Александр Шахов – Управленец (страница 44)

Анновий. Городская площадь

Колокола и трубы возвестили о страшном — началась война. Обращения властей к народу начались по всему королевству, не обойдя и автономный Анновий. Перед огромной толпой горожан вышли глашатая, зачитавшие ободряющие слова, обещания победы и несколько слов из уст самого монарха.

Этой ночью Астор не спал. Словно предчувствуя беду, он не мог сомкнуть глаз, проведя сутки в делах. Гонец от короля застал его склонившимся над отчётами при свечах. Первым, что он сделал, когда узнал об объявлении войны — отдал написанное им письмо гонцу и отправил магистру Белого ордена. После этого, поймав в себе ощущение неуверенности, пятисотник уже не мог избавиться от него никакими путями. Словно снежный ком, это чувство нарастало с каждым новым шагом. Письмо, обращение к совету о низложении обязанностей, облачение в офицерскую броню ― всё это привело его к тому, что, оказавшись у двери командных палат, Астор не чувствовал в себе сил даже открыть дверь. Тем не менее, победив, на мгновение охватившую его слабость, он вошёл в палаты и обнаружил перед собой некоего человека, возглавлявшего собравшийся здесь военный совет.

— Господин Астор, — неизвестный поприветствовал вошедшего по-рыцарски, приложив руку к груди.

— Кто вы такой? — спросил недоумевающий Астор.

— Гилбер, первый рыцарь шремских земель и их временный барон, — рыцарь представился.

— Что значит: «временный барон»? Кто назначил тебя?

— Я назначен указом совета правления временно исполнять обязанности господина Володора, — продолжал отвечать Гилбер. — Занимаюсь руководством сбора анновийского ополчения. Войско шремского надела прибудет к вечеру этого дня.

Буря противоречивых эмоций погрузила королевского пятисотника в недолгий ступор.

— Полада… — проговорил он и отправился на её поиски.

Ворвавшись в её кабинет, Астор заставил женщину подняться с кресла. Не зная, чего ожидать, она осторожно прощупывала его взглядом.

— Что всё это значит? — наконец спросил пятисотник.

— Что вы не умеете стучать в дверь?

Крепкий кулак ударился о толстый просмолённый стол, оставив в нём небольшую вмятину.

— Что за самовольство?!

— Я дерзнула взять дела на себя, и помочь вам сосредоточиться на борьбе с нашим главным врагом, — быстро вернув спокойствие, отвечала Полада. — Вместо Володора на войну поедет его заместитель, а значит, вы теперь можете остаться с нами и исполнить своё предназначение.

— Глупая женщина. Я отправил гонца в белый орден. Как только они вмешаются, от моего присутствия уже не будет толка.

Девушка поправила сложную причёску и сунула руку в шкаф, достав из него письмо.

— Гонец должен был доставить это? — Полада передала Астору то самое письмо с его печатью.

Мужчина поднял на неё обезумевший взгляд. В нём читалась борьба лютого гнева с чем-то неизвестным, но совершенно точно противоположным.

— Можете делать со мной, что хотите, но, кажется, вам придётся задержаться у нас, — сближаясь с ним всё сильнее, Полада положила руки на его плечи и, не встретив сопротивления, впилась в его губы, что быстро перешли от шока к ответному поцелую, ставшему для него точкой потери контроля над ситуацией.

Лазарет

Настало время очередного осмотра главного больного. Прощупав пульс и смерив температуру, главный лекарь убедился в неизменности ситуации и тяжело вздохнул.

Вдруг раздался грохот, перепугавший всех присутствующих.

— Пожар! В хранилище пожар! — раздался истошный крик из глубин коридора.

Взволнованно ахнув, старик быстрее погнал всех тушить возгорание, грозившее уничтожить жизненно важный запасы лечебных трав и приспособлений.

— Скорее! Скорее! Все сюда! — созвав всех, кого мог, главный лекарь и сам отправился на шум.

Просторная палата опустела и только слабое дыхание Володора свидетельствовало о присутствии жизни. Внутрь вошёл Гилбер. Оглянувшись, он убедился, что никого нет и подошёл к старому другу.

Внимательно осмотрев внушительную фигуру барона, что заметно похудел и сделался бледным, рыцарь коснулся его руки.

— Здравствуй, Володор. Помнишь, как мы воевали вместе, хоронили друзей, терпели голод и лишения. Мы были равными. Я страдал не меньше твоего, но, когда старый барон, наконец, сдох, именно ты занял его место. А почему? Потому что ты более искусный воин? Может, в тебе было больше чести? Ты одержал больше побед? Вовсе нет. Я знаю, это ты украл у меня деньги с проданного дома. Украл их и купил себе этот титул. Ты стал бароном только благодаря мне и моим стараниям. И то, что ты вернул мне мой дом, тебя вовсе не оправдывает. Ты привык брать чужое. Чужой титул, чужая жена, а теперь хочешь забрать чужую славу, отсидевшись тут, пока я буду прославлять барона шремского на полях сражений? Не бывать этому.

Гилбер приоткрыл расслабленный рот и влил в него содержимое принесённого пузырька. Закончив дело, он плотно накрыл нос и рот Володора рукой и принялся ждать.

— Да здравствует барон…

Глава 12. Связь

Астор долго смотрел на бездыханное тело, словно превратившись в статую. Срочное донесение выдернуло его из объятий Полады, но та не стала ждать его возвращения и тоже отправилась в лазарет.

Бледнолицый покойник медленно извергал пену из неподвижных губ, демонстрируя причину смерти. Запах жуткой гари сотни трав, древесины и много чего ещё заполнял помещение. То были последствия только что погашенного пожара. Главный лекарь, до жути опечаленный гибелью своей коллекции, стоял в полной отрешённости, не страшась никакой кары за допущенную оплошность. Но правитель не стал наказывать, постаревшего за день лекаря.

Нависшую тишину нарушили открывающиеся двери. Стольный маг вошёл. Не поверив донесению, он до последнего сомневался в его правдивости, медленно приближаясь к койке. Завидев бездыханное тело, маг зажёг глаза и обследовал место на предмет наличия следов чужой магии, но ничего не обнаружил, о чём сразу же доложил. «Значит, это не Талльм. И не его подчинённые, ведь они сейчас в шахте. Так кто же?» — подумал он, скрывая свою радость.

— Теперь это всё закончится? — спросил Астор, не поворачивая головы на своего друга в синей мантии.

— С чего вы взяли? — непонятливо спросил в ответ Гром, сперва забыв, что судьба пропавшей Рины для пятисотника является тайной. — Возможно, Рина всё же жива, а значит поджигатели продолжат свою деятельность.

Астор наконец оторвал взгляд от покойника и посмотрел на мага.

— Но если девчонка мертва, то они исчезнут, а моя миссия окажется оконченной. Провально, но оконченной, а значит, я более не имею права удерживать здесь власть, — пятисотник выразил свои опасения и бросил многозначительный взгляд на стоящую рядом Поладу.

Девушка нервно поправила волосы.

— Только время даст ответ, — она вступила в разговор. — А сейчас нужно заняться организацией достойных похорон. И… — девушка посмотрела Астору в глаза, — прочими делами.

Прислушавшись к женскому мнению, пятисотник не понял намёка и, покинув лазарет, тут же созвал заседание совета.

Прильнув спиной к твёрдой спинке кресла, Полада раздражённо оглядывалась вокруг. Напротив неё, на втором ближайшем к Астору кресле, уселся Гром. Правее него упал военный советник Менно. По соседству же с ней разместился глава казны. Женский взгляд полз всё дальше вдоль стола и наткнулся на подоспевшего Велимира. Они встретились глазами и искривились в лице. Молодой тайный советник никак не мог забыть, как напыщенная выскочка в юбке показала на его несостоятельность как тайного советника, предотвратив то покушение. Демонстративно отвернувшись от неё, сын купца приготовился слушать правителя.

Воспрявший духом, Астор развил лихорадочную деятельность, не зная, сколько времени ему осталось. Отдавая распоряжения каждому из советников, он не обошёл стороной и Велимира, приказав тому разведать дело с недавним погромом на торговом посту.

После окончания недолгого, но плодотворного собрания, глава совета правления снова задержалась в кабинете, закрыв дверь за ушедшими коллегами.

Заметив игривую улыбку на её губах, Астор отвёл взгляд в сторону. Помешательство, слившее их в том поцелуе, отступало всё больше по мере погружения в дела и сейчас почти полностью отсутствовало.

— Слушаю тебя, — сохраняя властный тон, деловито сказал мужчина.

— Полагаю, не всем советникам стоит знать о нашей маленькой задумке с выборами. А потому я готова самолично заняться ей, нужно лишь ваше одобрение, господин… — отвечала Полада.

— Одобрение на что?

— Война — сложное время не только для господ, но и для народа, что начинает роптать на вас. Побеги, постоянные убийства и пожары не идут нам на пользу. Предлагаю снизить налоги в этом году. Казна может себе это позволить, а горожане с позвякивающими карманами будут голосовать за вас намного охотнее.

— Добро, — недолго обдумав, ответил Астор. — Но ведь в голосовании, на сколько мне известно, участвуют не только простолюдины. Что ты собираешься делать со знатью? — спросил Астор, припомнив обещанную ею поддержку вельмож.

— Уговаривать, запугивать, подкупать…

Ответ вызвал гнев.

— Я не для того вешал гадов, чтобы сейчас пополнить их ряды! — прорычал мужчина.

Чувствуя его ярость, Полада окончательно отчаялась вернуться к оборванному несколькими часами ранее поцелую и окончательно завладеть его волей.