка из менталов образует дуос. Из троих – триос. А четыре ментала вместе – это уже квадрос. И так далее. В зависимости от того, какой именно дар управляет сцепкой, свойства его не только усиливаются, но и могут быть несвойственными кому-либо из сцепки по отдельности. Батя Лих говорил, что можно изменять порядок соединения в сцепке, получая различные новые дары. Потому-то Зил мечтал пройти испытание и попасть на службу в легион менталов. В легионе ему подобрали бы боевых товарищей, с которыми он раскрыл бы свой дар по-настоящему.
– Всерьез верите, что следопыт отстанет? – продолжал увещевать чистяков Фелис. – Что ратники развернутся и пойдут домой, забыв о приказе Мора? Но это же смешно!
В небе грохотало, лило уже как из ведра, и это мешало обдумать сказанное тайгером. И все же и так понятно, что чистяки – или один из них, Зил, к примеру – зачем-то понадобились полукровкам. В то, что им необходим военный союз с чистяками, мог поверить только полный идиот. В отличие от диверсантов, Зил и Траст с Лариссой не воины. Это раз. Во-вторых, Сычу нет дела до полукровок, он не будет их преследовать, не было у него такого приказа. Так что по уму Фелису и его соратникам надо держаться подальше от чистяков. А лучше – просто убить Зила, Траста и Лариссу, оставив следопыту трупы.
Но даже если отбросить эти доводы, – а каждого больше, чем достаточно, – в пути троица будет лишь тормозить полукровок, потому что двигается медленнее.
Так не проще ли связать троицу и заставить подчиняться? А вот не проще. Любое насилие вызывает противодействие. Другое дело – когда жертва добровольно топает туда, куда ее ведут. Поэтому…
– Я согласен, – глядя в кошачьи глаза тайгера, сказал Зил. – Следопыт не отстанет. Нам всем угрожает опасность. Чистякам и полукровкам надо держаться вместе.
– ЧТО?! – взревел Траст. – Братец ушастый, ты чего, мухоморов объелся?!
Ларисса плюнула лешему под ноги.
– Толстый, не забывай: он же предатель. Он с котенком заодно. Не зря же с креста снял. И встреча у них тут случилась неспроста.
– Слышь, детка, да я его сейчас!..
Зил куснул губу. Не разъяснять же сейчас все рыжему и девчонке. Пусть хитроумный Фелис считает, что леший всерьез поверил в его добрые помыслы. Тем более что отказаться от союза все равно нет возможности. Отказ означал бы схватку и быструю расправу. В лучшем случае – плен. А так, согласившись и дальше быть заодно с полукровками, Зил и его попутчики сохраняли не только жизни, но и какую-никакую свободу. Идти и дышать куда приятней, если у тебя не связаны за спиной руки.
– Я поговорю с друзьями с глазу на глаз?
Фелис кивнул лешему, мол, не возражаю, пожалуйста.
Зил отвел Траста и Лариссу в сторону на несколько шагов, но так, чтобы разговор – приглушенный, чуть ли не шепотом – был слышен полукровкам сквозь шум дождя.
– Если случится заваруха, полукровки отвлекут на себя внимание Сыча и ратников. Пока зог и свора будут рвать их в клочья, мы тихонько свалим. Так что союз с котенком и его парнями нам на руку. Да и мало ли, что нас ждет впереди? У тебя, Траст, есть оружие? А у тебя, Ларисса? То-то же. А у рептилуса хотя бы нож. Да и у тайгера когти и шип на хвосте. И пирос прикроет, если что, крылышками помашет, – Зил говорил так убедительно, что сам себе почти что поверил.
– Братец, ты хочешь сказать, что мне нельзя свернуть котенку шею и заставить его сожрать свой хвост?
– Можно, дружище, и свернуть, и сожрать. И нужно. Но потом. Не сейчас.
Ларисса молча скрестила руки на груди.
– Нужно найти укрытие. Здесь оставаться нельзя, – тайгер дал понять, что чистякам хватит уже болтать, пора действовать.
Он двинул первым, и союзники поспешили вслед за ним через густые высокие заросли подсолнуха. Колонну замыкал Хэби, Зил топал предпоследним и потому постоянно чувствовал упершийся между лопаток взгляд рептилуса. Как же небось бедолаге хотелось воткнуть нож в спину чистяку!..
В небе сверкало и грохотало, и лило сверху вовсе не с робостью слепого дождя, так что конца и края этому не предвиделось. От избытка влаги разбухла плетенка Зила, в ботинках чвякало, и, казалось, вода напитала собой кожу и даже кости. К тому же в животе бурчало от голода. Поэтому, заметив среди жестких высоких стеблей нечто вроде кустика дикого чеснока, леший всего-то на полшажка сдвинулся с протоптанной тропы – и случайно увидел, как тайгер впереди наклонился за чем-то и быстро спрятал находку в карман набедренной повязки. В груди все так и оборвалось, ведь лешему показалось, что…
– Эй, Фелис, погоди! – окликнул он командира полукровок.
Тайгер то ли не услышал, то ли сделал вид.
– Стой, котяра, кому говорю?! – Зил догнал его и, схватив за меховое плечо, удивительно легко развернул полукровку к себе полосатой мордой. – Что в карманах? Покажи, что там.
Клацнув клыками, Фелис зарычал. По его морде струями стекала вода.
– Покажи, что прячешь, – лешего было не напугать щербатой челюстью.
Поднялся сильный ветер. Туч нагнало столько, что стало темно, вон даже подсолнухи закрыли соцветия, а скоро будет хоть глаз выколи. Гром грохотал уже без перерывов, молнии сверкали одна за другой и по несколько штук сразу.
Прямо над Зилом сверкнуло и бахнуло так ярко и так громко, что он, непроизвольно обхватив голову руками, присел и закрыл глаза. А что уж говорить о Лариссе? Наверняка у нее штаны враз помокрели вовсе не из-за дождя.
Отвлекся Зил совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы потерять из виду тайгера. Когда леший размежил веки, рептилуса с пиросом рядом тоже не оказалось.
– Где полукровки?! – из-за ливня видимость ухудшилась настолько, что он с трудом различал Траста и Лариссу, до которых было рукой подать.
Неужели полукровки бросили чистяков? Если так, Зил ошибся, решив, что он и его спутники зачем-то понадобились ублюдкам. Он метнулся по проходу вперед, но уже через десяток шагов понял, что самого прохода больше нет, что заросли подсолнуха повалило ветром, и тропу, проложенную тайгером, теперь не отличить от прочих «троп», образованных непогодой. И следов в темноте он не увидит, даже если дождь их не смоет.
– Братец, брось. Ушли – и ладно. И нам пора. Да хотя бы туда, – Траст махнул рукой, и точно по его велению в землю там, куда он указал, в паре сотен мер впереди, ударила молния.
Вспышка осветила троицу диверсантов, и в тот же миг вздрогнула вся долина, будто топнул по ней великан ростом до небес. Тотчас Зил почувствовал, как натянулись незримые нити, связывающие его дар с окружающим миром. Это подсолнухи позвали лешего, хотя сам он не пытался больше с ними связаться, и зов их был такими сильным, что он сразу понял: растения опасаются за своего брата и умоляют его побыстрее покинуть здешние места. В чем же причина их тревоги, Зил так и не понял. Да он и не вникал. Его сейчас занимала исключительно находка Фелиса. Спасибо молнии, он узнал, куда ушли полукровки и куда ему бежать.